Перед самым рассветом

— Я иду.  Таня нечаянно наступила себе на ногу, но ей было всё равно. У него были стальные нервы, раз он до сих пор пытался сказать ей, что она могла и что не могла. — Нет, не идёшь. — Иду. — Послушай, чёрта с два ты идёшь! — Джек посмотрел на то, что она делала. — Почему нет? — Таня попробовала другой подход. Джек смотрел на неё скептически. — Ты шутишь? Потому что ты беременна! — И что? — Таня, правда? Ты хочешь, чтобы что-то случилось с ребёнком? — Он быстро подошёл к ней. Она стояла на своём. — Нет. Но я не хочу, чтобы что-то случилось с тобой. — Я проходил и через худшее. Всё будет хорошо. — Мужчина находился прямо перед женщиной. — Ты этого не знаешь. — Она скрестила руки на груди, готовясь к битве. — Знаю лучше, чем ты. Ты не будешь втянута в этот беспорядок. Я тебе не позволю. — Ты не позволишь мне? — Таня уставилась на него. — С каких пор ты контролируешь меня? — Чёрт. Прекрати. Ты не идёшь. Клянусь Богом, я свяжу тебя. Но ты не пойдёшь. — Голос Джека звучал уверенно. — Так ты просто оставишь меня здесь одну? — сейчас она надавила, пробуя другую тактику. — Да. Это лучше, чем быть там, где сумасшедшая и ревнивая сука хочет убить тебя. — Ну, если у неё получится — это твоя вина.  Она знала, что это был удар ниже пояса, но женщина была зла на него. — Я знаю! — мужчина практически рычал на неё. На мгновенье Таня испугалась, подумав, что зашла слишком далеко. Он грубо схватил её, не для того, чтобы причинить боль, но чтобы напугать. Он заставил её смотреть ему в глаза. — Я знаю, — осторожно повторил он. — Именно поэтому ты должна остаться здесь. Ты больше не пострадаешь из-за меня. Тем более сейчас. — Но Джек… — снова начала она. — Нет. Если она причинит тебе боль… Клянусь Богом, я действительно сойду с ума. Я убью её, а потом, кто знает, что случится дальше. — Мужчина серьёзно посмотрел на неё. — Понимаешь? — спросил он. — Понимаю. Но это не меняет моего мнения. Тебе нужна моя помощь. Или это никогда не сработает. — Проклятье, Таня, — разочарованно простонал Джек. — Нет. Это окончательно. Н-Е-Т! — он выплюнул это слово. — Джек… — Он прав, — другой голос раздался в их комнате и вмешался. — Ты не в состоянии идти.  Она развернулась, разозлившись, что Брюс принимает сторону Джека. — Ты учил меня драться. Квинзель — ничто, — выразила она свой протест. — Всё, о чём нам приходится переживать — ты. Джек встал рядом с Брюсом, двое мужчин одновременно смотрели на неё. Из её горла раздался разочарованный звук. — Вы оба просто невероятны. Теперь вы согласны? Вы ненавидите друг друга! — запинаясь, произнесла Таня. Джек потешно усмехнулся: «Так и есть». — Но мы согласны в этом. Ты не идёшь, — припечатал Брюс. — Ну ладно, а как вы собираетесь заманить их? — Думаю, мы достаточно известны, чтобы привлечь к себе внимание, — Джек рассмеялся. — Мы собираемся устроить драку. Это привлечёт Квинзель, по крайней мере, — пояснил Брюс. — Она недостаточно глупа, чтобы сделать это. Она знает, что ты поймаешь её, Брюс. Но она ненавидит меня. Если я буду там с Джеком, она обязательно придёт. Она хочет его. — Таня, не начинай снова, — предупредил Джек. — Джек, ты знаешь, что я права. И это будет мотивацией, чтобы привлечь Дента тоже. Он захочет забрать то, о чём Джек волнуется больше всего. Это его маленькая месть. — Джек и Брюс настороженно взглянули друг на друга. — Вы знаете, что я имею в виду. — Таня увидела свою возможность и ударила. — Вы могли бы играть в кошки-мышки с вашим планом. Или вы можете сделать то, что предлагаю я, и покончить с этим. С минимальными потерями. — Брюс. — Джек перевёл взгляд на своего сомнительного союзника. Было ясно, что двое мужчин начинают сдаваться. — Мне нужна минута, чтобы поговорить с Таней.  Брюс кивнул. — Я собираюсь спросить Альфреда, что он думает насчёт этого. — В первый раз Брюс, казалось, осознал, что что-то держит в руке. — И да, вот.  Он всучил нечто в руку Джека. Мужчина на мгновенье уставился на это, пока Брюс не покинул их комнату, закрыв за собой дверь. Таня вздохнула, внезапно ощутив слабость. Она устало опустилась на кровать. Джек сел рядом с ней. Он положил фотографии из его ладони на её колени. — Это наш ребёнок, — произнёс он, указывая на снимки ультразвука. — Брюс сказал, что у неё или него уже есть сердцебиение.  Процедуру проводил врач, которому Брюс заранее оплатил аванс в тот день. Но то, что Брюс держал её за руку во время этого — убило Джека. Он не мог пойти. Он даже не сдался сейчас, и он уже смирился с ней и их ребёнком. Таня взяла фотографии и медленно пересмотрела их, храня молчание. Без предупреждения она начала рыдать. — Я хотела, чтобы ты был там этим утром. Без тебя всё было иначе, — призналась женщина сквозь слёзы. Её взгляд почти убил его. — Я хотел быть там. — Мужчина притянул её в свои объятия. — Я просто хочу быть с тобой. — Ты и так со мной, — настоял он. — Я хочу быть с тобой каждую минуту, пока ты не уйдёшь. Я не хочу, чтобы ты отправился туда без меня. — Теперь Джек понял, почему она так старалась быть частью их плана. — Послушай, Таня. Когда всё это закончится, я бы предпочёл, чтобы тебя там не было. Я снова стану Джокером. Мне придётся снова нанести грим и прочее, и кто знает, что я собираюсь сделать в самом конце. Я не хочу, чтобы ты видела это. К тому же, если тебя увидят с нами, Брюс не сможет о тебе позаботиться. Ты не сможешь ассоциировать себя с нами, если будущее, которое мы планировали, наступит, — пояснил он. — Я знаю, — прорыдала она. — Я просто не хочу, чтобы ты выходил из этой комнаты, ведь я больше никогда тебя не увижу.  Она впала в истерику, захлёбываясь слезами. Джек просто держал её, не зная, что сказать. Видимо, слова не были нужны. Таня наклонилась и яростно поцеловала его, вкладывая в поцелуй некую ярость и ясно давая понять, что он — её собственность, что шокировало его. Джек решил подыграть и приподнял её. Она заставила его опуститься на кровать, прижав к себе и оседлав. — Таня.  Джек открыл свой рот, чтобы спросить о её действиях, но она снова поцеловала его, эффективно заставляя замолчать мужчину. Джек расслабился и позволил ей взять контроль над собой, разрешив ей выплеснуть все её опасения и страхи физически. Альфред и Брюс стояли в коридоре. Брюс не прикладывал никаких усилий, чтобы скрыть отвращение на его лице, но Альфред просто схватил руку своего работодателя и пытался привести того в чувства. — Именно так она собирается убедить его? — Тон Брюса как бы давал понять, что он никогда не слышал ничего более отвратительного. — Переспав с ним? — Ну, — начал Альфред, решительно игнорируя звук, исходящий из комнаты. — Она любит его. Очень скоро она будет растить ребёнка в одиночку, без надежды на присутствие отца. — Чего она ожидала? — Брюс спустился по лестнице прямо в пещеру. — Не думаю, что она действительно думала о последствиях. — Альфред последовал за ним в помещение и вниз, через вход в пещеру. — Это очевидно. Она просто спит с ним без какой-либо защиты. Я имею в виду, Боже, ей повезло, что всё, что получила она, — лишь беременность! — Альфред слушал молча, зная, что Брюсу нужно всё это высказать. — И потом они пришли сюда, и он полностью изменился и использует это в качестве гарантии того, что с ним здесь ничего не случится. И она просто приняла это! Она так поглощена в нём, что даже не думает! Она может навредить себе или ребёнку! — Ну, а почему вы заботитесь о ребёнке, если ненавидите его? — спросил Альфред. — Ну. — Тон Брюса немного смягчился. — Я не ненавижу её. И ребёнок — часть её… — Ах, и вы думаете, что вы, возможно, были немного жёстким с мисс Хитроу? Последний год был тяжёлым для неё. Она никогда не просила об этом. Она просто играет в карты, сдаёт их. Брюс молча кипел от злости, наворачивая круги в пещере. — Люди совершают безумные вещи ради любви. Взгляните на себя. — Я позволил Рейчел умереть, чтобы спасти Дента! — Голос Брюса сорвался. — И посмотри, куда это меня привело! — Таня Хитроу заставила Джокера влюбиться в неё за счёт её собственных чувств и будущего. И взгляните, к чему это её привело. Вы оба рискнули ради большего блага, и вам обоим придётся иметь с ними дело до конца своих жизней. Так что не судите её слишком строго, мастер Брюс. — Это не она. А он. Как он изменился так быстро? — Голос мужчины был тихим и почти сорванным. — Любовь — мощная вещь. Она превратила Дента в маньяка и вернула Джокеру человечность. Брюс вздохнул: «Она права, знаешь. Нам нужна она, чтобы схватить Квинзель». — Мы схватим, — Альфред кивнул и согласился, позволив молодому мужчине сменить тему. Он выплеснул большую часть разочарования. Время для разглагольствования появится тогда, когда всё закончится. — Мы должны убедиться, что она не пострадает. Я не знаю как… — он замолчал, пытаясь придумать план. — Что ж, возможно, у Джека будет идея. Он, кажется, гений сложных планов, которые поразительно просты. — Брюс слегка повернулся в своём кресле, вспоминая, как много раз мужчина скрывался от врачей. Может, Альфред был прав. — Правда. Мы слишком много об этом думаем. — Я бы предложил, чтобы вы отправили её и Джека вместе. Он защитит её. — Да, наверное. — Брюс взглянул на него. — Почему ты зовёшь его «Джеком»? — Честно говоря, сэр, я предпочитаю это больше, чем «Джокер». Помогает думать, что у нас есть только двое невменяемых сумасшедших, которых нужно поймать, а не три.  Брюс позволил себе засмеяться. — Тогда Джек. Возвращаясь наверх, Таня лежала поверх Джека, истощённой. Он прижимал её к себе, устало наблюдая за ней. Таня была апатичной и отрешённой, словно она боролась с чем-то. Джек ждал, пока женщина заговорит, но через десять минут стало очевидным, что она не собирается начинать разговор. — Что не так, малыш? — Мужчина осторожно потряс её. — Ничего. — Её голос не походил на её собственный. — Чёрта с два. Скажи мне, — потребовал он. Она вздохнула: — Я просто расстроена, что через несколько дней я окажусь одна и, при этом, я буду носить твоего ребёнка! — выплюнула она и встала. Прежде чем он смог осознать происходящее, она заперлась в ванной. — Малыш… — Джек вздохнул и покинул кровать, не зная, что сказать. Он повернул ручку двери. — Малыш, впусти меня, чтобы мы могли поговорить об этом. — Не о чем говорить, хорошо? Я не иду. Ты просто выйдешь через дверь и либо умрёшь, либо тебя арестуют, и всё! — Она высмеивала его тон голоса, который он использовал ранее. — Держу пари, ты не можешь дождаться, чтобы уйти от меня! Джек слышал, как она бьёт вещи в ванной. — Таня, ты знаешь, что это не так. — Она не ответила, но он чётко услышал её всхлип через дубовую дверь. — Послушай, малыш, ты знаешь, что я не хочу оставлять тебя. Мы говорили об этом. — Почему бы тебе не сбежать со мной? — она задыхалась в комнате. — Потому что в конце концов нас поймают. И тогда не только мне придётся покинуть тебя, но и тебя обвинят в пособничестве беглецу и Бог знает ещё в чём. И что тогда будет с ребёнком? Её рыдания стали сильнее. — Ты любишь меня? Её вопрос был задан почти шёпотом. — Ты же знаешь, что да. — Ты сожалеешь, что встретился со мной? Джек утомительно опустился перед дверью: — Единственное, о чём я сожалею, так это то, что позволил себе стать Джокером, потому что сейчас я должен заплатить за это, оставив тебя. — Рыдания продолжились. — Таня, последнее, что я хочу сделать — оставить тебя. Я хочу находиться здесь, я хочу растить нашего ребёнка, я хочу жить нормальной жизнью. Но я слишком сильно запутался и к тому же впутал тебя в это. И я сожалею ещё больше, чем ты можешь себе представить. Но не думай, что я не люблю тебя. Никто, кого я бы любил, не смог бы вытащить меня из этого безумия. — Он ждал ответа. Дверь распахнулась после нескольких минут неловкого молчания. Лицо Тани было заплаканным, а глаза налились кровью. Она выглядела несчастной. Джек встал и сразу притянул женщину к себе. — Я просто хочу, чтобы ты знал, что воспитание этого ребёнка без тебя будет трудным. Мне так страшно. Это будет тяжело. — Она снова расплакалась. — Я знаю, Таня, — он успокаивал её. — Я знаю. Мне жаль. Я люблю тебя. Я никогда не хотел, чтобы тебе пришлось заниматься этим в одиночку.  Она прервала его другим поцелуем. — Просто обними меня, — приказала она. Что Джек и сделал. — Мне жаль, любимая. Мне очень жаль, — повторил он. Через несколько минут раздался стук в дверь. Таня посмотрела на Джека. — Хочешь, я отвечу? — спросил он. Она кивнула. — Я просто залезу в душ. — Женщина встала и вытерла глаза. — Ты присоединишься ко мне, когда закончишь? — Конечно.  Он поцеловал её в лоб. Таня кивнула и вернулась в ванную. Он наблюдал за её уходом, прежде чем натянуть штаны и открыть дверь. За ней стоял Альфред. — Здравствуйте, надеюсь, я не сильно отвлекаю.  Джек потёр глаза, но покачал головой. — Заходи.  Альфред вошёл в комнату. — Мастер Брюс и я считаем, что у нас есть план, который включает всех и сделает нас счастливыми. Что ж, может, и не счастливыми, но зато не злыми, — он криво усмехнулся. — Я слушаю. — Джек сложил руки на груди.