Перед самым рассветом

Брюс въехал в гараж здания Готэм Ньюс. Он планировал проехать прямо через стену и въехать в Дента. Это быстро положило бы конец сложившейся ситуации. Он взглянул на небольшой экран на консоли. Дент держал Гордона рядом с собой. Он сделал выполнение этого плана нереальным. Вместо этого он подъехал как можно ближе к двери. Мужчина повернулся и взглянул на Таню. Женщина настороженно молчала всю поездку. Он думал, что всё это было непросто для неё. Её недавно похитили, она сбежала, смотрела, как мужчина, которого любила, попал в плен, дралась с Квинзель, а теперь это. Не говоря уже о том, что она беременна, гормоны играют, и, вероятно, ещё не уверена, навредила ли драка ребёнку. И даже если бы они выбрались из всего этого, она бы растила ребёнка без надежды, что его отец будет рядом. Он сочувствовал ей, правда. Но сейчас не было времени думать о будущем. Если они не будут действовать сейчас, у них его не будет. — Таня, — обратился он к ней без «рычания Бэтмена», которое он так часто использовал, будучи облачённым в костюм. Она посмотрела на него, очевидно, отвлёкшись от своих размышлений. — Да? К её чести, её голос не дрогнул и не сломался. Она — сильная женщина. — Я собираюсь выйти. Мне нужно, чтобы ты добралась до камер и выключила их, пока я отвлекаю Дента. Ты можешь это сделать? Он знал, что в её состоянии это было слишком сложно сделать. Но что бы там ни произошло, жителям, конечно, не нужно было это видеть. Таня понимала. Она кивнула. — Да. Должно быть достаточно легко. Мне нужно попасть в диспетчерскую, чтобы я смогла всё выключить. — Хорошо. — Брюс наклонился и начал возиться с некоторыми элементами управления. — Когда я выйду, танк отвезёт тебя туда. Выйди и выключи их. Затем вернись сюда. Никаких остановок. Жди меня внутри танка, — проинструктировал он. Таня снова кивнула. — Удачи, — пожелала она ему. Это казалось странным. Всем им понадобится нечто большее, чем удача; им нужно чудо. Но Брюс принял и кивнул. — Тебе тоже.  Многое было не произнесено, но почему-то они знали, что каждый благодарил другого за то, что он был там последние несколько месяцев. Брюс взглянул на неё в последний раз, и она ответила лёгкой, хотя и слабой, улыбкой. Он открыл люк и через секунды вышел, и Таня осталась одна. Почти сразу после того, как Бэтмен ушёл, танк пришёл в действие. Он поехал вперёд без какой-либо помощи Тани, направляясь к задней части студии. Через несколько секунд он оказался там, и люк открылся. Таня вскочила и быстро пошла к своему месту назначения. Комната управления выходила в отдел новостей. Он находился на верхнем этаже, до которого можно добраться только на одном лифте. Таня поспешила к нему, молясь, чтобы никто не услышал лифта, когда он издаст звук и остановится на втором этаже. Она бросилась по коридору и через дверь. К счастью, комната управления была пуста. Таня открыла тяжёлые звукоизоляционные двери и вошла. Она услышала шипение двери и щелчок позади себя. Женщина повернулась и закрылась. Компьютеры и мониторы мигали, будто приветствуя её. Прошло много времени с тех пор, как она была здесь в последний раз. Казалось сюрреалистичным, как год назад её самое большое беспокойство заключалось в том, чтобы успеть вовремя отредактировать сводку новостей, чтобы в пять они были в эфире. Теперь она находилась в мире беспокойства. Она подавила подобные мысли и бросилась вперёд, пальцы легко бегали над кнопками. Через минуту она отключила вещательный сигнал. Хотя и оставила камеры снимать. Свет будет продолжать гореть, словно Дент вещал, тем самым не вызывая у него подозрений. Она наблюдала за мониторами, видя Брюса, забегающего в комнату. Она знала, что ей нужно вернуться в танк, но колебалась. В танке женщина была бы слепа, не имея понятия, что происходит. Но здесь она могла смотреть. Дверь была заперта, стекло было достаточно толстым и тонированным, чтобы защитить её. И она могла слушать и смотреть, что происходит. Она села. Она приняла решение. Женщина нырнула под стол, вытащив толстые наушники, и надела их на уши. Мгновенно звуки того, что происходило в главной новостной комнате, заполнили её уши. Говорил Брюс. — Отпусти его, Дент. Мы уже проходили через это. — Да, но ты сжульничал. Выпала решка. Но ты сжульничал! — Дент истерично кричал. Гордон заговорил следующим. — Дент, ты не такой человек. Отпусти. Никто не виноват. — Ошибаешься! Всегда кто-то виноват. И это был весь чёртов город! Но ты тоже сорвал этот план. И теперь кто-то должен заплатить! — Что насчёт тех людей, которых убил ты? — прорычал Брюс. — Они были невиновны! — Никто не невиновен! — закричал в ответ Дент. — И я расплачусь за свои грехи. Мы все. Но не сейчас. Пока не… — Пока не приду я? Голос Джека объявил о своём присутствии, прежде чем он появился перед камерой. Сердце Тани пропустило удар. Он определённо сбежал из-под стражи. Это не удивило её, в конце концов, он был в этом экспертом. Она была просто рада видеть его живым и более-менее здоровым. На его лице виднелись синяки, его одежда была порвана, но он стоял прямо и гордо, смотря на Дента с презрением, которое было непревзойдённым. — Ты пришёл, — усмехнулся Дент. — Не думал, что ты способен на это. — Отпусти комиссара. Это только между нами. — Джек совершил несколько расчётных шагов в сторону Дента. — Это между нами всеми, — возразил Дент. — Нет. — Джек использовал свой настойчивый голос в полную силу. Тем же голосом он говорил, когда впервые подошёл к Денту в больнице. — Это только между нами. Я пытался убить тебя, я разработал план действий, который убил Рейчел. — Дент и Брюс явно напряглись. — Я разорвал этот город на части, я виновен в твоём безумии, я создал это, всё это. Это только между тобой и мной.  Гордон выглядел озадаченным из-за слов Джека. Они были произнесены с сожалением и искренностью, которые нельзя было отрицать. Таня наклонилась ближе к монитору, чтобы рассмотреть его. — Так ты признаёшь, что это всё твоя вина? — спросил триумфально Дент. — О, это тоже твоя вина, Дент. — Джек снова шагнул вперёд. — Это ты держишь пистолет. — Ты сделал меня таким! — закричал Дент, обвиняя его в этом. Джек рассмеялся, горько и хрипло: — Не так сильно я и старался, да? Я сделал большее для него. — Он мотнул головой в сторону Бэтмена. — Затем для тебя. Конечно, я убил твою девушку. Но ты сломался. Ты мог убить меня в больнице и покончить с этим. Ты выбрал быть таким. Я тебя не заставлял. Ты сам сделал выбор. — Все мы, — прервал серьёзный тон Бэтмена. — Мы все сделали то, что считали правильным. Ты, я, Гордон. — Но это, — вмешался Джек, — неправильно. И ты это знаешь. — Что ты знаешь о правильном? — Бросил Дент Джеку. — Я знаю, что совершил гораздо больше неправильного, чем правильного. Но, по крайней мере, я могу в этом признаться. — Ты забрал у меня всё! — закричал Дент, брызгая слюной изо рта. Гордон, будучи всё ещё связанным и с пистолетом у головы, поморщился. — Верно, — легко согласился Джек. — Это только между нами. Отпусти Гордона. — Голос Джека был решительным, но умоляющим. Дент выглядел не настроенным на мирное решение конфликта. — Отпусти его, — произнёс Бэтмен. — Ты не такой, Дент. Ты не убийца. Ты сделал достаточно. Мы все сделали достаточно. Пора покончить с этим.  Дент потел, взгляд быстро перемещался от лица к лицу. Всё было так, словно мир всё ещё разрывал их на части. Тишина была почти удушающей. — Хорошо, — согласился Дент спустя несколько минут. — Но справедливость есть справедливость.  Он полез в карман и вытащил монету. Брюс чувствовал, что он испытывает нездоровое дежавю. Он наблюдал, как Дент перевернул монету, другая рука крепко схватила Гордона. Он посмотрел на результат, но оставил его для себя. Без предупреждения Дент выстрелил из пистолета прямо в комнату управления. Таня видела, как он поднимает пистолет, как раз вовремя, чтобы упасть на землю, потянув наушники за собой. Она больно ударилась об пол, толстое стекло разбилось после того, как одна, две, три пули отрикошетили в неё, пробивая хрупкие части техники. Появились искры и дым. — Таня Хитроу! — Голос Дента раздался громко и чётко. Он звал её. Каким-то образом он знал, что женщина была там. Она услышала потасовку вокруг себя, затем крик боли Гордона. — Таня! — Дент снова выкрикнул её имя. — Иди сюда, или я убью их всех! — Джек ругался и кричал, пытаясь добраться до мужчины с пистолетом. Брюс схватил его, удерживая. Брюс не сомневался, что Дент действительно убьёт их всех, не оставив никого между ним и Таней.  — Подожди, — прорычал он Джеку. — Просто подожди подходящего момента. — Джек перестал вырываться, но Брюс не отпустил его. Глаза Джека смотрели прямо на комнату управления. Он мог видеть дым, идущий оттуда. Миллион опасений промчались в его разуме. Что, если Таня пострадала? Он снова начал вырываться, но на этот раз стремясь побежать в другом направлении. Хватка Брюса вновь ужесточилась. — Смотри, — приказал он. Джек послушался. Он взглянул в сторону лифта. Все четыре мужские пары глаз уставились на пронумерованные дисплеи над дверями лифта. Номер два больше не загорался. Через несколько секунд загорелся первый этаж и раздался звонок. Даже под шум в комнате управления, даже через тяжёлое, задыхающееся дыхание присутствующих, Джек услышал этот звонок чётко, как никогда. Для него это звучало как набат. Его сердце пропустило удар. Дверь открылась, демонстрируя Таню. Она стояла статно, но в её глазах стоял сильный страх. Женщина смотрела на него лишь мгновенье, её взгляд говорил тысячу слов сразу. Джек потянулся к ней, но она встала на расстоянии вытянутой руки. — Я здесь. Теперь отпусти Гордона, — женщина говорила ровным голосом. Дент улыбнулся. — Таня, нет… — пытался протестовать Гордон, но Дент толкнул его вперёд и ударил по голове пистолетом. Гордон бесцеремонно упал на землю без сознания. Комиссар был в нокауте. — Ты забрал у меня всё, — Дент разговаривал непосредственно с Джеком. — Всё, что я любил. Я возвращаю тебе должок.  Всё произошло в мгновенье. Дент поднял пистолет, на этот раз в сторону Тани. Джек бежал прямо к ней. Брюс опустил его и прыгнул на Дента. Пистолет выстрелил ещё до того, как женщина смогла отреагировать. Таня кричала; Дент исчез за спиной Джека, затем и Брюс. Она ударилась о землю, Джек лежал поверх её. Кровь залила её рубашку и попала на лицо и волосы. Пистолет выстрелил во второй раз. Таня не могла видеть. Всё было красным, словно болезненным, все крики ужаса и звуки мук заполнили её сознание. Вес Джека давил на неё, душил. Она перевернула его. Голова Джека встретилась с полом, рот был открыт, затруднительно и неглубоко дыша. Таня взглянула вниз, в ужасе увидев отверстие в его груди чуть ниже сердца. Пуля вошла ему в спину и осталась внутри. Она предназначалась ей. Он принял её на себя. О, Боже. Она в панике посмотрела через плечо, отчаянно ища Брюса. Он наклонился к кому-то другому. Она развернулась обратно к Джеку. Кровь растеклась вокруг него, её количество неуклонно увеличивалось. Женщина стояла на коленях, кровь была на её одежде, на руках, везде. Кровь Джека. Она была тёплой. Таня схватила его за руку, слёзы исказили её лицо. — Джек. — Её голос был слабым. Слёзы брызнули и свободно потекли по лицу, капая на распростёртое тело возлюбленного. Глаза Джека нашли её. Несмотря на суровость всей ситуации, они всё ещё были полны тем тёплым светом, который сиял только для неё. — Эй, Таня. Ты в порядке? — прохрипел он. Таня заплакала сильнее. — Джек… — Женщина отчаянно искала, что сказать. — Ты не должен был… Джек рассмеялся. Его голос был тихим. Слабая улыбка украсила его губы: — Нет, должен был. Не хотел позволить тебе поймать ту пулю. — На мне бронежилет. Я могла… — Таня, — Джек прервал её удивительным образом. — Он целился в твою голову.  Таня только кивнула, слёзы стали идти сильнее. Она нежно гладила его лицо с любовью. — Спасибо, — наклонилась она и прошептала. Женщина сильнее сжала мужскую руку и зарылась пальцами свободной руки в его волосы, проведя рукой по ним так, как делала каждую ночь, что они провели вместе. — Конечно.  Голос Джека становился всё более слабым, а дыхание стало ещё более тяжёлым. Таня могла почувствовать, как Брюс двигается позади неё, но женщина смотрела на Джека.  — Ты спасла нас. Ребёнка и меня, — Джек улыбнулся при упоминании ребёнка. — Назови его в честь меня, — продолжил он. — Даже если это девочка, хорошо? Назови ей Джекки… — он прервался из-за мощного кашля. С каждым выдохом кровь шла сильнее. Таня быстро подняла руку, чтобы закрыть огнестрельное ранение. — Хорошо, Джек. Хорошо. Просто держись. Старайся не говорить. Мы поможем тебе. — Она мгновенно оглянулась назад. — Брюс? — Но мужчина уже был там, встав на колени рядом с ней. — Таня. Это не поможет. Он потерял слишком много крови. — Нет, — протестовала она спокойным голосом. — Нет, мы можем спасти его.  Брюс с горечью посмотрел на неё. — Таня. — Джек снова взял женскую руку. — Он прав. Я умираю, малыш. — Джек, нет… — Слёзы вновь душили её. — Эй. — Джек убрал её волосы назад. — Мы все должны умереть в определённый момент. Я должен искупить всё, что сделал, таким образом.  Таня двинулась, накрывая и прижимая своё лицо к его. — Джек, прости, — проплакала женщина ему на ухо. — Не стоит. Ты спасла меня. Теперь я спасаю тебя. — Его голос быстро угасал, но мужчина цеплялся за её руку, словно за спасательный круг. — Я говорила тебе, ты уже спас меня. — Она поцеловала его, заставляя его понять, что это последний раз. — Я хотел спросить… — Он впал в очередной приступ кашля, с силой, беспощадно сотрясающей всё его тело. — От чего я спас тебя? — прошептал он только ей на ухо. — От жизни без тебя, — легко ответила она и поцеловала его, вкладывая всё, что чувствовала к нему. Когда она отступила, Джек уставился на неё со странной напряжённостью. Он напоследок улыбнулся подлинной улыбкой. — Ты будешь замечательной матерью, — прошептал мужчина ей в волосы. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, Джек. Я так сильно тебя люблю. И буду всегда.  Его тело снова содрогнулось. Таня держала его, слёзы текли по лицу. Он держал женщину в ответ, его хватка постепенно ослабевала, пока мужские руки не ослабли окончательно. Таня издала непонятный примитивный звук, идущий изнутри. Она схватила его тело, но это было уже бесполезно. Оно было холодным, его покинула жизнь. Джек ушёл. Таня рыдала, пробегая кончиками пальцев по его шрамам. Чёрт побери эти шрамы. Она поцеловала их, затем его губы. Впервые Джек не ответил. Брюс потянул женщину назад, подальше от безжизненного тела. — Таня… — пробормотал он. Но она продолжала плакать. Она дрожала, горько переживая потерю. — Ты должна успокоиться. Ради ребёнка… — Брюс погладил женщину по спине. Она знала, что он прав. С большим трудом она успокоилась, но всё так же плакала. — Мне жаль, — прохрипел голос позади неё. Она быстро развернулась, чтобы увидеть Дента. Он лежал на земле и так же, как и Джек, истекал кровью. Он прострелил себя в своих попытках попасть в женщину. По иронии судьбы, пуля попала в ту сторону лица, что была обожжена. Он лежал на ней, нетронутой стороной вверх. Его глаза были полны раскаяния. Таня едва могла слышать сирены на заднем плане. — Я не знал, что ты беременна. Прости за всё.  Тело Дента сотряслось. Таня взглянула на монстра, что создал Джокер. Он выглядел человеком больше, чем когда-либо. Даже больше, когда являлся белым рыцарем города. Он был человеком, сломанным и поверженным под давлением, с которым не смог справиться. Таня смотрела ему прямо в глаза. — Я прощаю тебя, — спокойно и искренне произнесла женщина. Дент, казалось, улыбнулся на секунду, затем тоже ушёл. Таня взглянула на два тела, их кровь смешалась. Она молилась, чтобы Дент был искренен в своих извинениях. Оба мужчины, в конечном итоге, были спасены. Она выиграла игру. Но Джек погиб. Битва была выиграна, война — проиграна. Она снова зарыдала, засмущавшись, когда что-то защекотало её. Каким-то образом она знала, что это был ребёнок. Это было всего лишь движение, настолько едва уловимое, что она, возможно, могла и не заметить. Но заметила. Джек был там, внутри неё. — Таня. — Брюс схватил её. На одном его плече лежал Гордон, кассета в другой руке. Таня знала, что она из камеры. — Мы должны идти. Слёзы ещё текли, женщина кивнула и в последний раз взглянула на неподвижное тело отца своего ребёнка. И затем трое покинули помещение, оставляя за собой Джека, бывшего Джокера, и Харви Дента, бывшего Двуликого. Игра закончилась.