Прости, что не успел спасти

      Что делать, когда по сути делать нечего? Или, когда ты можешь придумать сценарий своей жизни намного лучше, чем сама жизнь? Остаётся только мечтать… о чём? Да о чём угодно: что хотела бы, что могло бы быть, что будет? А будет ли оно… никто не знает.       Почему в жизни мы сами придумываем сценарии своей жизни намного лучше, чем проживаем её? Казалось бы, нужно жить моментом, пытаться писать сценарий, так сказать «в онлайне», а не спустя несколько часов после встречи, а то и минут. Ну, что же. Это моя жизнь. Вечный страх, неуверенность в себе и… одиночество. Вы скажите мне: «Люби себя! Никто не захочет полюбить тебя, пока ты не полюбишь себя». У меня есть что вам ответить. Я любила себя. Была уверенна в себе и в завтрашнем дне. Да и вообще обо мне можно было сказать, что я — душа компании и всё в таком духе, но… но всегда есть «но», как «до» и «после».       Наблюдая, как за окном проносится родной город, я ушла в себя.       В машине царила умиротворенная атмосфера: тепло окутало меня с ног до головы, в воздухе летал аромат освежителя воздуха — что-то сладкое и с нотками ванили –приглушенно играла музыка, Тоби расслаблено следил за дорогой. Нас ничего не тревожило в тот момент. Были только мы.       Я втянула сладкий воздух в себя, закрывая глаза от наслаждения и погружаясь в него полностью. Головокружительно. — У тебя потрясающий освежитель, — открыв глаза и повернув голову в сторону Тоби, я произнесла это шепотом, будто боялась, что аромат тут же развеется, если его всколыхнуть резким потоком воздуха. — «Ванильное мороженое», — уголки его губ взлетели вверх. — Моё любимое, — я задумалась. Ему тоже нравится этот десерт? Похоже у нас больше общего, чем мне казалось. Интересно. — Я знаю, — Тоби произнёс это настолько тихо, что мне сначала показалось, что это текст песни. Но прислушавшись, поняла, что эти слова не подходили по смыслу. Меня это насторожило. — Откуда ты это знаешь? Я не говорила тебе, уверена, — в ужасе посмотрела на него, мысленно перебирая в голове всевозможные ответы. Господи, он следит за мной? Твою мать, что происходит? Он долбаный сталкер? Ну конечно, родители его, если что, отмажут. Богатенький папаша разбаловал своего сыночка. Это же классика.       Увидев выражение моего лица, Тоби закатился от смеха. — Дарси, я не маньяк, успокойся, а то твои глаза из глазниц сейчас вылетят, — он зашёлся в новом приступе смеха. — Тогда откуда? — я требовала объяснений и, став уже не испуганной, а серьезной, скрестила руки на груди. — Оу, так ты не помнишь, — он поджал губы и кивнул своим мыслям. — Тогда нужно напомнить, — Тоби расплылся в коварной ухмылке, включил поворотник и припарковался у тротуара.       Я озадаченно оглядывалась по сторонам. Дом Нэнси Темплтон? Ох нет. Надеюсь, она не вернулась ещё со школы. — Тоби, не стоило парковаться здесь. Попадём во все сплетни завтра. Поехали, — я и сама не заметила, как от решительного и гневного тона не осталось и следа. А мольба в голосе отдавала отчаянием быть застуканной за… за чем собственно говоря? Я ничего не делала, но вот люди-то с воображением. — Да наплевать, — коротко ответил он, развернувшись ко мне. — Но мне нет! — нервы на пределе, я готова накричать на него. Он не понимает! Ему всё равно, с кем его увидят сегодня. Список и так огромный. Он привык к этому. Но я не знаю, как буду потом смотреть в глаза Эрике, если пустят слух, что мы переспали. Сегодня утром говорила, что мы друзья, а завтра она узнаёт, как мы «дружим». Какой ужас! А Мэтт? Нет-нет-нет. Его подруга стала шлюхой. Захочет ли он дружить после таких новостей? — Ты слишком себя накручиваешь, — спокойно ответил он и положил свою руку мне на плечо. — Да с чего ты вообще взял, что знаешь, о чём я сейчас думаю? — гневно сбросить его руку не получалось. Тоби снова и снова гладил меня по плечу, пытаясь успокоить. — Ты три минуты молчишь, схватившись за голову и нервно дыша.       Я ошарашено подняла на него глаза. — Да ну?! — поверить в такое весьма сложно. Обычно я не засекала время в своих раздумьях, неужели так быстро летит время, пока ты в себе? — Остановись у любого другого дома, пожалуйста! — Сначала мы поговорим, — он был спокоен и расслаблен. Ну и правда, куда ему-то спешить? — Давай, только быстрее, — я приготовилась ловить каждое его слово, лишь бы поскорее отсюда уехать. — Помнишь, — не спеша начал он, — первый футбольный матч в младших классах? — Что? Ты нормальный? Это было чёрт знает сколько времени тому назад. Не помню, конечно. — Ну ничего я подожду, может придёт как раз Нэнси, и ты тогда вспомнишь, — всё так же спокойно и уверенно он смотрел на меня. — Нет-нет. Мать твою, Тоби! — я закрыла лицо руками, лихорадочно гоняя воспоминания в голове.       Не знаю, сколько прошло времени, прежде, чем я вновь посмотрела на него. — Вспомнила, — тихо и спокойно ответила на его любопытный взгляд, дальше слова сами начали литься из меня. — Первая игра в сезоне. Команду только собрали. Мэтт тоже должен был играть, но сломал ногу на тренировке и лежал в больнице. Я с папой и мамой пошли поддержать Эрику, ведь она только присоединилась к группе поддержки. Стала чирлидером, хотя этот термин больше ассоциируется со старшими классами.       Я ненадолго остановила свой монолог, переводя дыхание. Воспоминания подарили мне спокойствие, желудок больше не сводило нервными спазмами. У меня феноменальная память ещё с детства. Я научилась ней управлять, отсылая воспоминания как файлы в глубины мозга, а при необходимости возобновлять всё в деталях. И как только он знает обо мне так много?       Тоби ждал, когда я продолжу. — Это ведь была и твоя первая игра. Ты не очень-то радостно выходил на поле, — смех вырвался из моей груди, вспоминая, как Тоби впервые выходил на поле большой игры. Я обратила на него внимание тогда, так как, по сравнению с остальными, которые радостно предвкушали предстоящее событие, он сосредоточено рассматривал поле. Без доли улыбки, но такой милый и забавный, как маленький плюшевый мишка в футбольной форме. Вёл себя так, будто это не его первая игра, а последняя, от которой зависит всё. В тот момент Тоби выглядел взрослым. — Ты ведь нервничал. Отец должен был прийти на ту игру.       Он коротко кивнул, но улыбка с его лица не пропала, как бывало при упоминании главы семейства. — Но он не пришёл, — я поджала губы. Стоит ли соболезновать сейчас, спустя такое огромное количество времени? — Ты тогда очень расстроился, изо всех сил старался не заплакать, когда мама тебе уверяла, что отец не пришёл из-за серьезных проблем на работе, что сожалеет, ведь пропустил твой первый матч и ля-ля-ля в таком духе. Твой взрослый и понимающий взгляд, которым ты смотрел на мать. Как я могла забыть? — протянув последние слова, взглянула ему прямо в глаза. — И потом мы пошли есть мороженое, — Тоби продолжил изучающе смотреть на меня. — Кафе? — воспоминания со скоростью света летали в моей голове. Вот оно. — Да, точно! Это ведь мой папа предложил тогда, чтобы ты с мамой присоединился к нам с семьёй Эрики. Он обратил внимание, как я смотрю на вас, и понял, что случилось. Чёрт, какой он проницательный. Тогда я ещё этого не знала, а сейчас уже забыла. Как и в принципе эту историю. — Я замотала головой в противоречивых чувствах. — Тогда ты выбрала ванильное со словами «моё любимое», — я ошарашено посмотрела на него. — Дарси, ты думаешь, что мы дружим с этого лета, но это не так. Да, общались последние несколько лет мало. Но ведь не в количестве сказанных слов измеряется дружба. Мы стали приятелями ещё в младших классах. Вот поэтому я много что знаю о тебе. Жаль, что ты это забыла.       Я пыталась переварить услышанное.       Всё это время у меня был друг. Ещё один надежный человек. Как так получилось, что я забыла?       Наше трио образовалось чёрт знает когда. И я всё это время не подпускала к себе в тесный круг общения новых хороших людей потому что… Почему?.. Потому что в компании Мэтта и Эрики я чувствовала себя комфортно, защищенной. И никогда не думала, что наша дружба прекратится.       Как глупо было такое предполагать. Они-то классно влились в новый коллектив, обретая друзей.       Стыдно. Очень стыдно за себя. За свою наивность. — Прости, — шепотом произнесла я и положила руку сверху его. — Но ты не забыл и помог мне в нужный момент. Да и сейчас со мной. Почему? — Потому что друзья не бросают друг друга в сложных ситуациях, Дарси, — он завёл мотор, и мы двинулись дальше.       Я принялась осматриваться по сторонам в поисках Нэнси с телефоном или хотя бы намека на неё. — Да нет её дома. Они сейчас с Джаредом работают над проектом у него. — Какого чёрта ты говоришь мне это только сейчас?! — я резко повернула голову в его сторону, в шее что-то хрустнуло. — Ого, полегче, — смешок вырвался с его губ. — В экстренных ситуациях мозг работает лучше. — Какой ты… — я упала обессиленная на сиденье, пытаясь снять напряжение массажируя вески. — Ага, — коронная ухмылочка. — Нельзя было по-нормальному? — И лишить себя удовольствия наблюдать весь спектр эмоций на твоём лице? Ну уж нет. — Ты мой самый ненормальный друг, — заключила я. — Какой есть, — он пожал плечами и сосредоточился на дороге.       А другого у меня и нет.       Припарковавшись у подъездной дорожки, Тоби заглушил мотор, отстегнул ремень безопасности и развернулся ко мне. — Дарси, мне нужно с тобой поговорить, — его оливковые глаза смотрели прямо мне в душу, голос дрогнул на последнем слове. В этот момент он показался мне таким родным. Пришлось побороть в себе желание обнять его сейчас. Мне так не хватает этого. Объятья. Я уже почти забыла то приятное чувство, когда ты обвиваешь шею своими руками, чувствуя исходящее от неё тело. — Проект я сама не осилю, даже не надейся, — выдавила в попытке избавиться от наваждения, тряхнув головой и отвернувшись посмотреть погоду за окном. — Что? — его лицо выражало недоумение. — Да нет, не об этом.       Он замялся. Кажется, Тоби хотел поговорить о чём-то серьёзном. Я всё испортила.       Он принялся рассматривать кожаный чехол руля, изучая его пальцами, будто видел впервые. Повисло неловкое молчание. Чёрт, нужно исправлять ситуацию. — Прости, я не хотела… испортить момент. О чём ты хотел поговорить? — я накрыла его ладонь своей, пытаясь вернуть его внимание. Ох, эти оливковые глаза. Почему у всех вокруг такие выразительные и впечатляющее радужки? Гены, вашу мать! Я хотела бы такие вот глаза, а не карие! Генетика — создание Сатаны. — Да ничего особенного, — его улыбка была фальшивой, я видела, как он будто давится ею, настолько не привык притворяться. — Это ждёт. Пойдём, раньше сядем, раньше встанем.       Освободив свою руку от моей, он вышел из машины, ожидая, пока выберусь и я.       Странный какой-то. Может хотел поговорить об отце? Чувствую себя паршиво. Вот это ляпнула, конечно.       Я всегда пыталась вести себя с другими так, как хотела бы, чтобы вели себя со мной. Выслушать и дать совет — золотое правило любых дружеских отношений, которым никогда не пренебрегала с Эрикой и Мэттом. Тоби и сам меня поддерживал столько времени. И вот, пожалуйста, такое выкинула. Блин!       Мы молча шли к дому. — А это уже интересно, — Тоби указал на фасад дома. — Салатовый? — Мама — человек настроение, — я закатила глаза. — Ей больше не нравится голубой. Салатовый её расслабляет. — Как по мне, то и голубой был неплох. — Только не говори об этом моей маме. Её хватит удар.       Открыв входную дверь, я почувствовала пьянящий аромат кофе, исходящий из кухни. — Папа, у нас гость, — крикнув как можно громче, чтобы он услышал, сняла куртку и принялась разуваться, предупредив на автомате Тоби, чтобы чувствовал себя как дома. Фраза, после которой никто никогда не чувствует себя комфортно. Парадокс. Нужно перестать её бездумно бросать.       Навстречу нам вышел светлокожий, высокий, кареглазый, среднего телосложения мужчина тридцати с хвостиком лет. Волосы каштановые, длинные, собраны в пучок на затылке, немного взъерошены, лицо гладко выбрито. Одет он в пижаму, которая прошла огонь и воду, но всё же выглядела прилично. Папа любит сидеть в кабинете с открытым окном. Оно помогает ему сочинять, давая пространство для полета мысли за пределы дома. Поэтому сверху надел халат.       Папа встретил нас у входа с чашкой ароматного кофе в руках. — Тоби Хоран, приветствую! — отец поднял чашку, будто это бокал вина и прозвучал тост. — Дарси, стоило предупредить, я бы приоделся.       Он отхлебнул кофе и указал на себя, поджав губы. — Пап, это Тоби, а не премьер-министр Ирландии, — я закатила глаза и рассмеялась. — Ты здорово выглядишь и в пижаме с халатом. Очень по-домашнему и уютно.       Отец расплылся в теплой улыбке.       Я подошла ближе и поцеловала его в щеку в знак приветствия и извинения. — Здравствуйте, мистер Мёрфи, — Тоби пожал ему руку и посмотрел на меня ожидая дальнейших указаний. — Тоби, сколько можно повторять, мне не полтинник, а всего лишь тридцать пять. Зови меня просто Джон, — он подмигнул и глотнул ещё кофе. Тот утвердительно кивнул. — Как родители? — Всё хорошо, спасибо. Папа сейчас в командировке в Америке, а мама пытается совмещать работу и заботу о Майкле, младшем братце. — Много работать — вредно для здоровья, передай ей, — немного задумавшись, отец продолжил: — Послушай, а твоё любимое мороженое так и осталось шоколадным? Я ошарашено посмотрела на него. Папа рассмеялся. — Неужели ты думаешь, что твоя феноменальная память досталась тебе от матери? — он трясся со смеху, чуть не пролив кофе. — Милая, твоя мама порой не помнит, что ела на завтрак. — Да, точно, — подтвердил Тоби, возвращаясь к вопросу отца про мороженое. — Некоторые предпочтения не меняются, верно, — он загадочно посмотрел на Тоби, снова отпивая кофе. Тот ответил на этот взгляд улыбкой. А я так и продолжила смотреть со стороны на их воображаемый пинг-понг, не понимая, что вообще происходит. — Как-нибудь нужно обязательно поесть мороженое семьями. А что, неплохо я придумал. Что скажешь, Тоби? — Спасибо за приглашение, Джон, — Тоби радостно пожал ему руку. — Передам матери и брату. Они будут рады. — Я вам тут не мешаю? — сердито скрестив руки на груди, переводила взгляд с одного на второго. — Мы вообще-то приехали над проектом пыхтеть, а не с папой моим болтать. — Уф, настоящий диктатор, — отец обратил на меня внимание, потом перевёл взгляд на Тоби и тихо добавил, прикрывая рот рукой: — Это она в мать. — Папа! — нога сама, как по команде, начала нервно стучать по полу.       Рассмеявшись пуще прежнего, отец поспешил скрыться в кухне, пока я не кинула в него что-нибудь.       Тоби перевёл взгляд с него на меня, не скрывая удивления и искренней улыбки. Увидев моё лицо, позу и нервно двигающуюся ногу и вовсе прыснул со смеху. — Пошли! — рявкнула я на Тоби. — Теряем много времени.       Я круто развернулась и направилась к лестнице. Порой мне кажется, что папа ладит с моими друзьями лучше меня. Почему мне передалась его феноменальная память, а не общительность? Генетика, мать её!       Оценив, что я нахожусь на достаточном расстоянии между кухней и лестнице, папа выглянул из двери. — Вам сделать чего-нибудь горяченького? Или тебе достаточно твоего горячего друга? Тоби? — он заиграл бровями и ухмыльнулся, явно намекая на что-то неприличное. Ой, и так каждый раз. Стоит Тоби прийти к нам, как папа шутит поэтому неоднозначными шутками, не забывая, конечно же, о мимике. Ему нужно записаться в актёры, это точно. — Папа, блин, — Тоби зашёлся смехом, пытаясь прикрыться рукой, но это мало помогало. Я сделала глубокий вдох, выдохнула через рот и более спокойно продолжила: — Мы, я и мой ДРУГ, идём работать над проектом по биологии. Очень важным заданием, которое влияет на балл в целом. Так что нас не беспокоить ближайшие часа два, а лучше три. Кофе? Нет, спасибо. Тоби?       Он отрицательно покачал головой. — Тогда пошли, — на этих словах папа скрылся в кухне, а мы в конце концов поднялись наверх. — И с каждым разом… что-то новенькое, — тихо отозвался Тоби, следуя за мной в комнату. — Вот нравится же ему меня изводить, — я повернулась к нему.       В его глазах плясали искры веселья. Ему нравился мой папа и шутки, которые тот так мастерски отпускал каждый раз. Ещё бы. Отец у меня классный. Я люблю его безмерно. Но сама, не зная почему, в присутствии гостей, теряю крышу, держу всё под контролем. Становлюсь серьёзной, выводят из себя шаловливые шутки отца, над которыми в любой другой момент смеюсь от души. Что это? Диссоциативное расстройство идентичности? Тупизм это какой-то. Вот что. — Он ведь это любя, — Тоби тепло улыбнулся, выражая поддержку.  — Я знаю, — так же ответив одобряющей улыбкой, зашла в комнату и плюхнулась на кровать.       Тоби, как обычно, сел по-турецки посередине комнаты, чтобы в случае моей беготни от кровати до рабочего стола, видеть картину в целом. — С чего начнем? — он вопросительно поднял бровь и достал тетрадь из портфеля. — С темы, — я поднялась за ноутбуком, который лежал на тумбочке, и тоже села по-турецки.       Нажав кнопку питания, вспомнила, что тетрадь осталась на рабочем столе. Резко встав, у меня потемнело в глазах, и я снова села на кровать, в ожидании пока смогу нормально видеть. Собравшись с силами и кряхтя, как старуха, поднялась с кровати и поволоклась в направлении тетради. — И это наш лучший спринтер, — подытожил Тоби, давясь от смеха. — Вот будешь в моём возрасте, поймёшь! — я гневно сверкнула глазами в его сторону. Забрав всё необходимое: тетрадь, ручку, карандаш, линейку и ещё одну ручку на всякий случай, выделители, резинку, точилку и транспортир, — вернулась на кровать. — Я вообще-то старше тебя на полгода, — увидев мой арсенал канцтоваров, у него отвисла челюсть, что очень рассмешило меня. — Зачем так много? Ты собралась стенд рисовать? — Никогда не знаешь, что пригодится, Тоби, — разложив всё на кровати, я открыла тетрадь в поисках хоть чего-нибудь полезного. — И так, — начал он, — о чём пишем? — В задании нет ничего конкретного, — подумав, продолжила: — Выбираем, что хотим. Давай ты решай, мне всё равно. Я в равной степени везде полный аут. — У меня есть одна идейка, — он выдерживает паузу, подогревая интригу. — Черви. — Черви? — я ожидала, конечно, всего, но точно не темы о беспозвоночных. — А поконкретней? Диктуй, запишу наш план. — Да подожди ты с планом, — он подполз к кровати и выхватил у меня ручку. — Эй! — я взяла вторую, но он перехватил и её, тоже случилось с карандашом и выделителями.       Гневно скрестив руки на груди, принялась ждать объяснений. — Послушай сначала, о чём речь, — Тоби вернулся на своё место. — Хочу предложить не просто взять целый класс и скатать из Интернета и учебников характеристику. А что-то покруче. Ты ведь в курсе, да, что дождевые черви способны к регенерации?       Я удивленно подняла брови и отрицательно покачала головой. — Ну теперь знаешь. Так вот, я уверен, что проводились исследования, связанные с этой особенностью. Предлагаю просмотреть несколько и проанализировать. Насколько мне ещё известно, у них диффузная система кровообращения, возможно это тоже как-то повлияло. — Тоби задумчиво посмотрел на пустой лист тетради.       Клянусь, я могла услышать, как шестеренки в его мозгу начали работать.       Ну и ну. Так Тоби, оказывается, умный. Сколько ещё он всего знает, но скрывает?       Ой, а может он этого и не скрывает, просто я никогда не интересовалась. Мы ведь всё время обсуждали книги и фильмы. А вот как-то к науке дело не доходило, книги-то художественные были.       Чёрт, нужно узнать его получше! Мы ведь… друзья.       Нужно быть хорошим другом для человека, который пришёл мне на помощь и остаётся со мной. — Тоби, это замечательная идея! — я спохватилась записать хоть что-нибудь в план работы, но вспомнила, что ручки у него. — Верни канцелярию владельцу, пожалуйста. У нас много интересной работы.       Я с энтузиазмом подпрыгивала на кровати, предвкушая действительно достойный проект. — Ты гений! Я и не замечала, что такой ум сидит со мной на биологии. Господи, это потрясающе! — похлопав рукой по кровати, приглашая его таким образом сесть возле меня, ободряюще улыбнулась. — Молодец.       Тоби, смутившись от моей похвалы, вернул ручки и плюхнулся рядом.       И мы принялись за работу. Не знаю, сколько времени ушло на изучение исследований. Думаю, довольно долго. Но несмотря на усталость и боль в глазах мы продолжали читать, выписывать цитаты, графики и анализировать. В тот момент бешеный энтузиазм овладел нами.       Порой у нас были разногласия относительно выводов к работам, но я уступала Тоби в большей части споров. Он не переставал меня удивлять своими знаниями практически во всех сферах науки. Да он настоящий самородок, мать вашу!       Иногда к нам заглядывал папа, узнать, что же мы так бурно обсуждаем, и предложить кофе. Но не слышав никаких объяснений и короткие «Нет», которые мы произносили хором каждый раз, удалялся в свой кабинет.       Закончив ближе к полуночи, мы обессилено упали на кровать и распластались по всей её длине и ширине. — Готово, — я излучала счастье. — Мы сделали проект за… твою мать, неприлично большое количество времени! Ты уже должен быть дома.       Перевернувшись на живот и оперевшись на локти, посмотрела на него. — Главное, что проект закончен, и больше не будешь пороть горячку по этому поводу, — он улыбнулся и сел на кровати. — Пожалуй, стоит проверить не поменяла ли твоя мама цвет стен и в ванной.       Я пожала губы и коротко кивнула. — Салатовый? — Розовый, — я зарылась головой в одеяло, пряча смущение. — Оу, нужно взглянуть, — Тоби вышел из комнаты, оставляя дверь открытой.       Лежащий на кровати телефон завибрировал.       Я подумала, что это мой и поднялась взглянуть, но сообщения приходили Тоби.       Не удержавшись, взглянула на экран. Джаред: — Братан, ты где пропал? — Как всё продвигается? — Ты мой должник, чёрт бы побрал меня соглашаться! — Нэнси теперь думает, мы пара. — ПАРА, ТОБИ! — Я зол на тебя, как никогда. Надеюсь, оно того стоило. — Все подробности, как позвонишь.       На этом сообщения перестали приходить, экран потух.       Я снова легла на спину, рассматривая потолок и обдумывая прочитанное.       Во-первых, хреново читать сообщения друзей без их ведома. Ненавижу себя за этот поступок. Но ведь я думала, что это мой… И всё же не успокоилась сразу, как поняла, что сообщения для Тоби. Ай, так сделал бы любой на моём месте. Даже тот, кто говорит обратное. Это жадный человеческий интерес. Вот, что должно стоять первым в списке главных грехов, а не гордость.       То есть пусть вытирают ноги на здоровье, ведь послать их куда подальше — это грех, а вот нос засунуть в не своё дело — святое дело?       Что-то плохо над списком этим поработали. У них есть служба поддержки для жалоб и предложений?       Во-вторых, Тоби не сказал, что едет ко мне. Джаред написал «Братан, ты где пропал?». Если бы Тоби сказал, сообщение звучало бы иначе. Типа «Всё ещё у Дарси?» или «Уже дома?». Значит он, хоть и говорит, что мы друзья, но об этом не говорит никому. Хотя следующее сообщение сбивает с толку. Джаред, очевидно, говорит о проекте. Может Тоби не сказал, что мы работаем над ним вместе?       Бред полнейший. Мы же сидим на биологии вместе. У всех на виду, а не под мантией-невидимкой.       Господи, как же достали эти внутренние монологи! Зачем я так себя накручиваю? К чему всё это?! — Очень миленько, — Тоби появился в дверях как раз в тот момент, когда я кипела от самонакручиваний. — Будто попал прямиком в зефир. — Ага, тошнит уже с порога, — я села, наблюдая, как он принялся ходить по комнате и собирать свои вещи. — Тоби, можно спросить? — Конечно, — он остановился на миг, а потом снова начал складывать портфель. — Ты говорил своим друзьям, что мы общаемся? — он резко выпрямился и в недоумении посмотрел на меня, а я из жалости к самой себе и смущения закрыла пол лица рукой. — Конечно. Они давно в курсе, — Тоби сел напротив меня, убрал мою руку от лица и так же спокойно продолжил: — Дарси, я же уже говорил, что считаю тебя своим другом ещё с младшей школы. — То есть ты не стесняешься, что мы дружим? — С чего бы это? — Ну, я живу в ярко-салатовом доме с розовой ванной. Каждый раз тебя встречает мужчина средних лет в пижаме, с чашкой кофе и парой-тройкой шуток наготове. Да и я, кроме как бегать, ничего не умею в этой жизни. Хотя отменно заморачиваюсь по поводу и без. Любой нормальный человек бежал бы отсюда с воплями. — Дарси, ты лучше, чем думаешь сама. И папа твой классный, — он улыбнулся, увидел телефон, лежащий на кровати, и засунул его в карман джинсов.       Мне нечего было сказать, кроме как спасибо. — Я пойду уже, пожалуй, — Тоби указал на двери. — Да, конечно. Тебе пора, — спустившись вниз, мы встретили папу, который стоял в дверном проёме кухни и потягивал горячий шоколад. От сладкого и вкусного запаха у нас заурчали животы. — А я ведь предлагал подкрепиться, — заметил он, гоняя пальцем по чашке пастилу, пытаясь её поймать и съесть. — Как проект? — Закончили, — облегченно вздохнула я, наблюдая как Тоби обувается. — Молодцы. — Да это всё Тоби, — я вскинула руки, давая понять «Пап, ты чего? Я и проект по биологии? Смешно ведь!». — Идея его, я просто помогла с её оформлением.       Отец рассмеялся и начал монотонно размешивать напиток, будто я рассказала забавную шутку. — Ты чего? — непонимающе посмотрела на него. — Да так, — он подошёл к Тоби и подал ему руку. — Был рад встрече. Заезжай почаще. До встречи в выходные. — Спасибо, Джон, взаимно, — пожав руку, Тоби повернулся ко мне, папа ушёл обратно в кухню. — Я же говорил, что справимся за вечер.       Эта его коронная ухмылочка! Ух, он прав, чертяка. — Лучше перебдеть, чем недобдеть, — с самым серьезным лицом, я протянула ему руку для рукопожатия.       Тоби рассмеялся. В его оливковых глазах плясали искры. Тоби. Мой хороший друг, который всё это время был рядом. С ним в последнее время мне так хорошо и уютно. Хочу его обнять…       Он протянул руку, чтобы пожать мою, и притянул меня к себе заключая в объятья. — Спасибо, — вдохнула я, наслаждаясь теплом, исходящим от него. — Это тебе спасибо. До завтра, — Тоби отстранился и вышел на улицу.       Я провожала его взглядом, пока он шёл в машину и садился в неё, помахав напоследок.       Закрыв дверь, направилась в кухню к папе. — Чего тут сидишь? — Ждал твою маму с работы, но она на дежурстве сегодня, — он указал на плиту, приглашая меня взять еды и поужинать. — Но ведь у неё это уже четвертое дежурство подряд, — я и не замечала, как голодна, пока не услышала запах пюре и запеченной курочки. — Мало персонала, много пациентов, — он пожал плечами, будто ничего другого и не стоило ожидать от профессии медсестры. — В этом году даже слишком, — подытожив, я набросилась на еду как голодный зверь вот уже второй раз за день.       Отец молча наблюдал за мной, мысли со скоростью света летали в его глазах. — По поводу выходных ты серьезно? — прожевав последний ломтик мяса, я встала налить горячего шоколада. — Вполне. Нам нужно проветриться всей семьёй в хорошей компании, — папа присоединился ко мне освежить напиток у себя в чашке. — Мы ведь тесно не общаемся с семьей Тоби. — Милая, им это необходимо не меньше нашего. — С чего ты… А-а, Тоби. — Да, — коротко ответил папа.       Не стоит мне постоянно забывать, что отец видит больше, чем обычный смертный. Стоит ему взглянуть на человека, как он всё понимает. — Хорошая идея, пап, — он крепко обнял меня за плечи, и мы пошли наверх.       Я направилась к себе в комнату с чашкой горячего шоколада, а папа — к себе в кабинет. — Хорошего вечера, — одарив его улыбкой наполненной любовью и счастьем, закрыла дверь комнаты.       Телефон на кровати завибрировал, уведомляя о сообщении. Тоби: — Ты была права, круассан восхитительный.       Улыбка расползлась на всё лицо.

Дарси: — В еде я знаю толк!

Тоби: — Спокойной ночи, Дарси.

Дарси: — Сладких снов, Тоби.

      Потоки радости бушевали у меня в груди. Как приятно снова это чувствовать.       Знать, что есть человек, которому можно доверять, который понимает тебя порой лучше, чем ты сам.       Взяв всё необходимое, я пошла в ванную.       День начинался паршиво. Да что там говорить, и первая половина дня была ужасной.       Но сейчас, впервые за долгое время, я засыпаю не в слезах, а со счастливой улыбкой.       Осталось только разобраться с Мэттом. Но это будет завтра.       Забываюсь сном в уверенности, что всё получится.