Обломки падающих звезд

                    — Хэрун! — Меарор быстро настиг эллет, хватая ее за руку, тем самым заставляя отвести взгляд от всадника на белом коне. — Хэрун, вам не стоит находиться здесь.       Майвиэль ничего не ответила Меарору. Она позволила увести себя в дворец, хотя понимала: вся эта ситуация выглядит весьма глупой. Что подумает о ней Трандуил? Что она так просто и так легко может потерять голову от теплого взгляда светлых глаз? Он подумает, что она легкомысленна, раз выбежала ко всем на площадь, не став дожидаться в зале, где обычно принимали гостей.       — Госпожа. — Ниэль подошла к Майвиэль, беря за руки, совсем не понимая, почему она прибывает в замешательстве. — Зачем вы туда пошли? Лучше бы приготовились к встрече гостей. Ваш брат сказал, что ожидает в Жемчужном зале.       — Хорошо, — спокойно ответила Майвиэль, подходя к шкафу, где висели платья.       Ей хотелось выбрать что-то такое, что впечатлит Трандуила и исправит его первое впечатление о ней. Красота — это лучшее оружие, придуманное Эру. Она может спасти кого-то, вытащить из бездны, и самое главное, — помочь обрести желаемое. Поэтому эллет выбрала голубое платье из мерцающей струящейся ткани. Возможно, оно и не предназначено для дня, но это не важно.       — Руки открыты, плечи тоже, а вырез на платье… — Ниэль закатила глаза. — Я думаю, не стоит появляться перед женихом в таком виде.       — Еще как стоит. — В спальню вошла Инвилас. — Она же невеста, и самое главное, — он король. Тем более сегодня будет пир, а это самое лучшее время действовать.       Подруги звонко рассмеялись, понимая, на что намекает Инвилас. Конечно, она говорила об обольщении, а Майвиэль думала о другом — как еще больше испортить впечатление, что она уже успела произвести. Дурман и очарование первой встречей быстро спали, оставив после себя какое-то двоякое впечатление: Трандуил совсем непохож на тот образ, который нарисовали ей эльфы, знавшие его, и это не нравилось Майвиэль. Но пока она решила не думать об этом.       — Ниэль, у тебя какие-то странные взгляды на жизнь, вроде ты и младше нас. — Майвиэль вытряхнула из шкатулки кольца, решив сегодня впервые за долгое время унизать большими камнями тонкие пальцы. — Конечно, ты младше меня на несколько сотен лет, но порой мне кажется, что ты старше…       — Кто-то же должен думать о вашем целомудрии, — растерянно прошептала Ниэль, протягивая Инвилас гребни с ракушками, чтобы она сделала прическу Майвиэль.       — Ниэль, сейчас она должна быть королевой. — Молодая служанка кивнула на это, и больше ничего не сказала, продолжая помогать наряжаться юной владычице Серых Гаваней.       Спустя некоторое время Майвиэль зачарованно посмотрела в зеркало в позолоченной резной раме, поражаясь переменам в себе. Еще совсем недавно она одевалась, как служанка, чтобы быть незаметной для всех. Сейчас она была совсем другой. Легкая ткань платья мягкими складками обнимала ее фигуру, а небесно-голубой цвет оттенял глаза, делая их еще более яркими. Конечно, оно действительно могло быть не уместным, но фасон подчеркивал: тонкие руки, ровные плечи, красивые ключицы, о чем Майвиэль никогда и не подозревала, странно, почему она это не заметила на примерке? Запястья обхватывали тонкие браслеты, а на пальцах сияли крупные драгоценные камни. Волосы уложили в простую прическу.       Единственная деталь, которой не хватало — это румяна, которые скрыли бы естественный румянец, выступивший на щеках, когда она увидела Трандуила. Поэтому Майвиэль взяла серебряную баночку со столика и легкими движениями кисти исправила это доказательство ее смущения и стыдливости.       Вот теперь можно было идти в Жемчужный зал. Майвиэль пошла к гостям проходя не по основным коридорам, а потайной дорогой: уж больно хотелось войти в зал не через главный вход. С бьющимся сердцем Майвиэль открыла дверь и, не поднимая лица, прошла к тронам, где сидели ее брат и Кирдан. Она встала позади брата, как это делала обычно при встрече важных гостей, и только тогда подняла глаза, ощущая, как пылают ее щеки, радуясь, что румяна не выдают ее чувств.       — Леголас, — обратился Эльдерин к тому, кого до этой минуты Майвиэль считала королем Чернолесья. — Это моя сестра.       — Приятно с вами познакомиться, госпожа. — Леголас отвесил легкий поклон, и Майвиэль ощутила себя обманутой. Почему Трандуил не написал, что не приедет, и как трус прислал своего сына? — Отец не смог оставить дела и поэтому отправил меня.       — О, — протянула эллет, приходя в себя. — Рада вас видеть. Мы давно уже ждем вас. Надеюсь, что дорога была не утомительной.       — Дожди разбили часть дорог, — ответил Леголас, не сводя глаз с Майвиэль. — Надеюсь, что обратный путь будет не таким сложным и утомительным.       — Конечно, — согласилась эллет.       Сжав руки в кулаки, эльфийка глубоко вздохнула. Нельзя стоять на месте, нужно подойти в своему будущему пасынку. Нужно произвести на него должное впечатление, вернее, показать холодность и отстраненность, ведь мнение сына наверняка что-то да значит для Трандуила.       Унимая волнение, Майвиэль, приподнимая юбки, отправилась к Леголасу. Она протянула ему руку для поцелуя. Теплые губы коснулись ее влажной кожи, нельзя было сказать, что это произвело на нее впечатление, ибо и до этого дня эльфы целовали ей руки, а друзья брата могли и щеки коснуться. Нет, скорее всего, все в ней восставало против этого визита, потому что Майвиэль прекрасно понимала, что через неделю, а может быть, больше, если повезет и погода будет плохой, она отправится в Чернолесье к будущему мужу. Этот день стал точкой обратного отсчет — последнего дня в Митлонде.       — Надеюсь, вы придете сегодня на пир, — сохраняя спокойствие, начала Майвиэль. — Сегодня будет объявлено о помолвке моего дорогого брата. Мы хотели сделать это в другой день, но раз появился повод, то почему бы и нет. — Эллет посмотрела через плечо на Эльдерина. Увидев одобрение в его глазах, она снова обратилась к гостю. — Так вы придете?       — Конечно, — вежливо кивнул Леголас.       — Располагайтесь. — Майвиэль прошла мимо Леголаса и его людей, направляясь к главному выходу, шелестя юбками. Больше ей здесь было нечего делать, нужно было готовиться у пиру, отдав множество поручений.       — Думаю, что завтра мы обсудим все наши дела. — Кирдан поднялся с трона. — Сегодня отдыхайте после утомительной дороги.

***

      Леголас подошел к окну, смотря на спокойное море. Чайки летали над водной гладью, крича, словно споря друг с другом в поисках рыбы. Они совсем не были похожи на Майвиэль, которую отец назвал дочерью чайки. Эти птицы крикливые, наглые, не гнушающиеся помоями. Невеста отца была совсем другой, скорее, холодной и немного надменной. Она не была принцессой по рождению, но от одного взгляда на нее могло возникнуть ощущение, будто она была рождена будущей королевой. Конечно, это впечатление вполне могло быть обманчивым, и Майвиэль специально создала иллюзию, чтобы казаться всем снежной королевой. Сердце подсказывало, что она совсем не такая.       Она действительно произвела на Леголаса какое-то двоякое впечатление, и это заставляло его задуматься о причинах холодности, или же просто восхищаться ей, но ни первое, ни второе он не хотел пока делать. За те шесть-восемь дней, что небольшой отряд Леголаса проведет в Митлонде, еще не один раз он может поменять свое впечатление о Майвиэль.       В этот вечер хотелось просто отдохнуть, лечь в теплую мягкую постель и забыться безмятежным целительным сном, но дела требуют совершенного другого. Не прийти на пир означает показать свое неуважение к хозяину замка, и, конечно, Леголас совсем не хотел ссориться с будущими родственниками.       Хорошо, что сегодня больше не будет разговоров о делах, но завтра придется обсудить приданое невесты, условия помолвки, саму церемонию заочной помолвки и, самое главное, причину самой свадьбы — политику. Вспомнив все это, Леголас начал злиться на отца: лучше бы он отправился сам, а не трусливо прятался за сыном, словно боясь увидеть Майвиэль. Все равно она приедет к нему, и придется провести с ней немало времени. Да, отца можно понять: он когда-то любил, и влюбиться еще раз почти не возможно, и к тому же Трандуил совсем не хочет открывать свое сердце даже своей будущей жене. Но все же было бы лучше, если бы он сам приехал за ней. Может быть, многие недоразумения удалось решить сразу же, или же он вернулся бы один, потому что невеста не пришлась бы ему по душе.       Внизу уже начала играть музыка. Пиршество началось в саду, где поставили столы, которые ломились от разнообразных яств. Что ж, пора идти ко всем, нельзя задерживать начало праздника. Леголас накинул плащ и вышел в коридор. Главное сейчас не заблудиться в сложной сети коридоров и комнат замка.       Оказавшись среди придворных, Леголас стал искать взглядом не своих людей, а Майвиэль. Ему казалось, он слышит ее смех, и почему-то казалось, будто это смеется именно она, и видимо, это так и было. Взгляд выхватил в пестрой толпе придворных эльфиек стройную фигуру в алом платье, расшитом дивными птицами. Леголас сразу понял, что это невеста его отца, уж очень сильно она отличалась от всех. Это чувствовалось в ее жестах, легких кивках головы, спокойствии, которое исходило от нее.       На минуту взгляды Леголаса и Майвиэль встретились. Она просто кивнула ему, и что-то кому-то сказав, отправилась к столу, садясь по левую руку от Кирдана. Это означало только одно — пир начался, и после всех официальных скучных речей начнется веселье.       Так и произошло. Кирдан объявил о предстоящих церемониях обручения и том, что в скором времени любимая всеми Майвиэль уедет в Чернолесье, чтобы стать хорошей женой королю лесных эльфов.       — Мне показалось, или действительно на лице нашей невесты промелькнуло некое сомнение в том, что она задержится навсегда в наших краях? — тихо поинтересовался Келегон, склоняясь к Леголасу, чтобы он расслышал вопрос.       — Думаю, что просто показалось, — почему-то ответил Леголас, понимая, что не одному Келегону кажется, что Майвиэль из Митлонда недовольна своей предстоящей участью.       — Надеюсь, — пробурчал Келегон, отпивая вина.       Наконец-то со всеми формальностями было покончено, и гости наконец смогли по достоинству оценить вино с медовым вкусом и разнообразные яства. Во время трапезы Леголас старался наблюдать за Майвиэль: она весело болтала с братом и его невестой, говорила с серьезным выражением лица с владыкой Серых Гаваней, и совсем не смотрела в сторону своих гостей.       Майвиэль решилась подойти к своему принцу из далекого Чернолесья лишь когда начались танцы. Она взяла со стола тяжелый кубок со сладким вином и медовое печенье, желая угостить Леголаса. Эльфийка совсем не собиралась говорить с ним о чем-то возвышенном, нет, ей нужно было узнать, когда они покинут Митлонд. Нет ничего хуже неизвестности.       — Как вам наш праздник? — холодно начала Майвиэль, протягивая кубок с напитком.       — Все хорошо, — отозвался Леголас, принимая кубок. — Многие правы, когда говорят о беззаботности телери.       — Да, мы умеем находить повод радоваться жизни. — Майвиэль сделала небольшой глоток вина. — Здесь всегда так было, если даже происходило нечто мрачное и трагическое. — На несколько коротких мгновений она замолчала, потом решила сменить тему, и перейти к делам: — Когда мы отправимся в Чернолесье?       — Вам так не терпится покинуть родной дом? — вырвалось у Леголаса.       — Нет, — Майвиэль прикусила губу. — Знаете, я люблю прямолинейность и я совру, если скажу, что хочу как можно быстрее отправится в путь.       — Мы можем задержаться на несколько дней, — зачем-то пошел у нее на поводу. — Тем более погода сейчас не самая лучшая, чтобы ехать. Сколько вам надо дней, чтобы попрощаться со всем, столь дорогому сердцу?       — Дней шесть, — ответила Майвиль, поднимая на своего собеседника лицо.       — И ваши драконы… — Леголас оборвал себя на полуслове, понимая, что нельзя начинать этот разговор, не подумав о правильных словах, ведь Майвиэль привязана к этим тварям, а они к ней, и нельзя ранить ее сердце. Тем более, Леголас почти ее не знает, и вот так сразу начинать эту беседу — неправильно.       — Что «мои драконы»? — нервно поинтересовалась эллет, до боли сжимая пальцы.       — Вы же знаете, как мой отец относится к этим созданиям, — напомнил Леголас, решив не говорить ей о том, что видел одного из драконов.       — Да, знаю, и дабы избежать недоразумений, они останутся здесь. — Майвиэль со стуком поставила кубок на дубовый стол.       — Простите, если я задел ваши чувства, — извинился Леголас.       — Все хорошо, — холодно произнесла эльфийка, разворачиваясь на каблуках.       Она не хотела больше говорить с принцем, достаточно того, что завтра вечером они заключат договор. Однако Майвиэль понимала, что так поступать нельзя: он ее гость, а она позволила своему недовольству вырваться наружу. Это не соответствует ее статусу, да и не показывает с лучшей стороны. Возникает ощущение, что она не понимает всю важность решения брата, и это плохо. Однако, пока Майвиэль ничего не могла поделать с собой. Может, завтра все будет иначе?       Леголас понимал причину тихой вспышки гнева у Майвиэль и почему-то в эту минуту он был на ее стороне, словно забыл все слова отца об опасности, исходившей от этих скользких тварей. Трудно терять того, кого любишь.       Странно, но на самом деле у них оказалась намного больше общего, нежели считал Леголас. Они оба росли без матерей, одинокие в огромных дворцах, жаждущие приключений в то время, как все им говорили о долге, делах. Почему-то в этот вечер Леголас почувствовал в Майвиэль из Митлонда родственную душу. И это хорошо и плохо одновременно. Есть два пути: или они подружатся, или же им достанется великий дар любви.       Но пока Леголас не хотел думать об этом. Время все покажет. Нельзя делать поспешные выводы, потому что это может привести ко многим бедам. Сейчас самое главное — это доставить в целости и сохранности Майвиэль домой. Не стоит думать об глупостях.