Эй, брат / Hey, Brother

— У тебя будет теперь брат, Бэкхённи. Старший брат. В два года Бэкхён не мог понять сложившуюся ситуацию. Он прятался за ногами матери, крепко вцепившись в её юбку. Незаметно выглядывая, он поймал заинтересованный дружелюбный взгляд старшего мальчика, стоящего рядом с незнакомым мужчиной. Ему было, вероятно, около десяти лет, а глаза сияли тысячами огней — так подумал Бэкхён. А почему именно звёзды? Взгляд старшего был успокаивающим, совсем таким же, как когда он смотрел на ночное небо и все эти мерцающие созвездия. Вдруг малыш испугался и снова спрятался за юбку. — Привет, Бэкхённи, — мать взъерошила волосы на макушке мальчика. — Эй, брат, — старший мальчишка усмехнулся, опустившись на колени, чтобы лучше рассмотреть, кто же прячется от него. И теперь он не мог понять, почему ему больше не хотелось убежать и спрятаться. Чанёль обернул вокруг него руки, обнимая, уткнулся в его маленькое плечо. — Хён, — он признал его, одобрил. Потёрся щёчкой о мягкую ткань рубашки Чанёля, прежде чем посмотреть вверх на ослепительную улыбку, а потом сжал ладошками пухлые щёки старшего, просто ради интереса. «Хён» было его первое слово после «мама»

***

Прошло больше трёх недель с тех пор, как Чанёль разговаривал с ним. Они по-прежнему жили в одном доме, но Бэк почувствовал, будто вернулся в то время, когда парни жили врозь. Даже в школе он сумел без колебаний сделать так, будто Бэкхёна не существовало. В один из дней мальчишка вышел по своей привычке на кухню и столкнулся с Паком. Но прежде чем успел сказать хоть слово брату, старший уже испарился. Как будто ничего и не случилось между ними. Бэк хотел бы чувствовать себя иначе, но не мог изменить тот факт, что ему больно от такого поведения Чанёля. Чертовски больно. Но он был слишком горд, чтобы показать это.

***

— Что ты делаешь в пятницу после школы? Бэкхён удивился, но тут же взял себя в руки, нацепил на себя маску соблазнителя для своего собеседника. — А что? — он облокотился спиной на шкафчик, наклонил голову. — Это сюрприз? Крис больше не был на атакующей стороне. Бэкхён знал, с каким тоном говорить и как смотреть, чтобы сделать из Криса мягкий пластилин. — Это свидание? — снова спросил Бён, и рука инстинктивно потянулась к пуговичке блейзера Ву, играя с ней, прежде чем поднять игривый взгляд. Краем глаза мальчишка заметил своего брата, который направлялся куда-то по своим делам, и первой мыслью, которая пронеслась у Бэка в голове, была «чёрт с ним», и он вернул своё внимание к стоящему перед ним китайцу. — Ну так что? Это будет свиданием или как? Исключительным? Несколько месяцев Ву обхаживал Бэкхёна в надежде вытащить того хоть куда-нибудь. И вот теперь он сам ему предлагает. — Конечно, Бэк, это свидание. Всё зависит от того, как оно пойдёт — будет ли исключительным. — Тогда я скажу «да», — ответил краснеющий Бэк. Крис подмигнул ему и пошёл к себе на урок. Бэкхён ещё раз посмотрел туда, где видел Чанёля, но того уже след простыл. Он вздохнул и почувствовал ещё большую обиду на брата. «Ну и хрен с ним!»

***

Бэк как раз отдыхал на диване, когда позвонили в дверь. Вздохнув, он встал, чтобы открыть. В последний раз, когда такое произошло, последовало что-то непонятное в его жизни, то, что выбило у него почву из-под ног: вернулся Чанёль. Чувства парня говорили, что сейчас будет не лучше. Он осторожно открыл дверь и снова пожалел об этом. — Приятно снова видеть тебя, Бэкхён. Мальчишка застыл, рука дрожала, сжимая дверную ручку, а губы тихо проговорили слово, которое он боялся говорить долгое время. — Отец. — Сюрприз! — его мать внезапно появилась сзади, широко улыбаясь. Бэкхён действительно начинал ненавидеть её сюрпризы. — Джимун вернулся неделю назад. Столько времени прошло, как мы были все вместе, полноценной семьёй, — она была очень рада, но Бэк так и не смог заставить себя улыбнуться. Да уж, прошло действительно слишком много времени.

***

Они сидели в столовой, когда Чанёль вернулся с работы. Стол был аккуратно и красиво сервирован, с новой скатертью и блестящими столовыми приборами. Она старалась, поскольку это было действительно настоящее событие для их семьи — собраться вот так за одним столом после долгих лет отсутствия. Бэкхён в основном смотрел на то, как его мать разговаривает с мужем. Они были увлечены друг другом, с искренней заинтересованностью выслушивали и делились событиями. Бэкхёну пришлось признать, что Джимун действительно хороший муж. Он всегда заботился о его матери, всегда обращал внимание на её настроение, была ли она счастлива или же расстроена. Ему просто не повезло. Видимо, не все могут иметь всё. Он не был хорошим отцом. Рядом с ним на стуле сидел Чанёль. Он казался напряжённым и отстранённым. И если честно, Бэку было больно видеть своего брата таким. Ему хотелось обнять Чана, сказать, что всё будет хорошо. Что это всего на неделю.

***

Мальчишка по своему обычаю сидел на диване, смотря повторный показ любимого шоу. В руке у него была кружка с какао, а в другой — ежедневная порция шоколада. Чанёль сидел на другой стороне. Их мать ушла на работу несколько минут назад, и теперь они остались тут только с Джимуном. Как правило, Бэк в таких ситуациях сразу же испарялся тихонько в свою комнату, но сегодня был важный эпизод, поэтому мальчишка и остался. Тем не менее, он задумался о правильности своего выбора, когда мужчина вошёл в комнату. — Ты всё ещё делаешь это? — заговорил Джимун. — Ты должен бросить эту привычку, если не хочешь получить лишний вес. У подростка было своё мнение по поводу шоколада. Было научно доказано, что именно шоколад заставляет чувствовать нас счастье, а Бэку нужна была ежедневная доза счастья. Поэтому он продолжал так делать. Но Бэкхён не стал возражать и просто отставил своё лакомство на журнальный столик, мысленно оплакивая потерю. — Средняя школа почти окончена, Бэкхён, — мужчина уселся на диван, прямо между братьями, и оба инстинктивно выпрямились. Отец тут же переключил канал на матч по регби. — Ты думал, что будешь изучать в следующем году? — Я бы хотел плотнее заняться музыкой, — тихо выдохнул мальчишка. Мужчина грубо усмехнулся, а это не предвещало ничего хорошего. — Музыка? Ты хочешь в конечном итоге стать бездомным, как твой биологический отец? Если да, то ты выбрал правильный путь. Бэкхён только глубже впился пальцами в обивку дивана на подлокотнике. Губы побелели, и Бэк изо всех сил пытался не дерзить, а просто молчать. Он знал — этим самым только подольет масла в огонь. — Ты такой же мусор, как и мой сын. Оба глупые. Этот идиот выбрал философию, и посмотри на него сейчас?! Он даже не штатный сотрудник, а всего лишь временный преподаватель. Оскорблять его и отца было вещью, которую Бэк мог вынести, не особо прислушиваясь к словам, но вот оскорбления в адрес брата были для него болезненными. И пускай сейчас он злился и был обижен на Пака, но в глубине души восхищался братом. Он уже хотел было возразить отцу, но Чанёль его опередил. Он просто встал с дивана и пошёл прочь из комнаты. — Куда ты пошёл? — зарычал отец. Атмосфера сразу накалилась. — У меня завтра занятия. Нужно готовиться, — спокойно ответил Чанёль, даже не удосужившись посмотреть на отца. Бэкхён не успел среагировать. Всё было относительно нормально, как в одну секунду всё полетело черти куда — отец схватил чашку с горячим какао и запустил её в сына, попав прямо в голову. Чанёль не дрогнул. Бэкхён мог чувствовать, как кровь приливает к голове, а бешенный стук сердца давит на лёгкие, и он начинает в буквальном смысле задыхаться. Джимун встал, подошёл к сыну. Схватив его за воротник, он заявил, что они должны «поговорить» и последнее, что Чанёль мог сделать — это многозначительно посмотреть на Бэкхёна, прежде чем его уволокли. На ватных ногах Бэк направился к своей комнате, упал на пол, чувствуя, как трахею сдавливает, а давление в груди только крепнет. У него опять начался приступ паники.

***

Когда маленький Бэкхён приобрёл новую семью, он был так впечатлён присутствием рядом с собой старшего мальчика, что не обращал внимания ни на что другое. Такое, как его новый отец. Малыш не знал, что означает это слово, и что собой представляла и воплощала отцовская фигура. Он рос с матерью, и они никогда не нуждались в помощи отца. Поэтому когда он появился, Бэк не знал, как реагировать. Кроме того, отец Чанёля был внушительной фигурой с сильным биополем, которое наверняка присутствовало у всех военных офицеров. Сказать, что маленький мальчишка был напуган, было бы приуменьшением. И его страх оказался оправданным. Бэкхён вырос с любимой мамой, и он обожал своего старшего сводного брата. Всю свою недолгую жизнь он был возле хёна почти каждый шаг, видя в нём своего личного героя. Чанёль был неприкасаем. Его любили все. Он был умён, и хорош в спорте, и, в добавок к этому, хорошо выглядел. Единственным пятном в этой идиллии был его отец. Чанёль был сильным, но единственный, перед кем он был слабым — тоже был его отец. Бэкхён впервые увидел всё это, когда мать была в больнице на работе, а отец Чанёля только пришёл домой. Именно тогда Бэк заметил, что его брат будто замкнулся в себе. Он почти не разговаривал, был угрюмым. Бэкхён с непринужденностью и невинностью ребёнка немного шалил и бегал по комнате, пытаясь вылить свою энергию. И именно в тот день, когда отец был дома, Бэк нечаянно разбил вазу. Та с громким звоном разлетелась на кусочки. Мужчина поднялся на ноги, подошёл, и крепкой мозолистой рукой ударил Бэкхёна в плечо, так, что мальчишка полетел на пол. Удар был сильным. Мужчина замахнулся снова, и Бэк от страха зажмурился. Но следующего удара не последовало. Чанёль подоспел вовремя и принял удар на себя. — Не надо, — прошептал старший мальчик. — Не бей его. Ярость в глазах мужчины заставила кровь стыть в жилах. Будучи ребёнком, Бэк всегда слушал своего хёна, и в этот раз, когда Чанёль попросил его уйти в свою комнату и ждать его там, мальчик тут же послушался. Он ждал, слушая приглушённые удары, а они всё не прекращались. Одна из картин, которая засела в разуме Бэка, была та, как его брат сейчас корчится от боли на полу. Именно тогда у него произошла паническая атака. И именно с того момента Бэк возненавидел своего отчима. С того дня Бэк почти не смотрел ему в глаза и очень часто залезал по ночам в постель к своему брату, чтобы он почесал его животик. Тогда Бэк успокаивался и засыпал. Мальчишка никогда не видел, как его брат плачет. И это было не потому, что Чанёль вовсе не плачет. Он просто успокаивался специально раньше, чтобы Бэк не видел его слёз. Это ранило младшего ещё больше. Бэкхён никогда не рассказывал своей матери о произошедшем. Пока она была счастлива, значит и он должен быть. А если бы отчим ушёл от них, это означало бы, что Чанёль тоже покинет Бэкхёна, а этого мальчишка боялся сильнее, чем злости отца.

***

Не доносилось и звука из комнаты, в которую вошёл отец, чтобы «поговорить» с сыном. До сих пор не слышались удары или что-то похожее. Ночь уже вступила в свои права, а Бэкхён всё больше мучился от бессонницы. Он рисовал знак бесконечности на своем запястье, чтобы успокоиться и дышать синхронно с движением пальца. Этот метод ему показал врач, чтобы помочь с приступами атаки, но ничего не выходило. Он лишь хотел знать, что Чанёль в целости и сохранности.

***

Скрипучая дверь открылась, он прошёл внутрь, шаркая ногами, во тьму, но его это нисколько не беспокоило. Он мог определить путь с точностью и с закрытыми глазами. Интерьер комнаты не изменился даже через годы. Пройдя несколько шагов, он остановился, прислушиваясь к ровному дыханию, слыша тишину в комнате. Бэкхён не спал, он знал это. Но не имело значение. Отодвинув одеяло, он аккуратно лёг рядом, стараясь не создавать шума. Нет, он лишь прижал ладонь к спине брата. Большой палец инстинктивно стал рисовать кружок поверх пижамы.

***

Бэкхён слышал, как дверь открылась. Он замер на мгновение, затаив дыхание, и прислушивался к дальнейшим действиям брата. Плотно закрыв глаза, младший сосредоточился на своём дыхании, пытаясь имитировать сон. Сначала было довольно тихо. Потом кровать слегка прогнулась под весом брата, и Бэк почувствовал тёплое дыхание на шее, которое щекотало его. Тёплая ладошка легла ему на спину, и дыхание вмиг сбилось. Чанёль знал, что он не спал. Брат слишком хорошо знал Бэкхёна. Внезапно рука скользнула по рёбрам вниз, опустилась на живот. Грудью Чанёль прижался к спине младшего, и стало совсем жарко. Они всегда делали так, будучи ещё маленькими. Чаще всего Чанёль приходил в комнату Бэкхёна, потому что знал, что тот переживает от неизвестности и боится. И только Пак знал, как его успокоить. Бэкхён хотел спросить: «Что случилось?» Был ли Чан в порядке? Беспокойство съедало мальчишку и не давало заснуть. Но ощущение руки, ласкающей его живот такими нежными успокаивающими движениями, заставило переключиться только на эти касания. Веки вмиг потяжелели, дыхание выровнялось. Бэкхён уснул. Чёрная вуаль сна прикрыла глаза мальчишки, он впал в глубокий спокойный сон. Этих тёплых объятий и заботы ему так не хватало все эти годы. Когда же Бэкхён проснулся ранним утром, место рядом с ним пустовало и было уже холодным. Никаких следов присутствия брата. Это что же, был всего лишь сон?

***

Три следующих дня прошли с натяжкой. Бэкхён улыбался в ответ счастливой матери, но подвергался новому страху, когда та уходила на работу. Так он оставался каждый вечер у себя в комнате, чтобы избежать новых препирательств с Джимуном. Казалось, Чанёль выбрал ту же тактику. Тем не менее, каждую ночь Бэкхён чувствовал присутствие рядом и тёплое дыхание на макушке, когда его обнимали. И успокаивающее поглаживание по животу не прекращалось, пока Бэкхён не погружался в сказочную страну снов. На четвёртый день Джимун объявил, что ему нужно вернуться раньше на службу, так как его призвали на дежурство, и Бэк мысленно улыбнулся этой новости. Когда отчим уехал, будто огромный груз упал с плеч мальчишки, сразу стало легче дышать. Но теперь ему было интересно, будет ли с ним Чанёль?

***

Это было в пятницу вечером. Бэкхён и Крис сидели в кафешке недалеко от школы. Бэкхён старался быть милым, пока тот платил за ужин и слушал рассказы парня, которые в основном были только о баскетболе. — Хм, мне нужно отлучиться ненадолго, — вдруг прервал Криса Бэк, чувствуя тягу в животе. Крис очаровательно улыбнулся:  — Не волнуйся, я не убегу, — он подмигнул. — Не тогда, когда я наконец тебя поймал. Бэкхён старался не краснеть. — Ты не возражаешь, если я воспользуюсь твоим телефоном? На моём села зарядка. — О-о, нет проблем, — ответил Бэк, вытащил телефон из кармана, прежде чем отойти в туалет. Но, может быть, ему следовало дважды подумать об этом. Крис очень растерялся, когда нашёл на устройстве очень занятную запись.

***

Бэк не знал, как они оказались в такой ситуации. Секунду назад они занимались уроками в своей комнате. Книги были разбросаны по полу, парни искали информацию для проекта, а в следующую секунду Бэк лежал на спине, Крис навис над ним. Большой палец поглаживал скулу мальчишки, пристально изучая взглядом. — Ты знаешь, что я собираюсь сделать, верно? — голос Ву был тихим, но от этого у Бэка в миг пересохло горло и перехватило дыхание. Сглотнув, мальчишка кивнул. Он знал. Он чувствовал. Он был в восторге, но в груди как будто что-то мешало, и Бэк не смог однозначно расшифровать, что именно. Когда Крис наклонился и прижался своими тонкими губами к Бэкхёну, мальчишка прикрыл глаза, пытаясь прочувствовать в полной мере этот поцелуй, о котором он мечтал давно. Но не было звёзд или фейерверка. Всего лишь движение губами и ничего более. Голос в глубине сознания напомнил Бэку, что с Чанёлем он чувствовал себя совсем по-другому. Зажмурив глаза крепче, он попытался отогнать эту мысль дальше от себя и ещё ближе прижался к Крису, обнимая его за шею руками. Он не мог думать о своём брате. Не мог! Не тогда, когда он наконец-то с парнем, о котором так долго мечтал. Разорвав поцелуй со вздохом, Ву уткнулся носом в шею Бэкхёна, языком прокладывая путь вдоль вены, почти впитывая в себя запах парня, который действовал на него, как афродизиак. Задыхаясь, Бэк запустил в белокурые волосы свои пальцы, чувствуя, как тело откликается, когда чувствительную кожу так ласкают. — Ах, — он покраснел за свой стон. Бёдра сами раскрылись, позволяя Крису почти лечь на Бэкхёна. Теперь губы Ву уже выцеловывали ключицы, а бёдра двигались, потираясь своим пахом о лежащего под ним парня. От перевозбуждения у Бэкхёна началось головокружение, но в то же время он не мог всей душой откликаться на прикосновения, как это было с Чанёлем. Это происходило, скорее всего, просто физиологически. А почему он не мог открыть свою душу Крису? Потому что это было неправильно. Даже более неправильно, чем когда Бэк делал такое со своим братом. И это напугало мальчишку настолько, что ему вмиг захотелось остановить всё это. — Стой, Крис… — взмолился Бэк тихим голосом, почти неразборчиво. Казалось, блондин не слышал его, а рука уже вовсю шарила по паху мальчишки. Бэкхёну хотелось плакать. Он чувствовал себя хорошо, тело говорило об этом, но душа кричала. «Неправильно. Неправильно. Неправильно». — Крис… — и слёзы почти наворачивались на глазах. — Бля… ты такой красивый, Бэкхён, — зарычал в ответ парень, а руки без стыда мяли набухший член мальчишки прямо через ткань джинс. Как может человек чувствовать одновременно поразительно разное? Невероятно, но Бэк так чувствовал. Всё это было слишком для него. Слишком хорошо и слишком неприемлемо. Он хотел бороться, чтобы освободиться от наваждения, но Бэк застрял. Он больше не хотел Криса. Он хотел Чанёля. И он получил Чанёля. Словно из ниоткуда кулак пролетел перед лицом Бэка и ударил в челюсть Криса. Тот инстинктивно схватился за неё, стискивая челюсть, закипая от злости и боли одновременно. — Какого чёрта! — он сплюнул, поднимая разгневанный взгляд, но замер, когда увидел глаза напротив, в которых так же, как и у него самого, было неприкрытое чувство злости и возмущения. — Мистер Пак? — проговорил Ву, хмурясь в недоумении. — Ву Ифань, — голос брата звучал глухо и страшно. — Отойди от моего брата немедленно и покинь этот дом! Слова были простыми, но звучали очень холодно. Кидая на Бэкхёна последний взгляд, парень почти испарился из комнаты. Когда незваный гость ушёл, Чанёль взял для себя передышку, потому как ещё слишком злился, а разговаривать в таком состоянии было чревато последствиями. Бэкхён сидел на кровати, пододвинув к себе согнутые ноги. Губы были красными и слегка распухшими от поцелуев другого. Он выглядел хрупким и уязвимым. И тот факт, что он предложил себя другому, заставил Чана не только злиться, но и дико ревновать. — Хорошо было? — прошипел Пак сквозь зубы, медленным темпом подходя к брату. Затем он сел на кровать, напротив Бэкхёна. Глаза наполнились безумным огнём: смесью ревности, желания и злости. — Он удовлетворил тебя? — его руки угрожающе потянулись к щеке, на губах была злая улыбка. — Ты должен был сказать мне, если это то, чего ты хотел. Ты не должен был просить у него. Ситуация повторялась. Бэкхён оказался распластанным под своим хёном. Кожу головы слегка жгло, когда Чанёль с силой сжал в кулаке его волосы. Но Бэк не чувствовал себя напуганным. Отчего-то мальчишка чувствовал, что был в безопасности. — Вот так хорошо, да? — зарычал старший, дёргая за волосы, снова толкаясь бёдрами в пах Бэкхёна. Такой жёсткий темп должен был напугать мальчишку, но его это возбуждало. Он попытался взбрыкнуть бёдрами, чтобы скинуть с себя брата, но рука Пака почти пригвоздила тело парня к матрасу. Хватка была такой силы, что наверняка останутся синяки. Но Бэк не возражал. Он наслаждался собственническим поведением Чанёля в отношении него. Он хотел чувствовать себя нужным. Только старший не замечал, что мальчишке нравится это. Он нахмурил брови. Наклонившись, он прижал свои губы к определённому месту на шее Бэка. Именно там, где его целовал до этого Крис. Боль пронзила его плоть, когда уже не губы, а зубы впивались в его шею. Бэк с величайшим стыдом отметил, что такая боль ему очень нравится. Он готов был стонать от наслаждения, но разве это правильно?! И только потом, когда Чанёль отпустил из кулака волосы брата, а вместо укуса стал сосать это место, мальчишка выгнулся, подставляя свою шею полностью под ласки брата. Между тем, сколько бы Бэкхён ни шипел, пыхтел, толкался, царапал спину брата, его всё больше сводило с ума это интимное трение между ними. Греховно-неприличные звуки шумного дыхания и поцелуев, смешанные с причмокиванием и почти утробным урчанием ещё больше заставляли Бэкхёна терять голову. — Это то, что ты хотел? — вдруг зарычал Чанёль, особенно жёстко толкаясь в пах брата, так, что его член заныл от напряжения. — Ну же, говори! Это то, что ты хотел? — Я хочу, чтобы ты… — речь Бэкхёна была сбивчивой. — Я хочу… чтобы ты взял мой первый раз. А потом всё прекратилось. — Это твой первый раз? Чанёля будто окатили холодной водой, отрезвляя от этого дикого возбуждения. Что он сделал? Первый раз — довольно важный момент в жизни каждого человека. Первый поцелуй, первая любовь, первая драка, первое расставание, первый секс. Чанёль пристальнее посмотрел на брата и почувствовал укол совести прямо в сердце. Как он мог так поступить? Как мог украсть у него такой важный момент?! Ведь это больше никогда не вернётся к Бэкхёну. — Чёрт, — Пака начало трясти. — Мне очень жаль. Бэкхён непонимающе вопросительно посмотрел на брата. — Я… я испортил твой первый раз, — старший брат в этот момент выглядел таким несчастным, словно маленький ребёнок, который обнаружил, что нечаянно убил свою рыбку. — Блять… Бэкхён сел, медленно положил руку Чанёлю на плечо, будто боялся спугнуть его своим прикосновением. — Ты не сделал ничего такого, хён, — он улыбнулся, обнимая брата. — Ты не сделал ничего плохого, — но брат старательно отводил от мальчишки взгляд. — И я хочу, чтобы в мой первый раз был ты со мной. Ты как никто подходишь для этого. Я знаю, ты не причинишь мне вреда, — Бэкхён говорил искренне, но Чанёль всё равно колебался. Он открыл рот, собираясь возразить, однако Бэкхён не позволил ему это сделать. Парень быстро прижал свои губы к губам Пака, украл его слова вместе с дыханием. Чанёль не мог ответить. Не тогда, когда все эти внутренние демоны сканировали его сознание, напоминая, что он разрушает своего младшего брата. Но затем изящные пальцы Бэкхёна погладили Пака по щеке и подбородку, и Чанёль почувствовал себя так восхитительно, что не смог больше сдерживаться. Он сдался. Уложив брата снова на матрас так бережно и нежно, словно тот был фарфоровой куклой, он начал целовать подбородок мальчишки. — Скажи мне, если захочешь, чтобы я остановился, ладно? Не заставляй себя заходить дальше, чем будешь хотеть, — беспокойство сквозило в голосе брата. Бэкхён улыбнулся в ответ. И эта улыбка будто осветила всю темноту, грусть, непонимание, что пролегли между братьями. Они словно вернулись во времени, когда впервые встретились, тогда-то магия, поселившаяся в сердце, била ключом. Опираясь только на эти чувства, Чанёль снова украл для себя эти ангельские губы, мягко терзая их с особой страстью, а дикое сердцебиение присоединилось к этому поцелую. Они собирались совершить большой грех, но не заботились об этом. Чанёль медленно начал расстёгивать рубашку парня и выцеловывать каждый открывающийся его взгляду голый участок кожи. Он слышал, как неровно дышит Бэкхён, то задерживая дыхание, то наоборот вдыхая поглубже. На вкус он был сладкий и волнующий. Никакие наркотики или допинги не дали бы тот же результат, Чанёль был в этом уверен. Бэкхён — его младший сводный брат, его самая большая слабость и самый большой соблазн в мире. Когда поцелуи достигли живота Бэка, залезая языком ему в пупок, Чанёль мысленно улыбнулся, заметив, как тихонечко простонал брат, и мурашки пробежались по его телу. Деликатно потянув за брюки, Чанёль стащил их вместе с боксерами, оголяя полностью. Это был первый раз, когда Бэкхён попал в такую ситуацию, но теперь он знал, что пойдёт до конца, и мальчишке стало неловко под пристально изучающим взглядом старшего брата. Не желая его смущать ещё больше, Пак снял с себя всю одежду под бдительным взглядом уже младшего. Да, Бэкхён уже наблюдал полуголого Чанёля, но он никогда не думал, что настанет такой день, когда он сможет позволить своим пальцам исследовать эту идеальную рельефную кожу. Бэкхён всегда восхищался и тайно жаждал этого. Чанёль был умопомрачительно прекрасным. — Согни ноги, малыш, — промурлыкал вдруг Чан, лаская бёдра Бэкхёна, оставляя на коже огненные отпечатки. Мальчишка повиновался, согнул ноги, чувствуя себя совершенно незащищённым. — Ты такой красивый, Бэк. Ты даже понятия не имеешь, насколько, — руки брата продолжили путешествовать по его ногам, как будто хотели исследовать каждый миллиметр голой кожи, и это заставило Бэкхёна покраснеть ещё сильнее. — Хён… — он заскулил, пряча лицо в согнутых коленях. — Не смотри. — Я не могу. Я под твоими чарами, — он дышал так глубоко, явно волнуясь сам, только волнение было другого характера. Оно было на сексуальной почве. — Хён… — снова тихонько простонал младший. — М-м-м? — Чанёль устроился между ног мальчишки, тёплое дыхание обдавало мошонку и яички. Лицо Пака было прямо на уровне паха брата, и это-то и смущало младшего. — У нас… получится? — ему наконец-то удалось сформулировать вопрос, и в эту минуту Бэкхён почувствовал небольшое давление на анус. — Получится, — уверенно ответил Чан, а губы опустились ещё ниже. — А-а-х… — тело мальчишки вздрогнуло, почувствовав мокрое прикосновение к сжатым мышцам. Это было приятно. Невероятно приятно. Чанёль вовсю работал языком. — Ты всё ещё боишься щекотки? — в перерыве спросил Пак и снова стал работать языком так умело, чтобы порадовать своего младшего брата. Единственный ответом маленького щеночка Бэкхёна было участившееся дыхание и пальцы, которые зарылись в шевелюру брата, теребя волосы, причиняя старшему этим небольшую боль, но от этого было приятно. Такой отклик от младшего брата ещё больше подхлестывал Чанёля в действиях. Он с большим энтузиазмом гладил розовую кожу ануса, принимая во всей полноте вкус младшего. Это было незаконно восхитительно. — Бля… ты заставляешь меня сходить с ума, Бэк. Ответом для Чанёля послужили сладкая дрожь и стон мальчишки. Когда Бэкхён был уже полностью во власти новых для него ощущений, Чанёль костяшкой пальца слегка надавил на анус, и первый инстинктивно сжался. — М-м, — Бэк вытянул шею, тело выгнулось, как струна, тепло прошлось прямо по позвоночнику. — Это будет больно, — сказал Пак и продолжал гладить брата в паху. А ещё другая рука гладила Бэкхёна по всему телу, пытаясь успокоить его. — Скажи мне, когда захочешь остановиться, ладно? — тон старшего был серьёзным и заботливым. Парень закусил нижнюю губу, решительно кивая. Он хотел его. Хотел так сильно. Хотел своего брата. — А-а-х… — щёки Бэкхёна горели от смущения и новых ощущений, когда палец старшего брата стал проникать в него, растягивая и доставляя новую боль. — Хён, там всё горит, — он заскулил, продолжая сжимать Пака за волосы, наверно, причиняя большую боль, чем доставлял ему палец брата внутри. Проникновение было все глубже и глубже. Бэкхён стал вялым. Он не верил, что в него может поместиться ещё один палец, но несмотря на контраст, Бэку всё больше это нравилось. Боль понемногу утихала. Чанёль действовал очень умело. Конечно, младший не знал этого. Он просто чувствовал, что брат очень осторожен, нетороплив и нежен, и мальчишке вполне этого хватало, чтобы расслабиться и полностью довериться рукам Чана. А эти руки были невероятно ласковы. Когда Бэкхён уже полностью привык к тому распирающему и растягивающему ощущению, то в замену жжению и боли пришли другие. Они начинали растекаться тёплыми волнами от ануса к яичкам и по внутренней стороне бёдер. Эти ощущения заставили его член сильно напрячься от предвкушения, а смазка уже вовсю капала на живот. Чистое блаженство. — Ты отлично справляешься, малыш. Почти готов, — проворковал Чанёль, поднимая от ануса на Бэкхёна взгляд, полный обожания. Бэкхён уже так сильно реагировал на прикосновения, издавая тихие звуки удовольствия. Он то стонал, то шумно дышал, то поскуливал и начал двигать тазом время от времени, призывая старшего двигать пальцами то быстрее, то медленнее. Чанёль чувствовал, что их разум достиг той интимной сокровенной связи, при которой не нужны слова. Они понимали чувства друг друга и так. — Ты такой тугой и такой невинный, — Пак прижал губы к внутренней стороне бедра брата. Чанёль знал, что Бэкхён немного обеспокоен их контрастом в фигурах с Паком. Мальчишка был маленьким, без особых мускулов и рельефа. Даже растительности между ног было минимально. И все разговоры по поводу его возможного лишнего веса и пристрастия к шоколаду были смешны. Чанёль готов был хоть каждый день собственноручно кормить брата, лишь бы тот был счастлив. Бэкхён был совершенством. — О-о! О, хён! — голос брата вдруг повысился, восхищая старшего ещё сильнее. Тело Бэкхёна начало подёргиваться, поэтому Чанёль решил повторить движения с нужным углом, снова попадая в нужное место и снова наслаждаясь глубоким стоном. Как приятно Чанёлю было видеть своего брата таким довольным, сходившим с ума от нового неизведанного наслаждения. Вдруг мальчишка особенно протяжно застонал, бёдра стали слегка трястись и сокращаться, член выплёскивал белую вязкую сперму прямо себе на живот. — Прости… — задыхаясь, прошептал младший. — Не говори этого, — Пак улыбнулся, вынимая пальцы, получая очередной стон от младшего брата. Только стон был от чувства потери. Его мышцы инстинктивно сжались. Пак стремительно поднялся, чтобы поцеловать брата в лоб, к которому прилипли пряди волос, следом губы «клюнули» в нос и губы. Бэкхён лежал всё ещё в состоянии эйфории. Чанёль опустился ниже, пальцами размазал сперму Бэка по его животу. Он обожал этот маленький животик, когда Бэк был ещё совсем маленьким. Любил его гладить. Ничего не изменилось с тех пор. Пак до сих пор сходил с ума по этой части тела брата. Наверно, это был его персональный фетиш. А после того, как сперма была на всей поверхности живота мальчишки, Чанёль стал выцеловывать его, облизывать, водить языком по коже. — Хён, не делай этого… — застонал Бэк, жутко смущаясь. — Мне нравится… — прошептал Чанёль. — Даже не представляешь, как мне это нравится, — и парень снова приступил к поцелуям и вылизыванию. От такой откровенности и пошлости член мальчишки вмиг затвердел снова. Это было так грязно, так грешно, но так невероятно хорошо. Непристойные звуки, исходившие не только с губ, но и из горла, сводили с ума. Вдоволь наигравшись с животом младшего, Чанёль основательно вылизал анус брата, максимально его намочив своей слюной, подтянулся наверх, целуя мальчишку в губы, делясь с ним этим вкусом. Вкусом похоти и страсти. Да, это было действительно непередаваемо. Непередаваемо хорошо и волнующе. — Сейчас будет ещё больнее, малыш, — его пальцы смахнули липкие волосы со лба Бэка, оставляя ещё один поцелуй на губах. — Ты готов? — Бэкхён кивнул, сглатывая в ожидании. — Дай мне руки, -приказал старший, размещаясь между ног своего брата. Медленно, осторожно Чанёль прижался головкой члена к сжатым мышцам, следя за реакцией брата. Он хотел причинить как можно меньше боли Бэкхёну. Но Бэкхёну было так хорошо, что он почти её не ощущал. Нет, конечно, давление на анус и чувство распирания внутри было, даже кожу вокруг слегка саднило, но мальчишке было всё равно хорошо. Он испытывал такие смешанные чувства восторга, страсти, волнения и нежности, что старался сосредоточиться только на этом. Он инстинктивно вдохнул поглубже и расслабил мышцы. Член Пака скользнул внутрь уже более мягко и глубоко. — М-м-м, — Бэкхён закусил нижнюю губу чуть ли не до крови. — Это хорошо, что ты принимаешь меня так правильно, Бэк, — Чанёль сжал их переплетённые пальцы рук, которые были закинуты вверх и увидел улыбку на лице младшего. Брат был каким-то неземным, прекрасным. В глазах Чанёля идеальнее и совершеннее Бэка не было никого в мире. Наконец, Чанёль вошёл полностью, но не смел даже шелохнуться, ожидая, когда Бэкхён полностью приспособится к новым ощущениям. Пак чувствовал, как мягкие стенки ануса пульсируют вокруг его члена, и это отчего-то заставило Пака гордиться своим братом. Тот справился, принял его, хотел его. Он надеялся, что чувства взаимны и что никто из них не будет сожалеть о содеянном, когда взойдёт солнце. — Ты можешь двигаться? — смущённым голосом поинтересовался Бэкхён, и тут же краска снова залила его щёки. Бэк даже не смел поднять на брата глаза. Кивнув, Чан сделал первый пробный выпад, медленно вытягивая себя и мучительно сладко снова погружаясь внутрь. Бэкхён, казалось, остался довольным своими ощущениями, потому как так же слегка сделал выпад навстречу Паку, даже с нетерпением ждал ускорения темпа. И постепенно Чанёль дал ему то, что хотел мальчишка. Они двигались в том же темпе, что и их сердца. — Мы идеально подходим друг другу. Ты рядом со мною, ты подо мной, и это так красиво, Бэкхён, — он заурчал, приподнимая голову Бэка, просовывая руку под шею, обнимая того, утыкаясь ему в плечо. Потом Чан немного отстранился, положил руку на бедро Бэкхёна, в то время как руки младшего были на пояснице Пака, ногтями оставляя следы, когда их своеобразный ритм и танец становился быстрее и жарче. — О, хён… — мальчишка выгнулся, чтобы принять его сильнее в себя и глубже. Ноги были так высоко задраны, почти возле груди, и с каждым толчком младший стонал всё слаще. Это был сигнал для Пака, что он попал в нужное место, поэтому он продолжал двигаться, всё сильнее и сильнее, доводя себя и Бэкхёна до оргазма. Второй раз за эту ночь Бэкхён кончал с именем брата на устах. А его мелодичные и невероятно красивые стоны заполняли комнату. Чанёль успел вытащить член вовремя, чтобы излиться своему брату на живот, прежде чем в бессилии упасть на него. Бэкхён обернул руки вокруг шеи старшего и потянул того выше к себе. Чанёль услышал робкое «спасибо» прямо возле уха.