Эй, брат / Hey, Brother

Автобус был загружен под завязку. Казалось, что весь город решил, что сейчас самый подходящий момент, чтобы попасть именно на этот конкретный автобус. И Чанёль ненавидел тот факт, что оказался одним из этих людей. С одной стороны, он пытался крепко держаться за поручень, чтобы не толкать близстоящих пассажиров, а с другой стороны, старался не выронить из руки пакет с продуктами. Рядом стояла старая ворчливая дама, постоянно тыкающая своим костлявым локтем ему в бок. Пак попытался слегка сдвинуть её руку с вежливой улыбкой, но она стала посылать в его сторону такие гневные взгляды, что Чанёль уже пожалел о том, что тронул её. Стало только хуже. Вдруг автобус остановился, резко, почти все пассажиры навалились друг на друга. К счастью, у Чанёля с реакцией было всё в порядке, и он максимально удержался. А вот человеку, стоящему рядом, не так повезло. Он врезался прямо ему в спину. Было немного больно, но Пак не стал возмущаться. Ведь это была не его вина, что водитель так небрежно водит. Словно из ниоткуда чужие пальцы сжали его предплечье, как бы этим самым пытаясь восстановить своё равновесие. Но эти самые пальцы не разжались, а чужое тело немного прижалось к спине Пака. Чанёль не стал сбрасывать с себя руку. Не стал отстраняться или возмущаться. Эти пальцы совсем осторожно обхватывали, а такой жест вдруг показался Чанёлю важным, словно для этого незнакомца, рука Пака была жизненно важна и необходима. Чанёль ни секунды не боялся, что это может быть карманник или ещё кто с не очень хорошей репутацией. Внутренне Пак чувствовал умиротворение. Он с горечью улыбнулся. Вероятно, не одному ему одиноко. Это продолжалось добрых десять минут, пока человек не вышел из автобуса, но Чан не смог увидеть его лица. Как всегда. Это продолжалось уже некоторое время. Не впервой незнакомец держал его за руку, как бы ища равновесие, поэтому Пак был спокоен на его счёт.

***

Осень однозначно не была любимым временем года, особенно последний месяц перед зимой. Ледяной дождь хлестал, заставляя людей мокнуть. Уж лучше бы он превратился в снег. Чанёль презирал дождь. Сняв влажные шерстяные перчатки и поправив шарф, он фыркнул в досаде, пока искал ключи в своей сумке. От этого самого дождя намокали и немели пальцы, заставляя чувствовать себя неуютно, а одежда липла к телу. Но это был выбор Пака: куртка с непромокающим капюшоном вместо хорошего зонтика. Сейчас ничто не казалось ему уютнее, чем горячая ванна. Зайдя в подъезд, не стал ждать лифта, а пошёл пешком на свой этаж. Прямо под дверью его ожидал гость. — О-о, привет, — сказал парень, опускаясь на колени, достигая уровня, на котором сидел котёнок. Маленький комочек шерсти смотрел на него большими зелёными глазами, а потом заурчал. Чанёль улыбнулся, поставил продуктовые пакеты на пол, погладил животное по шёрстке. — Я хотел бы тебя взять к себе, но у тебя уже есть владелец, — печально прошептал Пак, вставая с колен, поднимая пакеты на руки. — Может быть, мне тоже завести котёнка? — задумчиво пробормотал Чанёль, глядя на этот маленький серый шерстяной комочек. — Может быть, тогда я не буду чувствовать себя одиноким?! Закрывая дверь за собой, он сразу отмёл эту мысль. Как глуп он, полагая, что котёнок может закрыть дыру в его сердце, которую оставил маленький щенок, который, в своё время, оставил его. Чанёль скучал по Бэкхёну. Адски.

***

Парень вышел из душа, когда наконец-то согрелся. Загудел звонок. На секунду Пак удивился, но вспомнил, что ожидал гостя. Чан открыл дверь прямо так, в одних домашних штанах, с полотенцем на шее. С волос ещё капала вода. Г-жа Лим сразу воспользовалась ситуацией. Схватила за конца полотенца, привлекла Чанёля к себе, нетерпеливо прижалась губами к губам парня. — Почему ты не подождал меня? Мы могли искупаться вместе, — притворно надулась молодая женщина и ногой захлопнула дверь за собой. — Я скучала по тебе, красавчик, — она подмигнула, прежде чем снова впиться Паку в губы. Парень был прижат к стене девушкой, а её язык уже вовсю хозяйничал у него во рту. Руки Пака сжали талию девушки, притягивая ближе, теснее к своему телу. Она издала вздох удовольствия. Чанёль хотел бы так же страстно отвечать, но не мог. Не умел притворяться. Однако дама, похоже, не была против такого расклада дела. Она вовсю извивалась и тёрлась бёдрами о Чана. Парень пытался погрузиться в эти ощущения. Но его разум не хотел помогать. Он раз за разом возвращал Пака в воспоминания. Это заставляло его чувствовать себя скверно. — Я не могу, — Пак отстранился. Женщина на секунду опешила, а потом, успокоившись, с небольшим раздражением посмотрела на Чанёля. — Это опять из-за Бэкхёна? Пак задумался, чтобы такого ответить, но понял, что не сможет солгать. — Это всегда из-за Бэкхёна, ты знаешь. Его бывшая коллега скрестила руки на груди. — Конечно, это всегда из-за Бэкхёна. Я знаю, — она заправила прядь волос за ухо и продолжила. — Я всегда знала это, даже когда начала встречаться с тобой. Но секс был хорошим, поэтому я не возражала. Но теперь… — молодая женщина слегка нахмурилась. — Сейчас мне мало просто секса с тобой, Чанёль. — Г-жа Лим попыталась поймать взгляд парня, но тот слишком упорно смотрел себе под ноги. Поэтому она продолжила: — Ты помнишь тот день, когда Бэкхён зашёл в кабинет и увидел нас вместе, а потом он вылетел, словно пуля оттуда. В тот день у меня возникли подозрения. Но я не думала… — она замялась на секунду, подбирая слова. — Думала, что у него просто братская собственническая ревность по отношению к тебе. Оказалось, что это не вся правда. Парень ничего не говорил, лишь слегка кивал головой. — Ты знаешь, я не осуждаю тебя. Я не понимаю, это точно, но не вижу ничего плохого в таких отношениях. Просто не могу понять одного: почему ты позволил ему уйти?! — голос звучал раздражённым. Г-жа Лим была действительно хорошим человеком и заслуживала кого-то лучше, чем Чанёль, который вряд ли когда-то откроет для неё своё сердце. — Потому что, — прошептал Чан еле слышно, — потому что это было его право уйти. Я не мог помешать ему сделать это, — парень печально улыбнулся. — Я оставил его, когда был в таком же возрасте. Теперь справедливо, что я даю ему собственное время подумать. И теперь я точно знаю, что такое, когда тебя оставляют. Когда ты брошен. Когда ты скучаешь без меры и ничего не можешь предпринять. — Но прошло три года, Чанёль! Три долбанных года с того момента! Но ты даже ничего не слышал о нём! — женщина подняла руки вверх в отчаянном жесте. Больше всего она хотела, чтобы Чанёль был счастлив. — Я знаю, где он находится. И знаю, что у него всё в порядке, — пробурчал Чан. — У меня есть источники. Но девушка не унималась. — В любви ты должен бороться за другого человека, верно? — она наклонилась, заставляя его посмотреть на неё. Пак поморщился, как от боли. — Верю тебе, что ты искренне считаешь, что Бэкхён заслуживает этого самого времени для размышлений. Но он также должен знать, что ты ждёшь его и что любишь до сих пор! Любовь — это битва, Чанёль. Ты не можешь принять как данность, что, подумав над всем, он в конечном итоге вернётся к тебе. Он уйдёт, и ты потеряешь его! — девушка потрясла его за плечи. Чанёль грустно ухмыльнулся. — Зачем ты говоришь мне всё это? Его взгляд был глубоким и тёмным. Девушка чувствовала, что имел в виду Пак. Она так же печально улыбнулась. — Потому что я забочусь о тебе. — Ты любишь меня, — невозмутимо поправил девушку Чан. — Да, люблю, — она погладила пальцем его щёку. — Но более этого я хочу, чтобы ты был счастлив, — затем этот самый палец прошёлся по его подбородку. — Бэкхён — это твоё счастье. Не я, — она покачала головой. — Поэтому я хочу, чтобы ты начал действовать, иначе начну действовать я и заставлю тебя влюбиться в меня! — Идиотка, — он уже по-доброму улыбнулся, положив на её бёдра небрежно свои руки. Девушка привстала на цыпочки, прикасаясь к его губам. — Так и есть на самом деле. Нужно быть идиоткой, чтобы повестись на кого-то вроде тебя? Сексуального, красивого, с разбитым сердцем, влюблённого в другого, — девушка грустно засмеялась. Чанёль легонько щелкнул её по лбу. — Маленькая гадина. Она снова улыбнулась, потом обратно надела своё пальто, подняла сумку с пола. Девушка молча подошла к двери, чувствуя спиной взгляд мужчины. Прежде чем ступить за порог, надеялась, что он попытается остановить её. Но уже наперёд знала, что этого не будет. — Прощай, Чанёль, — сказала она, посылая последний взгляд и улыбку парню. И закрыла за собой дверь.

***

Вот так и закончились отношения, длившиеся почти три года. Отношения, которые были построены на сексе и дружбе. Чаён была действительно хорошей. Она стала первым и единственным человеком, с которым Чанёль поделился своей тайной. И она никогда не думала о нём плохо. Девушка помогала ему. Подставляла плечо, когда было совсем невмоготу, когда тоска становилась такой сильной, что Чанёль чувствовал, что не может справиться в одиночку. Она была тем партнёром, который всегда помогал отвлечься — мог позвонить, утешить, заняться сексом. Чанёль действительно пытался завязать с девушкой более серьёзные отношения. Но на сегодняшний день всё оставалось по-прежнему. Между ними всегда был Бэкхён. И всегда будет. Плюхаясь на диван, Пак нахмурился, заметив уведомления о пропущенных звонках. Было много от матери. Наверное, что-то случилось, раз она так много раз позвонила. Пак сразу же перезвонил. В трубке послушался хриплый, всхлипывающий голос матери. — Чанёль. Ты должен приехать, — парень напрягся, прижимая трубку телефона ближе к уху. — Кое-что случилось. Чанёль сорвался с места, на бегу снимая свою куртку, выбегая сразу под дождь. Когда дверь открылась, в её проеме стояла хрупкая фигурка не на шутку опечаленной женщины. Глаза были красными, а щёки — мокрыми от слёз. Она выглядела опустошённой, убитой горем. Страх липкими пальцами стал душить Чанёля, и самые худшие сценарии вихрем пронеслись в его голове. «Бэкхён? С ним что-то случилось? Боже, только не он». — Что случилось? — дрожащим от страха голос спросил Пак, пытаясь выведать хоть какую-то информацию. Женщина провела сына на кухню, усадила на стул, на ходу всхлипывая. А Чанёль уже почти умирал от страха неизвестности. — Ты в порядке? — ещё раз спросил он. — Я в порядке, Чанёль. Я в порядке… — женщина снова заплакала, обняла парня крепко. Он почти физически чувствовал боль, которую носила в себе женщина, и вот тогда-то ему стало чертовски страшно, а дыхание спёрло в легких. — Это… это твой отец… — сказала мать дрожащим голосом так тихо, что Паку показалось, будто он ослышался. Как бы постыдно это ни звучало, но парень немного успокоился. По крайней мере, с Бэкхёном было всё хорошо. Но трясущиеся руки сжимали его так крепко, что паника снова вернулась к нему. Потребовалось несколько минут, чтобы женщина решилась высказаться. — Он умер. У него был сердечный приступ. Она продолжала плакать и дрожать, а Чанёль не мог поверить в её слова. Всё казалось таким странным и нереальным. Всё походило на то, словно он сидел в театре. Его жизнь, словно спектакль, проходила вдали от него, на расстоянии. А ещё Чанёль чувствовал себя отстранённым, без каких-либо эмоций. Одна мысль только мучала его: — Бэк… Бэкхён знает о случившемся? — голос дрогнул. Он всегда думал о Бэкхёне. Всегда. — Знает, — ответила женщина, вздыхая. — Он был тут раньше и ушёл перед твоим приходом. Парень отстранился от объятий матери, но её рука по-прежнему гладила Пака по голове. Он был тут. Бэкхён был тут и, возможно, даже сидел на том же стуле, что и он. И что он чувствовал в тот момент, когда подумал об этом? Внутри было пусто. Миссис Бён вытащила стул из-под стола, села рядом с Чанёлем, взяла в свои ладошки его руки. Пак понимал, что должен был утешить её, но плавал будто в каком-то тумане апатии. Нереально. Всё казалось нереальным. — Ты знаешь, мы проходили процедуру развода, — она сжала легонько его ладони, видимо, ища поддержки. — На прошлой неделе я дала ему документы и попросила подписать их. Разум не слушался Пака. Он тупо сидел на стуле и слушал женщину. — Он согласился, — мать снова зарыдала. Парень очень хотел сжать её руку, сказать ей что-то ободряющее, ведь это было бы правильно. Но он не мог. — Я любила его, — она нежно улыбнулась, вспоминая. — Я так горячо любила его и всё, что хотела — это создать семью со всеми вами вместе. С тобой и Бэкхёном. Это всё, чего я желала, — голос женщины сорвался, улыбка дрогнула, превращаясь в гримасу разочарования. — Но когда я пыталась построить эту семью, в процессе потеряла сына и обидела тебя. Я видела, как ты уехал год назад, потому что тебе было слишком больно тут находиться. И Бэкхён меня оставил тоже, потому что мой эгоизм причинил ему боль, — женщина била себя в грудь от отчаяния. — Думаю, я просто слишком жадная. Чанёль всё же среагировал, взял женщину за руки, успокаивая. Но это всё, что он мог. — Ты знаешь, как говорят, что кровь гуще, чем вода?! Это не правда. Не важно, как сильно я любила твоего отца, Бэк мой сын! Он поднял на него руку, он разорвал его душу в клочья. Вас обоих! Как я могла не увидеть этого раньше?! Знаешь, и сколько бы времени ни прошло, не смогла простить ни его, ни себя. Поэтому-то я и подала документы на развод. Вы оба, ты и Бэкхён, заслуживаете счастья. Вы заслужили его больше, чем я. Но теперь он умер. Это была жалкое зрелище, на самом деле. Но Чанёль не чувствовал, что может помочь ей хоть чем-то. В конце концов, только Бэкхён имел значение. — Как же Бэк отреагировал? — возможно, он не должен был спрашивать, но не удержался. Их мать вытерла слёзы, вздохнула. — Он был в шоке. Не говорил много. В основном обнимал меня. Чанёль кивнул и вдруг подумал, а Бэк заволновался о нём, когда узнал эту новость? — Бэкхён сказал, что не примет участие в похоронах как член семьи, но всё равно придёт, чтобы засвидетельствовать своё уважение. Я сказала, что этого будет достаточно, надеюсь, ты поймёшь? — наконец, женщина слегка улыбнулась. — Конечно. НЕТ. Его разум кричал «Нет». По неизвестной ему причине Чанёль так хотел, чтобы Бэкхён тоже присутствовал и был на его стороне. Он нуждался в этом! — Чанёль, — голос женщины вырвал Пака из своих дум. — Я знаю, что ты только что потерял отца, и хотела бы сказать, что буду присутствовать там, как твоя мать. Она грустно улыбнулась, погладила его по голове. — Но я не могу заменить тебе Бэкхёна. А ещё в глазах закона я не твоя мать, — женщина вздохнула и продолжила. — Я люблю тебя, как свою кровь и плоть, надеюсь, ты знаешь, что при любой необходимости я приду на помощь и поддержку. Но я не твоя семья. Я не хочу вставать между тобой и Бэкхёном больше. Думаю, что обидела вас обоих достаточно. Скажи ему, что ты чувствуешь на самом деле, и что заботишься и переживаешь. Я тебя умоляю. Думаю, он бы мог стать твоей семьёй, если вы выясните отношения.

***

«Абонент временно недоступен». Он хлопнул своим телефоном по стойке бара и тут же пожалел об этом. Боль и пульсация в голове сразу усилилась. Может быть, не стоило напиваться, и тогда самочувствие было бы нормальное?! Но кого он хотел обмануть? Ещё сильнейшая боль была не в голове, а в его сердце. Он был совсем один. Совершенно. В сотый раз за вечер Пак пытался позвонить свой бывшей девушке, но она не брала трубку. И это, наверное, было к лучшему. Парень застонал. Он так сильно был пьян. Был жалок, названивая девушке, которой причинил душевную боль. Вот теперь карма преподнесла ему хорошую пощечину за всё плохое, что он сделал в жизни. Рядом с мобильным лежал кусок бумаги, на которой хаотичны были написаны цифры. Бэкхён. Его мачеха дала Паку новый номер сына. Сейчас этот самый клочок бумаги с заветными цифрами словно кричал, чтобы тот набрался храбрости и позвонил. Но он не имел права. Он теперь остался совсем один. Ни отца, ни мачехи. Ни друга, ни любимого. Ни Бэкхёна. Он был один. Его отец умер, и странно, парень не чувствовал ничего. Не был печален и не был счастлив. Всю жизнь он принимал удары и побои от отца и никогда не жаловался. Делал это в основном для защиты Бэкхёна, потому что мальчишка не заслужил ничем такого обращения. Он забрал наказание на себя за человека, которого лелеял больше всего. Он вырос в страхе. Самым сокровенным желанием Чанёля было, чтобы отец больше не владел его жизнью и судьбой. По иронии судьбы теперь, когда настал именно такой день, Пак не чувствовал себя счастливее или свободнее. Он просто хотел к Бэкхёну, как никогда раньше — сильно, безудержно.

***

На этот раз руки крепко держались за талию Чанёля, а грудь человека прижималась к его спине. Автобус не был переполнен, но по какой-то причине человек все ещё держался за него. Пак не реагировал. Его разум был затуманен алкоголем. Из-за этих прикосновений он не чувствовал себя так одиноко. Было так легко и так нежно. «Но ведь не всё так ощущается из-за алкоголя?!» — подумал Пак. Закрыв глаза, парень позволил себе быть убаюканным движением автобуса и нежными объятиями. Чанёль даже не подумал заглянуть в лицо незнакомца.

***

День похорон прошёл быстро. Чанёль был одет во всё чёрное, как и его мачеха. Разные люди: знакомые и коллеги, друзья отца приходили и уходили. Они кланялись перед портретом отца, отдавая дань уважения, возлагали цветы. Но Чанёль по-прежнему был, как в тумане. Голова была тяжёлой после выпитого, и парень почти не понимал смысла его окружения. Цвета и звуки смешались. Чувствовал, словно потерялся в темноте. Но затем пришёл свет. Он пришёл в виде парня, одетого в черный строгий костюм с ярким букетом в руках. Чанёль зажмурился, словно ослеплённый. Бэкхён был тут. Он склонился перед Чанёлем в дань уважения со словами соболезнования. Паку хотелось закричать, сказать хоть что-то, но в этих самых словах не было смысла. Умерший человек не заслужил такого искреннего участия, после того, как он поступал с ним. Чанёль хотел обнять Бэка, утешить, сказать, что теперь уже никто не навредит ему, но он не сделал ничего. В очередной раз он дал Бэкхёну уйти. _________________________ «Любовь — это битва». _________________________ И снова всё тот же душный, переполненный автобус. И снова пальцы вокруг его запястья. На этот раз большой палец незнакомца лежал на пульсе, там, где виднелась синяя венка. Такой простой жест, а сколько нежности в нём. И в этот раз незнакомец был осторожен. Вот автобус подъехал к той самой остановке, парень за спиной зашевелился, намереваясь уйти. Но ему не позволили это сделать. Чанёль схватил его за руку так крепко, удержал. Человек теребил своё запястье, пытаясь вырваться из хватки, но Чанёль не сдавался, только держал всё туже и туже. Потому что его жизнь зависела от этого. — Остановись. Отпусти меня, — голос незнакомца был глухим и требовательным. — Я уже это сделал, — ответил Чанёль, держа так крепко, что наверняка останутся синяки. Он уже отпустил много лет назад, и не сделает ту же ошибку снова. — Чанёль, отпусти меня. — Я не могу. Я нуждаюсь в тебе, Бэкхён. Пак чувствовал, как напряглось тело парня за его спиной. Грудь по-прежнему прижималась к Чану. Автобус остановился, но тот не шелохнулся. — Я не могу сделать это, — послышался ответ от младшего. Голос был мягким и хрупким, будто сказанное далось ему тяжело. — Почему ты не можешь? Он… он ушёл, а мама… у нас есть её одобрение, — Чанёль повернулся с грустным взглядом, и сердце Бэка разрывалось от боли. Он так устал видеть этот пустой, отрешённый взгляд у старшего. Печальный. Обезумевший. Он видел его в течение трёх лет, скрываясь в тени. Каждый раз он воевал сам с собой, с желанием подбежать и обнять, раскрывая себе со словами, что рядом всегда. Это было эгоистичное желание, но у Бэка были свои причины. Ему нужно было время. — Я не могу. Мы не можем! — автобус начал двигаться снова. Чанёль взял Бэка в свои объятия. Тот начал ёрзать, качая головой, но всё ещё оставался сдержанным, чтобы не привлекать чрезмерное внимание окружающих. — Это не только потому, что твой отец умер, и мы больше не семья, — зашипел Бэк, хмурясь на груди у своего хёна. А видеть-то больше ничего не приходилось, он был почти расплющен между Паком и рядом стоящими. — Я не могу так поступить с мамой, — слёзы стояли в уголках его глаз. — Невозможно быть вместе. Твой отец умер, Чанёль! — и слёзы сбежали по щекам, но Пак смахнул их большим пальцем. — Я знаю, — голос звучал безжизненно. — Знаю, что мой отец умер, Бэкхён. Я потерял его. Я потерял тебя. Я потерял маму. Я потерял всё. Разум Бэкхёна кричал, чтобы тот тут же сбежал, вырвался из объятий, но тело кричало, что хочет оставаться рядом. — Неправильно, Чанёль. Мы не можем сделать это. Но Бэк хотел. Только Бог знал, как он хотел. Умирал от желания быть рядом. — Тогда когда мы сможем? — голос старшего уже звучал отчаянно. — Когда мы сможем наконец быть вместе, Бэкхён?! — Пака не волновал тот факт, что некоторые люди уже обращали на них внимание. Автобус снова остановился, и Чан крепче прижал младшего брата к себе, словно в клетку. Однако в этой клетке Бэк чувствовал себя хорошо. — Чанёль, мне нужно выйти. Я пропустил свою остановку. Бэкхён был пойман врасплох, когда Чанёль всё же освободил его. Это произошло так быстро и внезапно. Вот брат держал его сильно, крепко. И в следующую секунду отпустил из объятий, потянул того на выход. Шёл дождь. Но ни один из них не чувствовал холода. — Не отпущу, Бэк, — совершенно ясно и настойчиво проговорил Чан.

***

Это был настоящий беспредел. Сумасшествие. Старший явно не ожидал, что Бэкхён сам подтолкнёт его к кровати и сядет на Пака сверху. Все слова, что готовы были сорваться с губ, были прерваны. Прерваны губами Бэка. Они были настойчивыми, а язык сразу попросился внутрь. Чанёль удивился ещё больше, когда позволил проникнуть и целовать себя, а младший брат стал страстно сосать и прикусывать зубами нежную кожу. — Я слишком нуждался в тебе, проклятый дурак. Это была словно искра. Чувства теплились в каждом из них, как угли, и не хватало как раз вот такой искры, топлива, чтобы в одну секунду разгорелся пожар. — Бэ-эк… Младший простонал в ответ, когда загорелые крепкие руки плотно обняли его тонкую талию, а рубашка была отброшена в сторону. Его любимый воспользовался этим, позволил губам припасть к соску, языком дразня и щекоча розовый бутон. В игру вступили зубы, слегка прикусывая, а потом вылизывая, да так сладко, что Бэк выгнулся в позвоночнике. Реакция не заставила себя ждать. Мальчишка зарыл пальцы в волосы, издавая стоны. Он снова чувствовал то, что не ощущал уже очень давно, и теперь терял всякий контроль над своим телом, но как бы парадоксально это не звучало, Бэк никогда не чувствовал всё это так сильно. Не чувствовал себя поистине живым. Возбуждение было слишком сильным, а брюки очень тесными. Бэкхён взбрыкнул бёдрами вверх, проходя по эрекции Чанёля, и оба замурлыкали от восторга. Бэкхён видел звёзды, а Чанёль снова дегустировал свои личные небеса. — Я нуждался в тебе и не мог держаться порой на расстоянии, — признался младший, потянув за рубашку брата. — Я следовал за тобой и старался всегда ехать на одном автобусе, хотя изначально добирался другим путём. Мне просто нужно было чувствовать тебя рядом с собой. Прикасаться к тебе. Так больно было находиться вдали. Чанёль осторожно переместился, и теперь его драгоценность лежала на кровати, а он покровительственно возвышался. — Почему ты не вернулся? Я ждал тебя. Ей-богу, ждал каждый день и каждый час, — Пак шептал прямо возле ярёмной впадины, что заставляло Бэка дрожать. — Я не мог. Мне нужно было очистить голову от всего лишнего. Я искал ответы на некоторые вопросы. Чанёль кивнул, продолжил целовать шею. — Ты нашёл их? — Чанёль спросил со всей серьезностью, но Бэк не мог ответить. Голова затуманилась, а всё внимание было сосредоточено лишь на руке брата, которая гладила его живот. — Не на все, — прошептал младший в ответ. — Но я нашёл тебя, — Бэкхён взял ладонь Пака в свою и сцепил их пальцы вместе. — Этого достаточно, — объявил старший, уже целуя его живот. — Думаешь? — Да. Я постараюсь быть достаточным для тебя. Чтобы моё присутствие и моя любовь заполняли и вытесняли все остальные вопросы, даже если на них до сих пор нет ответа. Что-то увеличилось в груди Бэкхёна. Казалось, любовь в его сердце стала только больше. Бэк обхватил Пака ногами, потёрся кончиком носа о ключицу брата, нежно улыбнулся. — Спасибо, Чанёль. Спасибо, что ждал меня. — Спасибо, что вернулся ко мне.

***

— Ёлли? Чанёль подумал, что это сон, когда его разбудил сладкий голос Бэкхёна, и когда он наткнулся в своей кровати на обнажённое тёплое тело брата, обнимающего его. Пак не мог сосчитать, сколько раз мечтал о таком сценарии. Однако это было реально. — Хм-м, — Пак уткнулся лицом в шею брата, наслаждаясь любимым запахом его тела. — Я нашёл его. Моего отца. Вот теперь Чанёль точно проснулся и слушал. — Своего биологического отца? Бэкхён прикусил нижнюю губу, немного нервно прикрыл глаза. — Да. Я искал его и нашёл. Позвонил и завтра собираюсь встретиться с ним, — пробормотал Бэк, дергая на себя одеяло. — Как ты себя чувствуешь? — Мне кажется, я сдрейфил, — Бэк глянул на своего любовника испуганно. — Пожалуйста, не надо, — хмыкнул Чанёль. — Не надо дрейфить… не перед ним, по крайней мере, — Пак вовсю веселился. Но Бэку было не смешно. — Что, если я недостаточно хорош? Что, если я ему не понравлюсь? — парень начал паниковать, забившись под одеяло. Чанёль не дал ему погрузиться в панику ещё глубже. — Это может случиться. Никто не застрахован. Но я буду рядом, — сказал он, откидывая одеяло. — Ты всегда будешь достаточно хорош для меня, — он «клюнул» его в нос. — Я всегда буду рядом. Нам не нужны другие, мы можем стать друг для друга семьёй. Бэкхён мило улыбнулся.

***

Он был на пути к встрече. Его внутренности сжимались от страха, казалось, что Бэка может вывернуть наизнанку. Бэк попросил Чанёля остаться в квартире и подождать его, обещая, что на этот раз ждать не придётся долго. Он был на грани, когда его телефон завибрировал у него в кармане.

«Эй, любимый. Помни, что не все могут любить тебя, но помни так же, что я всегда буду любить тебя. А теперь оглянись»

Бэк так и сделал и ни сколько не удивился, когда увидел старшего брата в нескольких метрах от него. Чанёль поднял большой палец вверх для приободрения. Потом пришло ещё одно сообщение:

«Я люблю тебя, правда. Знаешь что? Именно в этой жизни мы будем жить всегда вместе, Так что я могу тебе напоминать ежедневно, Что ты самый красивый цветок на свете. Что нет птицы красивее. Что ты — мой единственный любимый. Я люблю тебя навсегда, любимый!»