Короткий метр

– Только не пугайтесь! Я ничего вам не сделаю! Лидка одновременно сделала шаг назад, услышала, как шмякнулась на пол сумочка, и почувствовала, как из груди в живот скатилось что-то тяжёлое и горячее. А ещё она очень, ну просто-таки зверски захотела проснуться. Потому что, придя домой, обнаружить у себя посреди гостиной чужого мужика, было очень, именно зверски извращённой трактовкой её фантазий. – Что… – пришлось прокашляться, чтобы перестать сипеть, как проколотый воздушный шарик. – Что вам здесь нужно? – Ничего дурного, уверяю! – он выставил вперёд ладони, словно пытаясь показать, что у него нет оружия. – Вы же видели внизу полицию? Лидка дёрнулась от этого движения, чуть не подпрыгнула. Не будь между ней и «гостем» дивана, нервы точно бы сдали, и она с криком припустила бы из квартиры, взывая к помощи той самой полиции. На самом деле она думала, что не увидит соседа больше никогда, и все несколько пролётов до своей квартиры пребывала по этому поводу в романтическом трауре. Ведь только благодаря загадочному и прекрасному Петру Харитоновичу (имя в неравном бою красноречия с вежливостью было добыто соседкой Марьиванной) за последние два месяца Лидка исхитрилась похудеть на пять кеге, перестать вязать на макушке дурацкий обезличивающий хвост, и после этих нехитрых метаморфоз увидеть вдруг в собственном, родном с детства зеркале, что она, оказывается, очень даже ничего себе. А ещё оказалось, что платья, насыщенные цвета и качественная бижутерия намного интереснее, чем блеклые джинсы и крохотные серёжки-гвоздики, купленные сто лет назад на первую стипендию. Про объект, разбудивший в Лидке интерес к собственной внешности, она знала только то, что он сногсшибательно красив и мужественен, что квартиру на втором этаже их дома он просто снимает, а по вечерам имеет привычку курить на балконе именно тогда, когда Лидка возвращается с работы. И этого вполне хватило, чтобы возвращение с работы стало любимым моментом за весь день. Только вот сегодня, вместо классической надежды на ответные Петровы взгляды, во дворе Лидку ждал сюрприз в виде толпы блюстителей правопорядка и вездесущей Марьиванны, которая, делая круглые глаза, с придыханием сообщила: – Исчез. Дверь взломана, квартира вверх дном, и порошком каким-то белым вся мебель засрата. Как пить дать, пришибли Петюню. Или похитили. А может, он сам урка-рецидивист, или этот, как его, нарко-граф какой-нибудь? То-то про род деятельности молчал, как партизан… Лидка на эти слова презрительно фыркнула, и теперь вот получалось, что зря она бортанула благородную прозорливую женщину? В тёмной комнате со знакомым незнакомцем, прячущимся за спинкой дивана, каждое её слово казалось теперь охренительно правдоподобным. – Дело в том… – Пётр тем временем набрал полную грудь воздуха и на выдохе выдал собственную версию: – Я не человек. – А? – только и смогла выдавить в ответ Лидка, которая ждала каких угодно признаний, но к этому оказалась вопиюще не готова. – Вы просто выслушайте сначала, а там сами судите, – Пётр оперся на спинку дивана так, словно ему трудно было стоять, и у Лидки мелькнула мысль, что он ранен, и это чудесно объяснило бы бред и галлюцинации. – Я не должен был надолго здесь оставаться. Так, собирался переждать пару недель – этого достаточно, чтобы сбить со следа, и слишком мало, чтобы позволить нащупать его снова. Но потом, Лидия, я увидел вас – и пропал! Он прижал руку к сердцу и одарил Лидку именно таким пламенным взглядом, как ей грезилось. Жаль только, что вместо заслуженного триумфа в голову лезли исключительно панические мысли о том, как правильно вести себя с шизофрениками. – Вижу, вам не до признаний, – Пётр горько улыбнулся и покачал головой. – Конечно, я всё испортил, моё поведение непростительно. Но так сложилось, что я чужой в этом мире и мне просто не к кому больше было пойти, – он всё ещё прижимал руку к груди и выглядел при этом таким честным, что Лидке стало ещё страшнее. – Будьте милосердны, позвольте остаться у вас до утра, о большем не прошу. Я бы никогда не посмел так бесцеремонно вторгнуться в вашу жизнь, но перед тем, как я сбежал, преследователи успели меня посыпать. – Чем… посыпать? – ощущение, что она и сама начинает бредить, не помешало Лидке сделать первый микроскопический шажок к двери. Главное, сделать вид, что она ему верит, усыпить бдительность, и у неё ещё может быть шанс. – Проявителем второй формы. Отвратительное зелье! После него часов десять невозможно контролировать обращение. Мне нужно всего лишь переждать где-то время его действия, и вы больше никогда обо мне не услышите. Это заверение неожиданно вызвало где-то глубоко внутри волну протеста. Но не успела Лидка толком ужаснуться собственной чокнутости, как Пётр вдруг медленно и плавно двинулся к краю дивана. А она, вместо того, чтобы резонно броситься на выход, завороженно смотрела, как он с каждым сантиметром делается ниже ростом, словно по чуть-чуть приседая прямо на ходу. Посредине комнаты Пётр остановился, давая вдоволь налюбоваться заменившим ему бёдра плоским чешуйчатым пузом, красиво перетекающим в длинный чешуйчатый хвост, и шестью парами мощных чешуйчатых лап. – Вот вам правда, Лида, без прикрас. Я весь в вашей власти. На уровне подсознания, там, где хранятся настоящие желания, ещё успела мелькнуть радость. Это же как в кино: тот, кто тебе нравится, в беде, и помочь ему можешь только ты. При этом он не преступник, не псих, и говорит, между прочим, как настоящий интеллигент, а не всякие окрестные лохи. Поэтому сейчас можно было позволить себе расслабиться и спокойно упасть в обморок. В конце концов, наверняка, очень приятно, когда в чувство тебя пытается привести такой шикарный мужчина. Даже если он немножко ящерица.