Короткий метр

Она плывёт по искрящейся на солнце, прозрачной воде, красиво раскинув руки. Прям живописно так распластавшись на спине, в ореоле пышной юбки белого своего, самого праздничного платья. Тёмные волосы водорослями колышутся вокруг головы и смахивают сейчас на желейных червяков. Медуза Горгона, блин. Рядом заинтересовано нарезают круги гигантские красные карпы, прям вроде сказочные духи какие-нибудь или доисторические монстры. То ли схарчить хотят, то ли просто ржут там себе тихо по-рыбьи. Она тоже, наверное, сомневается, потому что прям чётко видно, что в широко распахнутых, уставившихся в небо карих глазах застыли тоска и ужас. Если б могла, точно трепыхалась бы, бестолково лупила по воде конечностями и орала: «Спасите-помогите! Тону! Убивают!». Но не может она, в том-то и весь фокус. Поэтому ужасно интересно, конечно, было бы глянуть, как скоро она пойдёт ко дну, но... — Мам, — Антон свободной от рожка с мороженым рукой дёргает за блузку мать, залипшую в телефон. А когда та обращает на него недовольный взгляд, он кивает на сосредоточено кормящую рыб сестру, потом на воду и констатирует: — Наташка, дурища, вон свою куклу в пруд посеяла, оборётся же потом. Антон гордо разворачивается и идёт прочь из японской беседки в направлении вольера с пеликанами. И несмотря на то, что «купальщицу» спасёт, конечно, упавшая на колени и просунувшая руку между прутьями ограды мать, он почему-то всё равно чувствует себя героем.