Мой милый Ждан

       Белокурая женщина вышла из красного «Ауди» и направилась к многоэтажке моего офиса. Я заметил её из окна, и вряд ли она шла сюда, чтобы воспользоваться нашими услугами. Скорее всего, этой шикарной стерве кто-то из моих остолопов где-то не уступил дорогу, или даже перешёл. Ну что же, сначала выслушаем, потом будем люли раздавать. — К нему нельзя! — послышался крик моей секретарши Олеси, после чего та эффектная дамочка всё же вошла в мой кабинет, соответственно, без стука. — С чего бы это к нему нельзя? Вы бы для начала спросили у него самого, можно ли мне к нему, — она громко закрыла дверь за собой.        Голос у этой дамы был властный, приятный на слух, хотя стерв, которые ходят по головам, я не любил. А она обязательно была такой, иначе никак. — Виктор Сергеевич? К вам же можно без стука? — она подняла свои голубые глаза на меня, и они показались мне до боли знакомыми. Ощущение дежавю особенно ярко заиграло в моей голове, а тем временем незнакомка улыбнулась мне своими красными пухлыми губами, — Ну что же, не помнишь? Совсем? — она начала подходить ближе к моему столу, а после и ко мне. — Катерина? — неуверенно произнёс я, вспоминая девушку, которая могла прийти ко мне. — Ну наконец-то, — улыбнулась она менее фальшиво и села за мой стол.        Воспоминания с ней меня связывали не самые лучшие. Когда мне было тридцать три, я ввязался в роман, короткий и изматывающий. И предметом моего «воздыхания» тогда была Екатерина, которая ну никак не любила, если её называли полным именем, или Катя. Или Катерина, или лучше повеситься. Также она не любила ещё кучу всего, что запоминать у меня желания никакого не было. Из-за этого мы ссорились. Встречались четыре дня в неделю и каждый из них ссорились. Катерина была ревнивой, злой, с недостатком внимания и очень завышенной самооценкой. В итоге, после месяца наших отношений, я решился бросить её. Надо было видеть нашу съёмную квартиру после нашего разговора. Пришлось достаточную сумму отстегнуть хозяину квартиры за погром, что эта сумасшедшая устроила. — Если пожаловала лишь за тем, чтобы поговорить о погоде, можешь уходить, Катя, — испоганил её имя я специально, да, видимо, так её это задело, что вся скривилась, готовая и мой кабинет в клочья разорвать. — Нет же, ты ведь у нас управляющий всего этого комплекса? — спросила она, осматривая мой кабинет и вновь натянув улыбку — Ты про «Романофф»? Если так, то да, — ответил я.        «Романофф» — крупная компания, занимающаяся регулярными перевозками крупных и не совсем грузов по всей стране, из любой точки в любую точку. Пользуется она популярностью не только в нашем городе, но и по всей области остаётся лучшей. Работать сюда я устроился в свои двадцать два года, устроил меня лучший друг, который был по совместительству сыном бывшего хозяина этой компании. Как ни странно, я молниеносно вклинился в работу, у меня были большие успехи, и в двадцать пять лет я продвинулся до заместителя, а в двадцать шесть, когда мой лучший друг и его отец заживо сгорели в своём доме, я стал управляющим всего этого. Похороны я вынес спокойно и достойно, без алкоголя никуда. А потом ещё и сестра со своим муженьком, буквально через полтора месяца. Тогда я точно подумал, что это всё, конечная, меня прокляли. Теперь все, кто мне дороги, уйдут от меня. И не самым лучшим путём. Но, благодаря Ждану, эти мысли перестали меня преследовать, и вот уже десять лет никто не умирает, если не считать бабушку и деда племянника по отцовской стороне. Юлия Васильевна и Григорий Александрович. Она — семь лет назад, он — пять. Ну тут уже старость, что поделать, на проклятье мало смахивает. — Понимаешь, такая ситуация, твои идиоты где-то из Красноярска до Королёва умудрились посеять мой груз, — улыбка с лица Катерины сползла мгновенно, она со злобой отчеканила каждое слово, видно важный груз был. — Это можно обсудить не со мной, а с управляющим перевозками, он отвечает за груз, - я никак не хотел с ней контактировать. Чувства остались лишь негативные, лицо её было неприятным. — Виктор! Мой груз перестал отслеживаться, уже прошло две недели, а его до сих пор нет. Я выехала из Красноярска в тот же день, когда отправила его, но мне не сказали, чтобы он пришёл, — она старалась держать себя в руках, но выходило просто ужасно. Голос то и дело срывался, на лице проступали эмоции гнева.        Я потёр лицо руками. Разбираться с Катериной и её грузом, у меня не было совершенно никакого желания, потому я позвал управляющего грузами к себе в кабинет, надеясь сплавить тому надоедливую даму. Ничего страшного, он как раз из отпуска вышел, пусть пашет теперь в поте лица и терпит надоедливых клиенток. — Да не поможет это! Ты не понимаешь, что ли, Вить? — спросила она, успокоившись и положив руку на мою.        Я тактично убрал её руку, откинувшись на спинку своего кресла, подальше от неё. — Допустим, что за груз у тебя был? — я закрыл глаза, подавив желание зевнуть. Вчера я совсем не выспался, а ещё завтра день рождения Ждана, надо сегодня точно обсудить подарок и ещё успеть купить его. — Тонна гашиша, почти сто два килограмма чёрной икры.        Меня аж подкинуло на месте, я во все глаза смотрел на девушку, пытаясь понять: серьезно она или нет? Какой гашиш? Какие сто килограммов чёрной икры? — Чего-то я не слышал, чтобы наша компания такие вещи без обсуждения со мной провозила, — недоверчиво посмотрел я на Катерину. — Ну понимааааешь, — начала улыбаться она, отводя взгляд. — Врёшь? — даже не столько в вопросительном, сколько в утвердительном тоне произнёс я. — Допустим, но мой груз всё же пропал, - она улыбнулась, невинно похлопав ресницами.        В кабинет вошёл управляющий по вопросам перевозки и пропажи грузов. — Вызывали, Виктор Сергеевич? — он не решался сесть за стол. — Да, Юрий Павлович, проходите, садитесь. Мне нужна информация по грузу этой дамы, — сказал я, указав взглядом на Екатерину.        Управляющий кивнул Катерине и, достав свой планшет, начал ковыряться в нём. — Можете сказать фамилию, имя, отчество, паспортные данные и дату, когда был выслан груз? — Ой, — Катерина покраснела, вновь глупо улыбаясь, — конечно, Алакова Катерина Альбертовна, паспортных данных сказать не могу, но выслан груз был девятнадцатого августа. — Странно, по вашим данным нет ни одного груза, который был бы выслан нашей компанией, — смотря то на меня, то на Катерину, ответил управляющий. Он начинал нервничать, а значит, что-то было нечисто.        Я смотрел на этих двоих и начинал уже закипать. Кто-то решил устроить шоу, не пригласив на него меня? Весело, но только не думайте, что после этого я сам не устрою Вам ответное шоу. — Странно не это, Юрий, странно то, что девушка мне ясно сказала, что у неё был за груз, она сообщила мне пункт, из которого он был отправлен в её присутствии, она сообщила мне дату и даже вес груза, а у тебя нет информации? — я в буквальном смысле этого слова, прожигал глазами дыру в управляющем. Голос у меня был спокойным, но в то же время угрожающим. Уверен, ему уже хотелось провалиться сквозь землю, но я не намерен был останавливаться, — хочешь сказать, она приехала сюда, прошла ко мне в кабинет, чтобы навешать всем лапши на уши? Ты обвиняешь эту девушку в том, что она варакосит? — Совершенно нет, - он вновь уткнулся в планшет, выискивая что-то. — Ты управляющий, в конце концов, или нет? Я тебя нанял два года назад для того, чтобы лично ко мне в кабинет приходили недовольные клиенты? — Никак нет, но груз…- начал говорить Юрий, но я его перебил. — Что груз? Потерялся? — Нет. — Утонул, улетел? — Нет. — Испарился? — Нет, Виктор Сергеевич. — А теперь спроси: заплатят ли тебе в этом месяце?        Управляющий смотрел на меня пугливо. Конечно, провози я тонну гашиша без ведома начальника, также ссал бы. — Спроси, спроси, — так и подначивал я его.        В стороне хихикнула Катерина. — Не заплатят? — отвёл взгляд управляющий. — Не заплатят, — с иронией сказал я, — и деньги с этого груза пойдут на премию всем работникам, кроме тебя. Можешь идти.        Юрий выскочил из кабинета, словно мышь, которая выжила, попавшись в в мышеловку. — Зачем ты так строго с ним? — улыбнулась девушка, вставая из-за стола и подходя ближе ко мне, — это из-за меня? — шепнула она мне на ухо. — Ты слишком близко, Катя, — я скривился, но и Катерина тоже, услышав это противное ей «Катя».        Девушка отошла от меня, а я протянул ей визитку. — Я позвоню тебе, как только разберусь с твои грузом. Но не надейся, что всё будет так просто, сама понимаешь. Плюс меня в этой ситуации совершенно не предупредили, не ввели в курс дела, - я закатил глаза и устало опустил руки на стол. Еще этих проблем мне не хватало. — Да, самостоятельность — штука плохая, ай, какая плохая, ты уж следи за этим дурачьем, чтобы больше не пакостничали без тебя. А я ещё позвоню, — улыбнулась кокетливо Катерина, направляясь к выходу из кабинета. — Жду не дождусь, — съязвил я, ухмыляясь.        Я самостоятельно нашёл груз Катерины, ничего страшного, обычная поломка транспорта. Будет в Королёве через два дня. Я закрыл ноутбук и вышел из кабинета, сообщив секретарше, что сегодня более не появлюсь. Выйдя на улицу, я набрал номер Ждана. Судя по тому, что времени только час дня, он должен быть ещё в школе, однако, не факт. Так и знал, он ответил на мой вызов моментально. Прогуливает? — Слушаю, — послышалось на том конце трубки. — Ты где сейчас? — спросил я, садясь в машину. — Я где? В подъезде сижу.        Посторонних голосов не было слышно, можно было подумать, что он один, или же с кем-то, но этот человек один, и Ждан попросту заткнул его. — Что ты там забыл? Самое время — в будний день по подъездам шарахаться, — как можно строже сказал я, заводя двигатель. — Прогуливаю историю, — спокойно ответил племянник. — Скажи мне, где именно ты? — спросил я, настраивая GPS-навигатор. — А…э...ну… Блин, короче, там от школы есть двор, но не наш, а тот, что по другую сторону, там средний подъезд, второй этаж, и вы в раю!        Я усмехнулся познаниям Ждана в нашем городе и отключил GPS, надеясь только на себя, в трёх соснах не блуждал никогда. — Не уходи оттуда минут 10, ладно? — Через 10 минут конец света? Если да, то я наоборот хочу посмотреть на это.        Клянусь всем, чем можно, я даже на расстоянии восьми километров почувствовал, как это зеленоглазое чудо (вище) улыбнулось там, сидя в грязном подъезде на ступеньках в своей мастерке от Bosco, которая ужасно надоела мне, сидела уже в печёнках какой месяц. Но я улыбнулся, представив даже эту идиотскую мастерку на нём, потому, что в ней, что без неё, мой мальчик всё равно оставался собой. И я думаю, что да, эта поношенная мастерка идёт ему даже больше, чем всем другим обитателям этой планеты. — Ну, если мой приезд равен концу света для тебя, то да, можешь считать так, — я тоже улыбнулся, подумав о том, что Ждан также мог бы почувствовать мою улыбку, как почувствовал я его. — Во попадос, старик, умеешь же ты испортить всё, — усмехнулся он. — Как там верно? Могу, умею, практикую? — вспомнил я старую, как мир, часто используемую шутку в интернете. — Ага-ага, — подтвердил мои слова Ждан, — раз так, то я жду конец света, то есть, тебя — ответил он, и я услышал его смешок, после чего племянник отключил вызов.        Я как поехавший, после разговора с ним, вдавил педаль газа в пол, мчась чуть ли не на все парусах во двор, туда, где сидел Ждан. Припарковав машину у среднего подъезда, я встал около двери домофона и думал, что делать дальше. Ключа у меня нет, как в таком случае попасть? Обзванивать все квартиры? И виновных и нет в том, что мне надо попасть в подъезд? И что сказать? Ох, чёрт, у нас всегда отключен домофон, потому к нам никогда посторонние люди не звонили, и я знать не знаю, что в таких случаях произносят. Набравшись смелости, звоню в семьдесят вторую квартиру. Противный звук, ей богу. Спустя буквально тридцать секунд, я слышу ответ: — Кто там? — произносит озорной девчачий голос. Я бы не дал ей больше восьми лет. — Извините, я не могу попасть в квартиру к вашим соседям, откройте, пожалуйста, дверь, — как можно более приветливо сказал я. — А зачем вам к ним? - судя по звукам, девочка явно жевала жвачку, еще и с таким противным звуком. — Эм… Я электрик, — ничего глупее придумать не мог, верно. — Так если вы электрик, а вам не открывают дверь, значит их нет дома, к чему вам проходить? — не унималась девочка, противно чавкая жвачкой.        Срань господня, просто открой мне дверь. — Совершенно нет, они дома, у них просто домофон не работает, — продолжал я врать, хотя изнутри весь уже закипал. — А, тогда заходите, — ответила наконец-таки девочка, и послышался противнейший писк, оповещающий о том, что проход открыт. Ура, не иначе.        Поднимаюсь по лестнице вверх, глазами ища Ждана. Он сидел на третьей ступеньке с наушниками в ушах и закрытыми глазами. Его губы беззвучно шевелились, видимо, в такт солисту группы, которую он слушал днями и ночами — Twenty one pilots. Я подошёл к нему и тронул за плечо, так как реакции на мои слова у него не было. — Конец света пришёл, — усмехнулся я, облокотившись на стену и не боясь испачкаться. — Ха, уже кричу и паникую, — усмехнулся племянник в ответ мне. — Учебный год только начался, а ты уже прогуливаешь, Ждан, — смерил я его строгим взглядом, закуривая сигарету. — Историчка - ведьма, одноклассницы — пиз… — начал уже было говорить Ждан, но осёкся, вспомнив, как я не люблю мат в своём присутствии, тем более, от него, — ну, в общем, те ещё подлизы. Раздражают жесть, - он скривился.        Снова его глаза темнели от злости, брови хмурились, а кисти рук сжимались в кулаки. — Может тебе стоит пойти к психологу, чтобы научиться контролировать свою злость? — я пустил дым прямо в лицо Ждану, отчего тот сразу же закашлялся.        А в мыслях у меня было одно: нет, никакого психолога, мне ты ужасно нравишься таким, какой есть сейчас и всегда будешь нравиться таким, каким будешь, не контролируй свою злость, ты так прекрасен во времена этих порывов. Мне хотелось, чтобы он умел читать мысли. Возможно, так было бы проще. — Тебя могут выгнать из школы, если ты будешь частенько прогуливать, что нам в начале учебного года директор говорил, а? — Хн, чтобы не было драк, жалоб от учителей и прогулов, — ответил Ждан, отводя взгляд в сторону от меня. — Смотри на меня, — властно приказал я больше, нежели попросил его.        Ждан от такого напора даже вздрогнул, он не боялся последних отморозков, но он боялся своего дядю, потому что лишь он один знал, каким во времена злости может быть тот. Парень всё же посмотрел вновь на меня. Совершенно другим взглядом, в котором не было злости и ненависти, он смотрел так, как смотрел тогда, десять лет назад, будучи маленьким ребёнком, тихим и спокойным, а не буйным и задиристым Жданом Лютецким, которого полшколы боялось. Мне это до безумия понравилось, потому я даже ухмыльнулся, вновь пуская сигаретный дым. Мой мальчик боялся сказать хоть слово сейчас, так и смотрел во все глаза на меня, а у меня чёртики внутри самбу танцевали, видя его таким. Не сдержавшись, я сделал шаг навстречу к нему, но Ждан, к моему удивлению, не отдалился, так и остался сидеть на ступеньке. Я присел на корточки, выкинул сигарету в угол и смотрел на него. Смотрел в такие дорогие для меня глаза, смотрел на эту бледную кожу, которая была приятнее всего на ощупь. Я не сдержался, протянул руку, дабы прикоснуться к мягкой щеке, но парень отстранился от неё, будто его током ударило. Я улыбнулся и наклонился к его уху. — Боишься? Правильно делаешь, — прошептал я и погладил его той самой рукой.        Ждан не был в шоке, Ждан не был зол. Его глаза горели равнодушием, но реакция тела говорила об обратном. Определись же, солнце. Мне показалось, что последнюю фразу я всё же озвучил вслух. Потакая своим внутренним чёртикам, я всё-таки прикоснулся к щеке этого чудесного блондина, после чего, совершенно не задумываясь, я прикоснулся к другой щеке губами, кратко целуя. Ждан не шелохнулся. Он был спокоен, также сидел и молчал. Его щека была как всегда холодной, а мои губы горячими. — Замёрз что ли? — улыбнулся я, смотря на него.        Ждан кивнул, его податливость удивляла меня. Я поднялся на ноги, после чего протянул руку племяннику, но тот уже встал сам и смотрел на меня теперь как всегда, как смотрел день, неделю, месяц, год назад. Я вновь коротко улыбнулся, спускаясь по ступенькам. Молча мы прошли к машине, молча ехали домой. — Если хочешь, я могу сказать твоей классной, что ты приболел, это объяснит, почему ты ушёл из школы посреди учебного дня. К примеру, температура поднялась, или рвота началась. Сойдёт? — спросил я у него, когда мы зашли домой. — Не надо никому звонить, — он скинул рюкзак с плеча и ушёл в комнату, закрыв за собой дверь.        Обиделся что ли? Я улыбнулся своим мыслям, ведь чего тут обижаться? Инцест — дело семейное. — А что на день рождения то хочешь? — крикнул я из кухни в надежде, что Ждан меня услышит. — День спокойствия и тишины, — послышался ответ из комнаты.        Всё ещё обижается, ну ладно, будет тебе спокойствие и тишина, не без меня, конечно же.