Сборник зарисовок

      - На ристалище вызываются... Сир Баристан Отважный Селми и Джейме Цареубийца Ланистер! - голосистый распорядитель Королевских Военных Игр, стоящий на небольшой трибуне, держа рядом с лицом медный рупор, одетый в сине-золотой камзол с белыми облегающими штанами, заправленными в высокие сапоги, вскинул вверх красно-жёлтый клетчатый флажок, готовясь дать отмашку. - Кто же победит в полуфинале "Рыцарской сшибки"?! Кто схлестнётся с чемпионом прошлого года за десять (!) тысяч Золотых Драконов?! Мы узнаем это через три... две... одну...       Взмах флажка сопровождался зовом медных труб, огласивших стадион под открытым небом чистейшим звуком. Двое рыцарей, закованных в тяжёлые турнирные латы, сверкающие белой и золотой эмалью, восседающие на угольно-чёрном и снежно-белом конях, сорвавшись с места навстречу друг другу стали набирать скорость, опустив копья и подняв щиты. Спустя некоторое время, притихшая было толпа взревела от восторга, сопровождая треск ломающихся копий, при том что оба противника остались в сёдлах.       "Крестьяне радуются", - подумал Петир, посмотрев на "Чёрную" трибуну, где на деревянных скамьях сидели горожане и зажиточные крестьяне, сумевшие купить себе пропуск за два Серебряных Оленя, а затем перевёл взгляд на "Белую" трибуну, где с удобствами устроились рыцари, лорды, купцы... не пожалевшие Золотого Дракона ради того, чтобы разместить седалище на простеньком кресле. - "Да и королевская свита в восторге".       - Как думаете, сир, кто победит? - спросил рослый молодой мужчина с коротким ёжиком чёрных волос, гладким лицом и рельефной мускулатурой, не скрываемой серебрящейся на солнце кольчугой, спускающейся почти до колен.       - Блондин, - ответил Бейлиш, успокаивающе похлопывая своего бурого жеребца по крутой шее. - Натуральный блондин, а не седой.       Открывший было рот помощник, с клацающим звуком его закрыл, многозначительно кивнув. На ристалище же тем временем противники сошлись ещё трижды, пока Баристан, уже не молодой, и не такой выносливый, после очередного удара выпал из седла, что было встречено радостным зовом труб и восторженным рёвом толпы.       - Мой черёд, - нацепив на голову шлем, украшенный клювом воробья (шутки ради), мастер над монетой малого совета Вестероса, удобнее перехватив поданное ему копьё, направился на стартовую позицию...       ...       Прожив очередную, довольно таки долгую жизнь, успев оставить яркий след в истории Зверополиса как смелый реформатор и яркий политический деятель, попутно воспитав пятерых смышлёных львят, Петренко Пётр Петрович... открыл глаза в теле Петира Бейлиша, два дня назад назначенного главным казнокрадом Семи Королевств (в конце концов, прежний владелец тела намеревался именно расхищать, а не пополнять казну). Переселение же на этот раз произошло из-за того, что "пересмешник", как называли удачливого предпринимателя, попросту подавился косточкой от вишни.       Выделив себе пару часиков на то, чтобы порефлексировать по поводу очередной прожитой жизни, где осталась любимая и любящая семья, мужчина на следующие сутки впал в депрессию от осознания, что теперь придётся жить в эпоху затянувшегося средневековья. И ладно бы он оказался где-нибудь, где имелись русские, или хотя бы турецкие бани, но Вестерос оказался тем самым местом, где царствовали порядки просвещённых европейцев (тех самых, которые выливали содержимое ночных горшков из окна, а руки предпочитали вытирать об одежду... при рукопожатии).       Однако же, печальные мысли о поголовной безграмотности простонародья, отсутствии общедоступной медицины и полиции, способной поддерживать безопасность хотя бы в одном городе, не помешали новоявленному Петиру впрячься в работу. В конце концов, именно привычка браться за сложные дела и доводить их до конца, в своё время не позволила ему сойти с ума, да и сейчас помогала сохранить здравомыслие.       Денег, остававшихся в казне короля Роберта Баратеона, захватившего трон путём свержения династии Таргариенов, катастрофически не хватало... на всё. У него не было полноценной армии, кроме двух тысяч городской стражи, занимающейся откровенным рэкетом, прикрываясь именем короля, за что ещё и зарплату получала; флот был, но использовался скорее для игры в морской бой средним братом короля, Станисом Баратеоном, "патрулирующим" водные просторы Семи Королевств, на что тоже требовалось выделять часть налогов; дороги в последний раз ремонтировались полсотни лет назад, да и почти в каждом углу сидели банды из обнищавших крестьян, либо дезертиров одной из армий, которые за несколько лет мирной жизни успели превратиться в настоящую головную боль для любого торговца. Учитывая, что проституция преступлением не считалась, какой бы она ни была, а уровень медицины давно пробил дно и стремился достичь новых вершин, не удивительно было засилие болячек, передающихся половым путём...       Был период, когда Петир, едва ли не впервые за все свои жизни, хотел наложить на себя руки от чувства собственного бессилия, но... закусив удила (фигурально выражаясь), продолжал пахать, организуя нормальный бюрократический аппарат хотя бы в столице, именуемой Королевской Гаванью. И если бы дело было только во взрослых, то он бы скорее всего свёл счёты с жизнью, однако вспоминая всех тех детей, которые вырастали в этой клоаке, его совесть попросту не могла позволить сдаться без борьбы.       Во всех своих жизнях, даже будучи наёмным убийцей из клана потомственных магов, Петренко старался оставаться честным человеком, со своим строгим кодексом. Только вот для того, чтобы не просто выживать в Вестеросе, а добиваться каких-либо значительных целей, ему пришлось засунуть свои принципы куда подальше, в полной мере окунувшись в то, чем воняла Королевская Гавань...       Тренировки тела и духа сделали за год из невзрачного мужчины, любящего дорогую одежду, жилистого и смертоносного бойца, днём работающего главным казначеем, а ночью... подминающего под себя криминальный мир. Сперва к его ногам упала стража, именуемая Золотыми Плащами, в которой обнаружились действительно честные служаки, искренне радеющие за благо города (к сожалению, они были слишком принципиальны, и далеко не все согласились работать на Большого Босса). Затем началась война банд, где Петир стравливал криминальные гильдии, после чего зачищал ослабленного противника при помощи "своих" бойцов. В результате этого, в столице осталась лишь СЗП, официально управляемая младшим братом короля - Ренли Баратеоном, который предпочитал ухлёстывать за подтянутыми задницами оруженосцев, а не исполнять свой долг, что полностью устраивало "Пересмешника".       Когда в городе не осталось крупных банд, Бейлиш уже присвоил в пользу короны все бордели, владельцами коих стали подставные лица, открыл несколько игорных домов для разных сословий, построил пару бань, с бассейнами и парилками, куда стал водить деловых партнёров. Детей, бродяжничающих по улицам, занимающихся воровством и тому подобными неприглядными делами, расселили по нескольким баракам, где за их муштру взялись наиболее адекватные подчинённые. И пусть для них, в большинстве своём, был открыт путь либо в "боевое крыло", либо в "обслуживающий персонал", но по мнению самого "Пересмешника" это было лучше, нежели ни за что сгинуть в какой-нибудь подворотне (тем более, что бывшие бродяги могли играть роль внутренней разведки, посыльных, распространителей слухов).       Когда дела в столице более или менее наладились, Петренко взялся и за остальной Королевский Домен. Переговоры с лордами, подарки и шантаж, подкуп и угрозы, а то и вовсе "несчастные случаи" с наиболее упёртыми индивидами... Подписанный пьяным королём указ позволил Золотым Плащам патрулировать дороги во всех землях домена, грубой силой, численностью и мастерством давя любую преступность (бойцы "Пересмешника", уже считающие себя "крутыми парнями", не могли позволить каким-то бродягам наживаться на людях, платящих дань "главному пахану").       На собраниях Малого Совета, десница короля, регулярно замещающий Роберта в его кресле, отмечал тот факт, что уровень преступности в городе упал настолько, что одинокая девушка теперь может в сумерках гулять по не самым злачным районам, не боясь быть изнасилованной, ограбленной, убитой или проданной в бордель. Младший Баратеон (Голубой Олень, как его прозвал Бейлиш, а подчинённые подхватили и разнесли прозвище по окрестностям), самодовольно улыбался и кидал на среднего из братьев торжествующие взгляды, заставляя "Морского Оленя" скрипеть зубами пуще обычного.       Разумеется, и патрон Петира (Джон Аррен), занимающий пост десницы, и Мастер Над Шептунами (глава разведки и контрразведки), Варис евнух, по прозвищу Паук, знали о том, как дело обстоит на самом деле, но ничего не предпринимали, довольствуясь поступлениями налогов в казну... Да и побаивались они "Пересмешника", так как официально Плащей было уже три тысячи, а неофициально - почти двенадцать (неучтённые стражники носили серые плащи с золотой подкладкой, которые в любой момент могли вывернуть наизнанку, чтобы усилить отряд "законников").       Забавным фактом Петренко считал то, что за официальной зарплатой, после того как игорные дома, бордели, бани и контрабанда ушли под его руку, перестали приходить почти все Золотые Плащи. Среди них даже появилась шутка: подходит старший стражник к молодому и спрашивает "Ты чего уже полгода за зарплатой не приходишь?", а молодой, выпучив глаза, отвечает "Нам ещё и зарплату платят? А я думал, что меч получил - и крутись как знаешь".       Впрочем, стоило признать, что не все в Красном Замке (Кремле-переростке), были осведомлены о положении дел: Пьяный Олень, Морской Олень и Голубой Олень, оставались в счастливом неведении, целыми днями напиваясь и обжираясь, играя в кораблики, либо щупая за задницы оруженосцев. Впрочем, вреда от них особого не было, а среднего Баратеона, после того как старший поставил подпись на очередном приказе, удалось пристроить к делу, заставив выделять боевые корабли для сопровождения торговых флотов.       Однако же Бейлиш занимался не только развитием бизнеса в столице и Золотых Плащей: во-первых, лорды Королевского Домена, после настоятельной просьбы "Пересмешника" ввели систему трёхполья, которую (по-большому секрету) разболтали во всех остальных доменах, распуская слухи о небывалых урожаях; во-вторых, на расстоянии дневного перехода вдоль основных дорог стали появляться дома-крепости, похожие на квадраты с внутренними дворами, тяжёлыми воротами в одной из стен на уровне первого этажа, исполняющие роль перевалочных баз для торговцев, ну и мест, где можно сменить лошадь, перекусить, поспать в маленькой, но чистой комнатке; в-третьих, при помощи мейстеров, на реке Черноводная, на берегу которой и стояла Королевская Гавань, ниже по течению было организовано производство плохенькой, но всё же стали, а ещё дальше - стекла.       Так как королевские загулы, турниры и пиры, отнимали неожиданно много денег, а остановить это не представлялось возможным, пришлось возглавлять данное направление: так был построен стадион за чертой города, появилось расписание различных турниров, на которые продавались места для зрителей и бралась малая плата с каждого из участников. Пиры, пусть и не без недовольства со стороны Пьяного Оленя, в большинстве своём тоже были упорядочены, и на них стали прибывать не только те, кто желали подмазаться к королю, но и те, кто желали торговать, либо устроить своё дело.       Но добиться всего этого было бы гораздо сложнее, если бы не поддержка Церкви Семерых, которая стала чуть ли не монополистом в деле книгапечатания, в чём им помогал наборный станок, "изобретённый" Бейлишем (вскоре он появился и в Цитадели мейстеров, у которых тоже обнаружилась шпионская сеть... в каждом замке лордов Вестероса). А затем верховный септон сделал то, чего от него никто не ожидал: потратив миллион Золотых Драконов, он купил армию боевых евнухов, называемых Безупречными. Официально это было объявлено как акт благотворительности: святые люди освободили десять тысяч рабов, которых поселили на выделенных септам наделах, позволив кормиться честным трудом, так что обвинить их в создании запрещённого военного образования никто не мог (только вот все понимали, что в случае чего, эти "мирные крестьяне" возьмут в руки мечи, и "по слову Семерых", без сомнений пойдут войной куда им покажут).       Почему король закрыл глаза на подобное? Верховный септон заплатил и ему, подарив перекованный из кинжалов меч из валерийской стали.       ...       Разогнавшись на своём скакуне, Петир ударил копьём по щиту Ланистера, вложив в это действие всю физическую силу, увеличенную выплеском внутренней энергии. В результате этого, королевский гвардеец в позолоченных доспехах вылетел из седла, пусть и принял атаку более или менее удачно. Толпа вновь взревела, приветствуя уже привычного чемпиона турнира, который с гордым видом проехал вдоль трибун, прежде чем слезть со скакуна.       Взгляд мужчины скользнул по королевской ложе, где искренне хохотал сам король, радуясь поражению брата жены, хмурилась королева, наставляющая мужу рога со своим братом, восторгались турниром младший принц и принцесса, в то время как наследник трона изображал гордый и независимый вид. Многие знали, что все трое детей, рождённые Серсеей Ланистер - бастарды от любовника, но по тем или иным причинам, все предпочитали молчать.       Варис Паук, скорее всего, планировал какую-то интригу, начало которой было назначено на день гибели короля (не зря же он регулярно встречается со своим приятелем из Вольных Городов, приютившим последних Таргариенов); Ренли и Станис, по разным причинам, желали усадить свои задницы на Железный Трон, что будет гораздо проще сделать тогда, когда дети старшего брата окажутся плодами инцеста дрожайшей королевы; ну а Бейлишу... было всё равно, кто там сидит на самом уродливом в королевстве стуле. У него была цель - поднять королевство из той ямы, где оно пребывало сотни лет, а гражданская война могла этому помешать.       Только вот Петренко не собирался "играть в престолы", а потому - пришла пора перевернуть шахматную доску и достать колоду карт.