Сборник зарисовок

      Тридцать часов - много это или мало? Для людей, работающих за нормированную зарплату - много; для воинов, готовящихся столкнуться с армией нежити - категорически мало. Однако же во втором случае, пусть за это даже не платят, усердие и трудолюбие поднимаются на такой уровень, что жители Советского Союза, вещающие об выполнении пятилетки за три года, лишь уважительно покачали бы головой.       К моменту подхода немного потрёпанной, при этом сильно обозлённой армии противника, временный лагерь беженцев превратился в бастион с минными полями, земляными насыпями, рвами с кольями, заграждениями из колючей проволоки и башнями с пулемётами. Тут и там виднелись трансфигурированные орудия и прожектора, ну а в самом центре эшелонированной обороны был возведён бункер для самых маленьких, беременных женщин и стариков, которым предстояло стать последним рубежом. И пусть за всё время наблюдения за противником через големов-птиц Петренко не видел ничего слишком опасного, но паранойя и жизненный опыт подсказывали, что лишних мер безопасности не бывает (только мало, и мало, но больше не построить).       Чем отличается армия нежити от воинства людей... в глобальном плане? Если не учитывать того, что одни живые, а другие - порождение магии, то главными различиями остаются неутомимость, бесстрашие, неприхотливость детищ некромантов. В конце концов, неупокоенным не нужно спать и вести за собой обоз, сильно тормозящий живых.       В результате того, что Директор неправильно рассчитал скорость продвижения разных армий, нежить подошла к лагерю на закате следующего дня, в то время как людским воинам требовалось ещё два дневных перехода, чтобы дойти до города. Таким образом несложно было понять, что если в поселении туземцев нет какого-то оружия массового поражения, либо иных средств обороны, то защитники должны были успеть только к концу разорения домов...       "Однако же, наше появление спутало нежити карты: даже в случае победы над нами, захватить город они уже не успевают", - так думал опытный перерожденец, проверяя все заготовленные на этот бой трюки (ловушки, спрятанных големов, заготовленные ритуалы).       Строители, спешно переквалифицировавшиеся в воинов, для чего им пришлось надевать защитную амуницию и вооружаться, обвешавшись амулетами, напившись зелий и лекарств без суеты и понуканий расходились по заранее распределённым местам. В них не ощущалось страха или сомнений, лишь злость и решимость... ну и негодование за то, что сразу после перемещения в лучший мир приходится отстаивать своё право на жизнь (впрочем, дальше ропота это пока что не зашло).       ...       Штаб командования обороной лагеря находился в центре последнего ряда укреплений, на обзорной площадке, накрытой дополнительными щитами. Офицеры, командующие отдельными отрядами, как и сильнейшие из одарённых, сами по себе являющиеся сильнейшим оружием, сидели за круглыми столами и наблюдали за иллюзиями, отображающимися на их поверхностях. На головах у них были надеты магические гарнитуры, позволяющие разговаривать как между собой, с отдельными людьми на позициях, так и передавать общие указания.       - Гады замедлились, - заметил бывший капитан пехоты, обращая внимание собравшихся на то, что нежить снизила темп передвижения и начала расширять фронт.       - Ждут заката, - констатировал лидер фанатиков, на всякий случай пояснив: - Под светом солнца они слабеют... Прямо как меченые первой-второй ступени.       - После боя предъявишь свои претензии, - недовольно рыкнул лидер перевёртышей, которого от обычного человека отличить можно было разве что по чуть более грубым чертам лица.       - Надо бы их поторопить, - проворчал Караганда. - Не дело это, позволять тварям нам свои условия ставить.       - Сейчас их поторопят, - заверил Петренко, активируя заранее заготовленных големов.       В эту самую секунду каменные кентавры, в количестве полутора сотен единиц, которых Директор и его ученики сперва трансфигурировали, а затем и зачаровывали на прочность, сопротивление к магии, ну и скорость, вышли из своеобразной спячки и разделившись на три группы понеслись навстречу орде нежити. Они были вооружены нагинатами, которыми могли как колоть так и рубить, а на спинах у них были закреплены шестиствольные пулемёты... боезапас к которым освящать никто не стал.       Три ударных кулака, игнорируя летящие в них редкие снаряды, врубились в нестройную толпу умертвий, разрубая на части тварей, попадающихся под оружие, давя копытами тех, кто оказывались на пути, осыпая свинцом их сородичей, пытавшихся зайти с флангов. К некоторому удивлению самого автора этих магических конструктов, они показали себя весьма эффективными и смертоносными, словно асфальтоукладочные катки продвигаясь всё дальше вглубь массы нежити. Чтобы их остановить, магам пришлось проявить себя...       - Попались, голубчики, - весело сверкнул глазами полевой хирург, до переезда в Сосновск успевший побывать в нескольких конфликтах. - Артиллерия, огонь по координатам...       ...       Сперва всё шло хорошо: некроманты были явно не готовы к тому, что им на головы начнут падать снаряды, оставляющие после себя внушительные воронки в земле, разбрасывая вокруг смертоносные осколки. Их массовые щиты лопались как мыльные пузыри, а индивидуальные барьеры выдерживали два-три попадания где-то неподалёку. Из-за этого вражеские маги были вынуждены затаиться, а массовая атака началась ещё до захода солнца.       Толпа нежити налетела на укрепления, сметая минные поля и прочие заграждения не считаясь с потерями, и огонь пулемётов с гранатомётами едва смог притормозить этот порыв, но не остановить окончательно. В результате перевёртышам и фанатикам пришлось вступить в ближний бой раньше намеченного срока, прикрываясь големами с тяжёлыми пулемётами, выкашивая слабых но многочисленных тварей едва ли не десятками.       Прикрывая друг друга, люди дисциплинированно отступили на вторую линию укреплений, сдав нежити внешний рубеж, а когда твари заполонили покинутые позиции - подорвали их, одновременно и отбросив врага, и сократив его численность. Артиллерия же снова отработала по целям, указанным сноходцами как вражеские командиры, после чего те перестали скрываться и, постоянно перемещаясь среди своих воинов, начали активные попытки вскрыть защиту бастиона, в чём им активно мешали волшебники и сноходцы людей (на этом этапе, именно магическое противостояние было наименее зрелищным).       Нежить вновь бросилась в атаку, проявив зачатки тактики: они подхватывали тела раненных и убитых, неся их перед собой на манер щитов, в которых застревали некоторые пули (большинство прошивало насквозь и "щит", и щитоносца, но с их численностью это было не критично).       Когда в трансфигурированных пулемётах и пушках закончились боеприпасы, люди вновь отступили, прикрываясь огнём из автоматов и выстрелами со стороны башен третьего рубежа. Однако на этот раз нежить не попалась на прежний трюк, и вместо того чтобы попасть в ловушку, маги сами сумели взорвать бомбы вхолостую. Впрочем, только безумная орда устремилась к новой цели, как в дело вступили шиноби, воспользовавшиеся техниками стихии огня, при помощи групповой медитации накрыв испепеляющим валом сотни квадратных метров земли.       В ответ на это некроманты выставили один из своих козырей: огромный словно пассажирский авиалайнер, состоящий из белоснежных костей с изумрудным огнём в груди и глазницах, в ночное небо взмыл некродракон. Монстр, одним своим видом вселяющий в сердца ужас и уныние, нарушая все законы аэродинамики стал кружить над магическим куполом, поливая его огнём из своей пасти, в результате чего волшебники и шиноби оказались связаны попытками удержать энергетический щит, ставший видимым невооружённым взглядом.       Залп ракетниц вовсе не впечатлил тварь, пусть и отогнал её на несколько минут, а крупные орудия просто не успевали нацелиться для сколь-нибудь точного ведения огня. В результате людям пришлось выделять группу одарённых на то, чтобы они сразились с нежитью в воздухе: волшебники кружили на специальных мётлах, больше похожих на результат противоестественной любви ракеты и велосипеда, шиноби применяли дальнобойные техники, но финальную точку в противостоянии поставили перевёртыши, коих сумели забросить прямо на чудовище, чтобы они нанесли физический урон укреплённым костям при помощи освящённых кинжалов.       Только вот долго радоваться людям не позволили: некроманты сумели схлопнуть и без того потрёпанную защиту третьего рубежа, а затем подорвали заложенные заряды, нанеся тем самым наибольший ущерб защитникам, нежели за всё сражение до этого. Нежить тут же ринулась в новую атаку, стремясь добить раненных и контуженных, но ей навстречу вышли резервные силы перевёртышей и сноходцев, которые заметно превосходили каждого противника один на один. Сам Петренко вышел в эту контратаку, натравив на некромантов новосозданных големов. Он также воспользовался техникой бумажных птиц, являющихся взрывными печатями, накрыв ими немалую площадь, серией взрывов отрезав врагов от медиков, уносящих раненных за четвёртый рубеж.       Крупнокалиберные пулемёты не умолкали, гранатомёты отправляли в толпу врагов один снаряд за другим, люди сумели восстановить строй и отступили за стену. Директор же воспользовался Адским Пламенем, подпитывая его собственной силой, железной волей удерживая жадные потоки разрушения в строгих рамках.       Множество заклинаний летело в Директора, пока он выкашивал армию некромантов, с огромной скоростью перемещаясь вдоль фронта. Время от времени он отправлял в сторону врагов какие-либо иные заклинания, вроде молний и рассекающих потоков ветра... а скрывающиеся за ним сноходцы, обнаруживая атакующих некромантов, пользуясь различными средствами от винтовок и до мечей, прошедших через руки фанатиков, устраняли командование орды.       В какой-то момент Петренко едва не попал под залп алых капель, которые пронеслись в сантиметрах от его тела, начисто игнорируя любую магическую защиту. Лишь интуиция и инстинкты помогли мужчине избежать бесславной гибели, а когда он проследил направление полёта снарядов, оставляющих в воздухе трассирующие следы, то увидел худого мужчину в чёрном костюме, опирающегося на трость.       Незнакомец стоял на поле боя, словно бы находился на прогулке в каком-нибудь столичном городе, а его взгляд не отрывался от Директора и напоминал прицел крупнокалиберных пушек. Попытавшиеся напасть на него сноходец и перевёртыш распались кусками кровоточащей плоти от небрежного взмаха руки, а затем и их останки обратились в прах.       Воздух вокруг некроманта загустел и загудел от силы полностью раскрытой ауры, что сложно было понять как-то иначе, нежели вызов на поединок. И это было бы смешно, если бы пули не облетали монстра в человеческом облике стороной, а происходящие рядом взрывы не заставляли одежду даже дрогнуть от порыва ударной волны.       - Я понял - это намёк; я всё ловлю налету, - деланно весело усмехнувшись, Петренко отсалютовал противнику волшебной палочкой.       На секунду все звуки пропали, а бой будто бы замер, после чего нежить отхлынула в стороны, освобождая обширное пространство перед очередным рубежом обороны людей. А спустя удар сердца оба мага сорвались с места, перемещаясь по арене с огромной скоростью, осыпая друг друга заклинаниями, проклятиями, вполне себе обычными ударами, способными крошить гранитные плиты... Все, кому не везло попадать в этот рукотворный вихрь, в котором сплелись в жестокой борьбе различные стихии, погибали прежде чем успевали что-либо предпринять.       Учитывая опыт всех жизней, Директор был старше, а его арсенал являлся куда более обширным... что не отменяло того, что в первую очередь он оставался администратором. Его противник же оказался более узким специалистом, воином и учёным, который не только учился магии, но и сражался день за днём, закаляя ум, душу, тело...