Сборник зарисовок

      Гудящий от вложенной маны ослепительно-белый огненный шар, словно комета расчертивший поле боя, встретил тугую струю ледяной воды, толщина которой была равна стволу столетнего дерева. Прогремел взрыв и облака пара распространились вокруг, накрывая непроглядным полотном большое пространство...       Каменная стена поднялась из земли, чтобы принять три красных луча, каждый из которых взорвался при столкновении с препятствием, разрывая монолит на мелкие острые осколки. В следующее мгновение в препятствие врезался несущийся на полном ходу металлический носорог, встреченный ярчайшим разрядом магической молнии...       Туча алых капель понеслась в сторону силуэта человека, скрытого за прозрачной плёнкой магического щита, но ей навстречу устремились материализовавшиеся из воздуха вороны, тут же павшие под ударом смертоносной волшбы. В ответ на это волна ярчайшего багряного огня, расходясь полукругом устремилась к худому мужчине, не так давно являвшемуся человеком, но лишь для того, чтобы бессильно опасть под порывом ледяной стужи...       Чары, трансфигурация, проклятья и стихийная магия сталкивались с магией некроманта, который мог ответить почти тем же набором умений. Петренко быстро понял то, что уступает в грубой мощи, но выигрывает в скорости и филигранности воздействий. Несколько раз он доставал противника своими атаками, один раз даже попав авадой (удивительно медлительным для реального боя заклинанием), но добился лишь того, что вокруг хозяина нежити лопнул незнакомый магический щит, работающий на совершенно непонятных принципах...       "То ли работа с пространством, перенаправляющая атаку в иное измерение, то ли вовсе воздействие на одну из концепций... Хотя последнее - вряд ли: даже демоны и ангелы такого не могли, а уж их мастерство чародейства вопросов не вызывало", - раз за разом принимая удары противника на щиты или ворон, которые призывались ради блокирования заклинаний, созданных для убийства магических существ, Директор медленно но верно продавливал своего противника.       Пусть со стороны и могло показаться так, будто бы он проигрывает, но на деле же менее затратное и более быстрое волшебство одного из прежних миров давало преимущество в схватке. Их можно было сравнить со средневековым рыцарем в полной броне, вооружённым булавой и тяжёлым щитом, с мушкетёром, пользующимся шпагой и пистолем...       "Если бы ещё булава не доставала почти везде, было бы просто прекрасно", - мысленно проворчал Петренко, отправляя в некроманта взрывное проклятье, обезоруживающие чары и заклинание ватных ног (идиоты те, кто не считают его боевым, также как и "шуточное" заклинание, вынуждающее танцевать).       Заметив, что противник сдвинулся на нужную позицию, Директор активировал созданный прямо во время боя портключ, привязанный к пяти разным точкам, расположенным на расстоянии дюжины метров друг от друга. Обычно на поле боя подобное не используют так как мало мастеров, способных создавать подобные артефакты... тем более в процессе битвы: пиком мастерства, до недавнего времени, считалось применение аппарации, ну или же "крыльев тьмы".       Миг... и волшебник оказался в паре шагов позади некроманта, тут же отправляя ему в спину дробящие чары; миг... и мужчина посылает в правый бок вражеского чародея ледяное копьё, в которое превратилась струя сконденсированной воды; миг... и сорвавшаяся в полёт авада бьёт в затылок начавшего оборачиваться к первой атаке врага. Желудок жалобно урчал, протестуя против таких нагрузок на организм, ком тошноты подкатывал к горлу, ноги начали ощутимо подкашиваться уже на седьмой прыжок, тем самым выдавая слишком высокое напряжение вестибулярного аппарата. Впрочем, вертящийся юлой противник уже разгадал секрет перемещений и применил площадные чары, заставляя разорвать дистанцию.       "Слишком быстро он восстанавливает свои щиты. Каждый держится под ударами от одной до трёх секунд... Только авада сносит щит сразу, но на таких скоростях от неё мало толку: трижды можно успеть уклониться", - пока Директор отступал, окружая себя всеми известными защитами, попутно просчитывая новую комбинацию, враг сумел удивить...       - Хм?.. - волшебник с удивлением смотрел на то, как тёмный маг... убегает (технически, он улетал в облаке серого праха, но решающей роли подобные детали не имели). - И даже злодейской речи в стиле "Я ещё отомщу!", не будет?       Ответом ему стал затихающий грохот стрельбы орудий, автоматов, ну и магических навыков, после чего со стороны укреплений начал нарастать радостный вой перевёртышей и других бойцов.       ...       Три тысячи сто семьдесят два человека - много это или мало? Если учитывать то, какую большую орду нежити они остановили, попутно приземлив и разломав двух костяных драконов и отогнав могущественного мага, то потери выходят приемлемыми... но только не для людей, чьими родственниками и друзьями они были.       Люди были недовольны, но благодаря авторитету Директора и его подчинённых, всё же сдерживали свой негатив, продолжая исполнять приказы. Однако же никто из них не собирался забывать того, что Петренко обещал им спасение от тварей в прежнем мире, а привёл прямо под удар некроманта в этом. Да мужчина и сам понимал, что просчитался в отношении того, что они смогут разобраться с новой угрозой: не ожидал появления драконов и чародея столь высокого уровня.       Удалённое наблюдение за более чем ополовиненной ордой нежити показало, что некромант решил обойти неприятное препятствие, направившись к одному из окраинных городков, по всей видимости собираясь пополнить численность воинов. При этом он оставил около двадцати тысяч мертвецов, чтобы ударить людям в спину, если они вдруг решат его преследовать: способность незнакомцев обороняться он оценил, но вот бой в чистом поле - это совершенно иное.       "Даже если бы захотел, я бы не смог поднять людей на эту авантюру. Не по доброй воле - точно", - вынужденно констатировал Директор, вновь организуя лечение, ремонт оружия, одежды, артефактов, ну и подготовку корована для перехода к ближайшему людскому поселению.       Сейчас, когда над душой не висела угроза атаки нескольких сотен тысяч немёртвых, возглавляемых местными неубиваемыми чародеями, они могли себе позволить некоторую расслабленность. Впрочем, расслабляться было ещё рано, так как удачное отражение атаки врагов местных людей, само по себе ещё не гарантировало их дружбу, так как правило "Враг моего врага - мой друг" работало далеко не всегда.       "Сплочение людей прошло неудачно. Придётся придумывать что-то, чтобы удержать их вместе. Слишком многие могут купиться на посылы хорошей жизни, которые обязательно начнут поступать во время переговоров", - думая так Петренко сомневался, а стоит ли вообще удерживать пошедших за ним мужчин и женщин, если они захотят уйти по доброй воле, ведь из тёмного мира они уже ушли...       ...       В просторном и светлом зале белокаменного дворца, украшенном многочисленными изделиями из золота и драгоценных камней, коврами и гобеленами, на походном троне сидел император Шумера, одетый в богатые свободные одеяния, а справа и слева от него стояли придворный архимаг и глава Академии Шестидесяти Знаний. Вдоль стен застыли верные правителю воины, вооружённые артефактными мечами и магическими щитами, да и на самого охраняемого мужчину были надеты предметы, совокупной мощи которых хватило бы для того, чтобы пережить парочку ядерных взрывов.       Напротив потомка бога, являющегося наместником своего далёкого предка на земле, стояли четверо мужчин и одна женщина, одетые в непривычные наряды, разукрашенные зелёными, коричневыми и чёрными пятнами. Лишь их лидер (архимаг, как сообщил придворный чародей), был одет в чёрные штаны и странную куртку, с треугольным вырезом от шеи и до низа груди, через который была видна белая туника.       "Чужаки появились слишком вовремя и тут же показали свою силу. Даже если они не связаны с демонами, то наверняка использовали ситуацию для того, чтобы выставить себя жертвами, полезными союзниками и опасными врагами. Куклусы их, конечно, потрепали, но слишком уж много среди них магов. Конфликт может быть слишком кровавым, так что даже не ясно, лучше ли это чем война с пусть более многочисленным, но знакомым врагом. И даже если лишить их единственного архимага, другие маги обязательно ударят в ответ, а разведка была очень впечатлена следами минувшей битвы. Какой из этого следует вывод? Нам необходимо если не подчинить этих чужаков себе, то обеспечить безопасность с их стороны. Лучше всего было бы получить клятву служения, а затем растворить их среди шумерского общества как каплю вина в воде. Да и маги заинтересованы в новых знаниях... Осталось решить, на какие уступки я могу пойти, что предложить и потребовать в ответ. Ну и, разумеется, нельзя допустить того, чтобы столь большое число магов ушло куда-либо ещё: если кто-то пожелает отделиться и уйти, за ними придётся послать убийц", - пусть император Шумера и был горделивым человеком, но слишком долго он оставался правителем, а потому прекрасно осознавал то, где необходимо усмирить собственные душевные порывы (в конце концов чужаки доказали, что с ними нужно считаться уже тем, что заставили отступить Куклуса).       - Приветствую вас в благословенном Шумере... - заговорил правитель величайшего в мире государства, чьи достижения в магии и культуре были неоспоримы, а слава простиралась далеко за границы земель, обласканных вниманием богов-покровителей. - Своим славным деянием, достойным внесения в летописи, вы оказали немалую услугу всему моему народу. Поведайте же нам, откуда вы, к чему стремитесь и нуждаетесь ли в помощи.       Слово взял архимаг, которого почему-то звали Директор (из-за магии перевода речи возникало двойственное ощущение, будто бы это было и имя, и должность). Он рассказал о том, что их город волей неизвестных сил был вырван из родного мира, а затем заброшен в один из тёмных миров, где большинство жителей погибло, а меньшинству пришлось спешно становиться сильнее, чтобы попросту выжить и защитить близких. В то же время сам лидер чужаков разрабатывал способ исхода из того негостеприимного места, в результате чего они оказались на пути армии Куклуса.       "Сам Двухглавый Топор направил их в нужное место и время. И мы были бы глупцами, если бы упустили такой шанс", - дослушав монолог молодо выглядящего мужчины, мысленно отметил владыка Шумера, который сумел очень многое понять о гостях, пусть те и не вдавались в подробности (всё же сам факт того, что они имеют способ перемещения между мирами, способный единовременно переносить тысячи человек, доказывал наличие силы и знаний).       - Ваша история необычна, и тем удивительнее то, что она правдива, - заявил мужчина на троне, но продолжить говорить не успел, так как придворный маг внезапно побелел, а его глаза расширились, после чего не прошло и пары секунд, как в пространстве разлилась тяжёлая, удушающая, дикая и непокорная словно сама стихия, подавляющая волю к сопротивлению тёмная сила.