Сборник зарисовок

      Невысокий черноволосый юноша с зелёными глазами и крепкой мускулатурой, чуть бледным лицом и плавной походкой танцора, одетый в мантию с символикой Гриффиндора поверх походного комбинезона, вслед за высокой стройной женщиной в остроконечной шляпе и тёмно-зелёной мантии поднялся в кабинет директора Хогвартса. Едва он вышел с лестницы, как дверь за его спиной захлопнулась, словно бы отсекая путь к бегству, а взгляду предстала удивительная картина: на фоне разнообразных пыхтящих, звенящих, стучащих и мерцающих артефактов, создающих какую-то праздничную атмосферу, плотной группой стояли и сидели на стульях волшебники и волшебницы… часть из которых должна была быть мертва.       — Здравствуй, мальчик мой, — добродушно улыбнулся седобородый старик, удобно устроившийся на троне директора за массивным письменным столом. — Вижу, ты не так уж и удивлён?       — Здравствуйте, директор Дамблдор, — вежливо отозвался юноша, незаметно сместившийся от двери в сторону, чтобы за спиной оказалась монолитная стена, в то время как в правой его руке оказалась волшебная палочка, а в левой — шестизарядный револьвер, заряженный пулями с наконечниками из гоблинской стали (ох и запросили же злобные пигмеи-людоеды за свою работу, но… она стоила каждого золотого из сейфа Лейстрейнджей, доступ к которому любезно предоставила ныне покойная Беллатриса). — Как я назвал вас при нашей первой встрече?       — Не доверяешь глазам своим? — бликнув очками, Альбус огладил бороду правой ладонью. — Что же — твоё право. Саруман Белый, глава светлого совета.       — Рад вас видеть, директор, — чуть расслабился гриффиндорец, из рук которого оружие исчезло, словно по волшебству. — Расскажете, что здесь происходит?       — Постоянная бдительность, — Аластор Грюм, сидящий в единственном полноценном кресле для посетителей, умилённо смахнул суровую мужскую слезу. — Моя школа!       — Понимаешь… Гарри… тут такое дело… — Рон Уизли, переминаясь с ноги на ногу зарылся пальцами левой руки в лохматые рыжие волосы на затылке. — В общем…       — Я всё расскажу, мальчик мой, — поднял руки в останавливающем жесте седобородый старик. — Понимаешь, Гарри… ты не Гарри Поттер.       — Постойте, дайте я попробую угадать… — юноша поднял левую руку в защитном жесте, после чего указательным пальцем ткнул в сторону троих волшебников, внешность которых была знакома ему по фотографиям и из-за отражения в зеркале. — Настоящий Гарри Поттер он, лохматый очкарик рядом с ним — Джеймс Поттер, а рыжеволосая красотка — Лили Поттер… его мать.       — Да как ты… — вспыхнула зеленоглазая женщина в голубой мантии поверх синего платья.       — Ха! Лилс, а у парня губа не дура, — оскалился Сириус Блек, одетый в чёрный костюм-тройку, красующийся трёхдневной щетиной и магловскими кроссовками (всё же он любил эпатировать публику). — Джеймс, он точно не твой сын? Только без рук, Лилс…       — Тихо, — одним словом заткнул всех директор, после чего кивнул не Поттеру и попросил: — Продолжай.       — Благодарю, — вежливо отозвался не-Гарри (хотя кто знает как его зовут на самом деле?). — Ну а я, наверное, сын кого-то из пожирателей смерти, над которым в детстве провели ритуал смены облика, чтобы защитить настоящего Гарри Поттера. При этом мои настоящие родители под какими-нибудь зельями или чарами действительно погибли в тот день от рук Волдеморта. Ну а сейчас, когда зло побеждено, замену решили убрать, вернув на первый план оригинал, а все погибшие герои внезапно воскреснут по тем или иным причинам, чтобы воспользоваться плодами многолетнего плана по разрушению влияния древних семей на магическое общество.       — Гхм-гхм… Кто тебе это рассказал, мальчик мой? — уточнил Дамблдор, в то время как другие волшебники просто хлопали глазами (хотя Грюм ещё и ухмылялся).       — Предположил самый дурацкий из возможных вариантов, — пожал плечами юноша. — Неужели угадал?       — Почти, — мягко улыбнулся старик. — Пожирателями твои родители не были: это были наёмники под оборотным зельем, у которых имелся сын нужного возраста. Ты, кстати, пользовался деньгами из сейфа, куда они просили перечислять их зарплату и страховку на случай смерти.       — Оу… — смущённо изрёк потомок неизвестных волшебников. — И что теперь?       — А теперь, как ты и говорил, мой сын займёт положенное ему место, а ты должен исчезнуть, — подала голос рыжеволосая женщина. — Джеймс, Сириус, что мы с ним возимся?..       «Стерва», — мысленно припечатал не-Поттер, при этом посмотрев в глаза Снейпу, оказавшемуся столь же живым, как и Дамблдор, отчего зельевар только скривил лицо (от привычки читать поверхностные мысли он так и не избавился).       — И все с этим согласны? — уточнил юноша у других волшебников.       — Гарри, мы… В общем… — Рон беспомощно развёл руками, потом посмотрел на подругу и потребовал: — Гермиона, ты же умная, скажи что-нибудь.       — Гарри, мы давно всё знали и дружили с тобой из-за необходимости, а не потому, что были твоими друзьями, — в свою очередь заявила Грейнджер. — Давно я хотела это сказать. Что, приятно чувствовать, что не ты самый умный?       — Беру свои слова назад, — вздохнул шестой Уизли, приложив ладонь к лицу. — Ты — дура.       — Прости, Гарри, но свадьбы с Джинни не будет, — виновато заявила Молли Уизли, одной рукой приобнимая потупившую взгляд дочь. — У нас брачный договор с настоящим Гарри Поттером.       — План такой, мой мальчик: мы выплатим тебе остаток суммы, которую за заказ должны были получить твои родители, снимем с тебя чары личины, после чего ты подпишешь магический контракт и покинешь Хогвартс, — решил покончить с делом Альбус. — Артефакты Певереллов тоже придётся отдать.       — Ну… ладно, — пожал плечами не-Поттер. — Хотя бы не убили. Могу я сказать пару слов «друзьям» и «родственникам»?       — Конечно, мой мальчик, — благодушно разрешил директор.       Черноволосый юноша подошёл к двум другим членам Золотого Трио, крепко пожав руку рыжему парню. — Рон, ты был упрямым, упорным и упоротым другом: подставиться под удар на первом курсе, через страх к паукам попереться в логово Арагога на втором курсе… Это было круто. Не забрасывай тренировки и, вполне возможно, Пушки ещё возьмут тебя вратарём.       — Спасибо… — смутился шестой Уизли, с первого курса вынужденный вместе с «другом» заниматься утренней разминкой, а затем ещё и боксировать почти каждый день.       — Гермиона, ты оказалась ещё той завистливой эгоисткой, — обратился к Грейнджер брюнет, тоже пожимая ей руку. — Но ты была верным напарником, пусть и слишком уверенным в своей правоте. Надеюсь, что твоим родителям удастся вернуть память. Серьёзно: лучше бы ты империус использовала. Его хотя бы отменить можно.       Открывшая было рот девушка вместо обвинительной тирады просто отвернулась, прикрыв лицо ладонями. Сам же юноша, получив укоризненные взгляды от всех остальных, продолжил обход волшебников.       — Сириус, из тебя получился хреновый крёстный, — пожав руку Блеку, который на это только хмыкнул и оскалился в улыбке, не-Поттер добавил: — Шутник из тебя тоже такой себе…       …       — Гарри, вот тебе палочка, мантия, воскрешающий камень… ну и, разумеется, твой паспорт на имя Гарри Поттера, — брюнет передал всё это своему двойнику с явным облегчением. — Пользуйся с осторожностью, а то проблем с этим добром… Сам понимаешь: завистники, кровные враги… Всё же я во время войны не церемонился, так что выжившие чистокровные теперь пылают к тебе даже более страстной любовью, чем сам Волдеморт. Ну да теперь это твоя проблема. И да: никому не пожимай рук, а то мало ли…       …       Наконец, после подписания контракта, проведения ритуала по снятию личины и выплаты оставшейся суммы золотом, превратившийся в седовласого блондина Гарри ушёл, оставив волшебников переваривать его последние слова о том, что всегда нужно сохранять бдительность. Некоторое время после этого царила тишина, а затем миссис Поттер не выдержала:       — И что, мы вот так просто отпустим этого наглеца?       — Дорогая, он вправе на нас злиться, — попытался успокоить жену Джеймс. — Всё же он шесть лет в Хогвартсе только и занимался тем, что выживал, а затем ещё и сражался с Волдемортом.       — А до этого десять лет жил у твоей сестры, что даже хуже, — хохотнул Сириус. — Да после этого неудивительно, что у пацана стальные… нервы.       — Все мы подписали договор о взаимном непричинении вреда и нераспространении информации, — заявил Дамблдор. — Так что теперь ни Гарри Дэвидсон, ни мы не можем предпринять никаких действий против друг друга. Да и парочка нелестных слов — это совсем не то, за что следовало бы сердиться на молодого человека в его положении.       — И всё же, Альбус… — начала говорить Макгонагалл, но тут все услышали, как у неё в животе громко заурчало. — Прошу прощения, кажется я съела что-то не то.       Под насмешливыми, брезгливыми или сочувственными взглядами декан Гриффиндора поспешила к выходу, старательно держа осанку и чопорное выражение лица. Однако же не успела она скрыться за дверью, как урчание повторилось, но уже у всех остальных… кто пожимал руку не-Поттеру.       — Фоукс, в уборную! — воскликнул великий светлый волшебник, тут же исчезая в огненной вспышке.       — Постоянная бдительность, — сняв перчатку, в точности копирующую его кожу, усмехнулся Грюм, после чего скосил взгляд на Снейпа, заливающегося какими-то зельями.       В то же время в кабинете директора после поспешного бегства его хозяина началась настоящая паника…       …       Выйдя из замка под прямые лучи солнечного света, Гарри Девидсон усмехнулся. На душе у него было спокойно, а мысли текли ровно и ясно, позволяя оценивать открывшиеся перспективы.       «Надеюсь, что они не сильно обидятся на маленькую безобидную шутку? В конце концов, я ведь мог использовать аэрозоль или гель на основе яда василиска. Осталось бы только с Фоуксом что-то сделать… но это — самый плохой вариант», — представив себе проблемы, с которыми ещё только предстоит столкнуться Поттерам, юноша порадовался, что они все подписали магический контракт (в конце концов, мстители из числа чистокровных — это далеко не всё, что ожидает настоящего сына Лили и Джеймса).       — Ты закончил со своими важными делами, Гарри? — спросила стройная беловолосая девушка, одетая в мантию факультета Равенкло, выходя из-за угла внешней стены замка.       — И как ты меня всё время узнаёшь? — искренне улыбнувшись Полумне, удивился теперь уже бывший герой.       — У тебя нет родинки на правой щеке, — с видом, будто бы это всё объясняет, заявила Лавгуд, подходя к парню ближе и беря его за левую руку. — Что будешь делать теперь?       — То, что всегда хотел: путешествовать, — отозвался Девидсон, после чего спросил у подруги: — Составишь мне компанию?       — Только если ты сумеешь меня удивить, — ответила девушка.       Гарри на это задумался, затем набрал в грудь воздуха и свистнул, подзывая большую серую сову. Птица приземлилась на землю перед хозяином, важно выпятив грудь, после чего тут же получила заклинание увеличения, превратившись в великана четырёх метров ростом. Следом за этим юноша призвал тыкву, которую трансфигурировал в подобие кареты, при помощи ремней закрепившейся на спине своеобразного скакуна.       Радостно рассмеявшись, Полумна позволила себя подсадить на кресло в карете, а затем Гарри занял и своё место, свистом отдав приказ птице взлетать…       К тому моменту, как заговорщики выбрались из уборных, огромная сова уже покинула окрестности Хогвартса.