Сборник зарисовок

      — Чтобы пройти через портал, каждому из вас придётся оставить на алтаре какую-то жертву, соответствующую по цене вашему желанию, — доброжелательно произнёс благовидный седой старик с длинной бородой, заплетённой в косу и усами, закручивающимися на концах вверх.       В окна главного зала горного храма, своды коего поддерживали могучие колонны белого камня, заливался дневной свет, словно бы специально падающий на круглый алтарь-чашу, установленную перед ажурной аркой, высеченной в задней стене. За порталом находилась каменная плита, ничем особым не выделяющаяся внешне, но на деле являющаяся исполнителем любых желаний… в оплату за соответствующую цену.       Веками в это место приходили короли и бедняки, герои и злодеи, обычные искатели счастья и отчаявшиеся люди, чтобы испытать свою судьбу и попросить у неведомых сил исполнить их просьбы. Кто-то приносил золото, кто-то бросал в чашу драгоценные камни… а иные люди приносили на алтарь саму свою жизнь.       Легенды рассказывали, что многие правители уходили из этого храма с пустыми руками, так как они не могли предложить за свои желания чего-то равноценного, а иные бедняки, единственным богатством которых были доставшиеся от предков медальоны, а то и вовсе вышитые вручную платки, покидали своды строения, найдя своих потерянных друзей или членов семьи. Никто не знал точно, какую именно плату затребует чаша-алтарь, а потому со временем поток просителей истощился, а затем и вовсе иссяк. Лишь бессменный хранитель этого места продолжал обитать в храме, на вопросы о том, чем заплатил за своё долголетие, отвечая таинственной улыбкой и добрым прищуром глаз.       — Чего тут думать? — хмыкнул черноволосый юноша, одетый в красный плащ, накинутый поверх лёгких доспехов, скидывая треугольный щит с правой руки. — Наше оружие — это единственные вещи, которыми мы можем заплатить за путь домой.       — Не хочу с тобой соглашаться, но ты прав, — заявила смуглокожая девушка, одетая в короткие шорты, мягкие сапоги и короткий топ, оставляющий открытым живот.       Один за другим в чашу опустились магический посох, способный вытягиваться в длину, словно ситхский меч Дарта Мола, лук без тетивы, плащ-невидимка и дубинка варвара. Алтарь засветился, словно бы обдумывая просьбу и взвешивая дары, а затем плёнка барьера пропала, позволяя взойти на плиту.       — Я буду скучать, Юни, — встав на одно колено, светловолосый мальчик в рогатом шлеме обнял маленькую золотогривую единорожку, которая в ответ проблеяла нечто жалобное и боднула друга в плечо.       — Не волнуйтесь, юноша, — произнёс седобородый старик. — Здесь вашей подруге ничто не угрожает, а позднее она сможет вернуться к своим родственникам. Обещаю проследить за этим.       Пятеро подростков взошли на плиту и произнесли желание «Мы хотим вернуться в наш мир», после чего барьер снова появился, а их силуэты окутал голубоватый свет. Постепенно сияние всё усиливалось и казалось, что каждый из юных героев видит свой дом…       Оглушительный грохот раздался под сводами храма, а тяжёлые каменные двери распахнулись, впуская всадника на чёрном коне, облачённого в чёрный плащ поверх красной брони. Его лицо было бледным как мел, изо рта, оскаленного в злорадной улыбке виднелись клыки, единственный рог на шлеме загибался к потолку. Даже глаза коня, сложившего на боках перепончатые крылья, сияли багрянцем, внушая страх и ужас всем, на кого упадёт их взгляд.       — Венджер? — старый хранитель вышел вперёд, расправляя спину и плечи. — Ты не смог заплатить за исполнение своего желания. Ступай прочь!       — Отдай мне оружие, старик, и я уйду, — холодно ответил всадник, скакун коего медленно наступал, копытами высекая искры из мраморного пола.       — Мы должны ему помочь! — воскликнул светловолосый мальчик, собираясь броситься вперёд.       — Стой, Бобби, — сестра схватила младшего брата за плечи. — Мы уже загадали желание…       — Верно, Бобби, — усмехнулся Венджер. — Вы уже загадали желание. Если же сейчас вы откажетесь от его исполнения, то уже никогда не вернётесь в свой мир. Неужели ты уже не хочешь увидеть своих маму и папу?       — Но… Но… — мальчик беспомощно повернулся к сестре. — Шейла, что нам делать?       — Это не наш мир, — заявил брюнет-рыцарь. — Мы не обязаны вечно решать его проблемы. Лично я собираюсь вернуться домой, позвонить отцу и навсегда забыть обо всей этой магической чуши.       — Эрик! — возмущённо воскликнула смуглая девушка.       — Верный подход, рыцарь: вы чужаки здесь, — хохотнул злой колдун, после чего полностью сконцентрировался на старике. — Отойди и дай мне забрать оружие.       — Никогда, — хранитель вскинул руки, которые засияли золотым светом. — Ты не пройдёшь!       Вспыхнула магическая схватка, в которой перевес медленно, но верно склонялся на сторону Венджера, в то время как его противник постепенно пятился, пока за его спиной не оказалась чаша. Сияние плиты же достигло своего пика…       — Я помогу ему, — решился Хенк, в последний раз обернувшись на друзей. — Передайте моим родителям…       — Я с тобой, — решился Престо, оставивший в чаше магический колпак.       — И я, — заявил Бобби, а девушки его поддержали кивками.       — А-а-а-а! — закричал Эрик, сделал резкий шаг и влепил кулак в нос не ожидавшего подобного хода лидера группы, затем подсёк его ногу и толкнул на подростка в зелёном балахоне. — Идиот! Вы все — идиоты!       Не слушая возмущений, рыцарь толкнул светловолосого мальчика на его сестру, уронив их обоих на плиту, столкнулся взглядом с испуганно отступившей смуглой девушкой и… выпрыгнул сквозь магический барьер. Одним прыжком он оказался рядом с чашей, протянул руку и выхватил оттуда дубинку, чтобы в следующую секунду вернуться к арке и ударить по ней изо всех сил, заставляя камни перегородить выход.       — Я вам этого никогда не прощу, придурки!       Вспыхнула магия переноса, и…       Хенк проснулся в холодном поту, резко садясь на кровати и тяжело дыша. Его волосы слиплись, футболка пропиталась потом, а руки, на которые он бросил взгляд, подрагивали словно от сильного мороза. Рядом раздался шелест постельного белья и в свете фонаря, падающем на кровать через окно, из-под одеяла показалась рыжая макушка молодо выглядящей хрупкой женщины, одетой в сиреневую сорочку.       — Что случилось, Хенк? — сонно моргая, спросила Шейла.       — Кошмар приснился, — произнёс мужчина, с глухой тоской подумав о том, что до того дня никогда бы не подумал, что таким образом будет называть воспоминания о возвращении домой.       — Опять приснился Эрик? — понимающе спросила Шейла, садясь рядом с негласным лидером их группы, обнимая его за плечи. — Сегодня уже пять лет…       — Да, — не стал спорить гордый отец двух озорных близнецов, одного из которых звали Сэм, а второго — Эрик. — Каждый год мне снится… как он бросил и спас нас. Он ведь хотел вернуться домой сильнее, чем мы все; постоянно мечтал, как сходит в кино и съест самый жирный гамбургер… и всё равно сделал это.       Когда их нашла полиция и дозвонилась до родителей, Хенк был в смешанных чувствах: он не понимал Эрика, злился на него… а потом увидел родителей своего друга. Пусть их сына и не нашли, но мистер и миссис Гордон прибыли в участок, чтобы получить хоть какую-то информацию.       Тогда они рассказали всё, что с ними произошло, но полицейские решили, что у детей просто шок от похищения и побега. Лишь мистер Гордон заявил: «Как бы там ни было, мой сын поступил, как настоящий мужчина, и я им горжусь». Тогда, глядя на сурового человека, что будто бы постарел на десяток лет, и тихо плачущую в его плечо женщину, Хенк ощутил себя полным…       — Вчера Бобби звонил, — нарушила тишину Шейла. — Обещал сегодня приехать в то кафе. Диана тоже будет.       Это стало своеобразной традицией: отмечать своё возвращение домой в забегаловке, расположенной рядом с закрытым парком развлечений. Они занимали один и тот же столик, вспоминали свои приключения, смеялись, ели фастфуд… Временами Хенк видел в глазах друзей и любимой женщины ту же грусть, что поселилась в его душе: они чувствовали себя виноватыми за то, что Эрик остался там (никто старался не думать, выжил ли он вообще, так как там же был и Венджер).       — Иди в душ, а я приготовлю кофе, — наконец произнесла рыжеволосая красавица, ловко спрыгивая с постели и подхватывая с вешалки халат. — Всё равно уже не уснём.       — Как скажешь, — натянуто улыбнулся мужчина, стараясь взлохматить собственные волосы.       …       — …А я ему и говорю: «Эрик, я могу попытаться наколдовать тебе гамбургер», — жестикулируя вилкой, вещал молодой мужчина в строгих очках и деловом костюме. — На что он мне и ответил: «Спасибо, Престо, но я не умею готовить коров».       — Это он после того, как ты пытался наколдовать молока, — заметил светловолосый подросток в кожаной куртке, таких же штанах, с повязкой чёрного цвета на лбу. — Это были хотя бы не драконы…       — Да ну вас, — подающий большие надежды адвокат изобразил обиду на лице. — Я же не вспоминаю, как кое-кто устроил фруктопад, когда решил посбивать яблоки с огромных деревьев.       — Я тогда ещё не изучал физику! — выставил руки в защитном жесте Бобби. — И вообще — Ньютону это только на пользу пошло.       — Не думаю, что ему пошло бы на пользу яблоко, весящее около пяти килограмм, — хмыкнула Диана.       — Вы не возражаете, если мы тут присядем? — прозвучал уверенный мужской голос, а на стол, который стоял в дальнем от стойки кассира углу, легла тёмная тень.       — Вообще-то стол занят, — заявил Хенк, поднимая недовольный взгляд на незнакомца, тут же замирая в ступоре.       Остальные присутствующие тоже посмотрели на человека, решившего нарушить их уютное уединение, и на их лицах отразились недоумение, неверие, лёгкий испуг, осторожная радость. В ответ, ухмыляясь уголками губ, из-под кустистых бровей на них смотрел высокий и широкоплечий длинноволосый брюнет, плечи коего накрывал видавший виды красный плащ, на груди красовалась металлическая кираса… а на поясе висела до боли знакомая дубинка.       — Эрик?! — воскликнул Бобби, поднимаясь со своего места, на что улыбка мужчины стала только шире. — Ах ты козёл!       Стремительный удар правой, нацеленный в челюсть, был перехвачен левой кистью брюнета за запястье, при этом сделано это было настолько стремительно, легко и привычно, что не возникало сомнений в богатом опыте драк. Юный блондин же, за прошедшие годы неплохо накачавшийся и ходивший в различные секции рукопашного боя, с удивлением почувствовал, что не может выдернуть руку из железной хватки.       — И я рад тебя видеть, Бобби, — заявил Эрик, отпуская конечность быстро остывшего друга. — Наверное, мне нужно извиниться за то, что я тогда сделал… И… Я рад, что с вами всё в порядке, ребята.       …       — Эй! Рогатый! — подхватив из чаши ещё и щит, черноволосый подросток удобнее перехватил дубинку второй рукой. — Ты только и можешь, что на стариков нападать?       — Что?.. — конь Венджера отступил и всхрапнул, а хранитель храма, с которого исчез напор злого мага, тяжело выдохнул, сползая на пол. — Ты же понимаешь, что теперь никогда не вернёшься домой? Неужели этот мир так сильно тебе понравился, что ты решил умереть за него? А я думал, что ты единственный здравомыслящий человек в вашей команде.       — Что за чушь ты несёшь? — скривился Эрик. — Мне плевать на этот мир… и на тебя мне плевать. Я сделал это, чтобы эти кретины не лишились последнего своего шанса на нормальную жизнь. Ну а раз уж вышло так, что мне придётся остаться здесь… остаётся лишь надрать твою высокомерную задницу.       — Жалкий сопляк, — разозлившись, всадник пустил магический луч в рыцаря, но тот прикрылся щитом, а затем ударил дубинкой по полу, заставив тот зашататься.       Бой вспыхнул вновь, а вскоре в него вернулся и хранитель, который воспользовался колпаком Престо и вызвал Тиамат, что подчинилась воле старика и изгнала мага из храма…       …       С явным удовольствием цедя «Кока-Колу» из бумажного стаканчика через пластиковую трубку, Эрик забрасывал в рот картошку фри, щурил глаза и рассказывал о своих приключениях. Он успел побывать в разных королевствах, сражался с чудовищами, искал украденные артефакты, принцесс, сокровища, нанимался в армию, которая шла бить орков…       — Эрик, — Хенк откашлялся, отводя взгляд от старого друга, что сейчас выглядел бывалым приключенцем, что чуждо смотрелся на фоне современной обстановки. — Прости… Это я тогда должен был остаться. Должен был уйти один, а не устраивать этот…       — Брось, — прервал его брюнет, поднимая руки в останавливающем жесте. — Я ни о чём не жалею. Разве что родители… Но у них остались ещё брат и сестра. Сегодня же им позвоню и узнаю, как они там. Мелочи не подкинете? А то у меня только золото, серебро и медь: вряд ли их примут телефонные аппараты.       — Не вопрос, — отозвался Бобби, высыпая на стол горсть четвертаков.       — Эрик, когда ты подошёл, то попросил сесть… — осторожно заговорила Шейла, всё ещё чувствующая себя неуютно рядом со старым-новым другом. — Ты ведь не о себе говорил во множественном числе?       — Это было бы забавно, — согласилась Диана. — Но про себя «мы» ты больше не произносил.       В этот момент на соседнем пустом стуле появилась невысокая девушка лет шестнадцати-семнадцати, одетая в лёгкий зелёный костюм и плащ… очень знакомый плащ-невидимку. У незнакомки была почти белая кожа, яркие небесные глаза и кудрявые золотые волосы.       — Привет, — улыбнувшись и подмигнув, девушка помахала друзьям правой ладошкой. — Не узнали? А если так…       С последними словами край плаща поднялся выше, открывая растущий изо лба незнакомки короткий витой рог.       — Э-э-э… — очень информативно изрёк Престо, заметив под её плащом свой магический колпак, за спиной — дугу магического лука, а на поясе — волшебный шест.       — Юни сильно изменилась за эти пять лет, — довольный произведённым эффектом, ещё сильнее шокировал друзей Эрик. — Я не говорил? После того как старик восстановил арку, эта рогатая особа загадала своё желание… и теперь свободно превращается между этой формой и обликом единорога. Ума не приложу, чем она пожертвовала за такую способность.       — Тебе и не нужно, — хихикнула единорожка в человеческом обличье. — В нашей команде ты — мышцы, а я — мозги. Не забыл?       — Конечно-конечно… Будет ещё меня учить рыцарский конь, — шутливо проворчал брюнет, за что был стукнут по голове посохом, в один миг вытянувшимся, словно телескопическая дубинка. — В общем… Юни взяла на себя роль отрядного разведчика, мага и лучника. Мне же осталось изображать из себя танка с неожиданно высоким уроном.       Насладившись видом открывших рты друзей, Юни снова натянула на себя капюшон, становясь полностью невидимой. Лишь через несколько минут, когда все более или менее пришли в себя, Престо спросил:       — Но как ты вернулся? Ведь желание…       — Полная туфта для наивных дураков, — отрезал рыцарь. — Впрочем, жить я всё равно собираюсь в королевстве: у меня там собственное княжество как-то неожиданно образовалось. Ну а вернулся… Все ведь помнят, какая основная способность у единорогов?