Сборник зарисовок

      Подхватив из вазочки крупное краснобокое яблоко, Крысюк втянул носом одуряющий запах фрукта, от которого тут же под языком образовалась слюна, затем помедлил ещё секунду, открыл рот и со смачным хрустом вгрызся в плод. Вкусовые рецепторы тут же возбудились как ненормальные, заставляя волну мурашек пройтись от самой головы до того места, на котором бывшему старцу теперь предстояло восседать, а из памяти всплыли годы юности, когда он с другими мальчишками лазал к соседям за яблоками, которые были заметно вкуснее тех, что росли рядом с домом.       "Человек - это охотник, для которого пойманная им добыча куда вкуснее, нежели выращенная своими руками. Даже если эта добыча - фрукты из сада злобного старикашки, метко кидающегося сливовыми косточками", - от приятных ощущений и воспоминаний крылья раскрылись, губы растянулись в улыбке, ушки стали взмахивать вверх-вниз, что было видно благодаря зеркалу, а позади нижних девяноста стал метаться из стороны в сторону хвост.       - Хм? - заведя свободную руку за спину, новоявленный обладатель копытной и пушистой мясной платформы (страшно было даже подумать, сколько времени пришлось бы потратить на выщипывание волосков, если бы местные имели схожие с людьми понятия красоты), а затем поймал в ладонь отросток, служащий основанием шикарного длинного шелковистого хвоста.       - Так вот куда ты переместился, "хвостик", - негромко посмеялся Крысюк. - Ещё и функцию сменил... И как я раньше тебя не заметил? Или теперь будет правильно говорить "заметила"?       Прожив больше ста лет, богатых событиями и эмоциями всех мастей, от страха мучительной смерти на войне до радости рождения первенца, а через какое-то время и осознания завершения активной половой жизни, бывший старик успел убедиться, что мужчина - это несколько больше чем то, что у него в штанах. В то же время он понял, что человек - это не просто две ноги, две руки и сволочь посередине, а скорее уж набор моральных ориентиров, добродетелей и пороков. Причём от века к веку, а то и от десятилетия до десятилетия, взгляды на мораль в обществе меняются, из-за чего если прежде двадцатилетняя незамужняя девушка могла считаться старой девой, то в последние годы жизни некоторые дамочки и в тридцать пять заявляли, что ещё слишком молоды для серьёзных отношений.       "И к чему это я?.. Ах да: к вопросу, как к себе относиться. Так... половые признаки явно указывают, что я - она, но что-то мне подсказывает, что привыкнуть к этому будет непросто. Хотя... у западных друзей в последние годы появилась мода на появление третьего пола, состоящего из неопределившихся: для них ещё отдельные уборные строят", - покрутив эту мысль в голове, крылато-рогатый попаданец (перерожденец?) решил, что лучше уж будет обращаться к себе "она", а не "оно", пока ей не докажут обратного.       - Тем более, половую жизнь я вести не собираюсь... Или собираюсь? - откусив ещё кусок яблока, уже не производящего прежнего умопомрачительного эффекта, свободной рукой Крысюк приподнял одно из верхних полушарий, слегка его сжал, затем отпустил и проследил в зеркале, как оно упруго колыхнулось. - Технически, последние несколько десятилетий самое интимное общение у меня было с проктологом. Впрочем - по ходу разберусь...       Посмотрев на огрызок от яблока, обладательница (всё же "она") рога и крыльев осмотрелась в поисках мусорного ведра, ну или чего-то на него похожего. Однако же в комнате не имелось даже корзины, а окно, судя по монолитной раме, определённо не открывалось.       - Гадить там, где живёшь - нехорошо, - вслух подумала Крысюк, затем пожала плечами и закинула огрызок в рот, приступив к его перемалыванию на удивление мощными челюстями.       Избавившись от объедков путём, отработанным ещё во время войны, обитательница комнаты продолжила обследовать своё место жительства. При каждом её шаге по помещению разносился звонкий "цок", который на первый взгляд можно было сравнить со стуком каблуков, ну или же цокотом копыта какого-нибудь четвероногого, но по здравому размышлению и после перетряхивания своей памяти, в голову пришло более точное сравнение...       "Деревянные башмаки!", - от радости Крысюк даже хлопнула в ладоши, непонятно почему чувствуя себя как ребёнок, выигравший в каком-то соревновании, призом за которое было слово "Молодец".       На втором столике обнаружилась вазочка с грушами, нежными и сладкими словно мёд, буквально тающими на языке. Сравнивая их с покупными фруктами из супермаркетов, иссиня-чёрная клыкастая особа признавала, что это даже не небо и земля, а стратосфера и океанское днище. Единственное, что могло соперничать с данным продуктом на равных - это фрукты с фермы, выращиваемые после второй мировой...       - Пидрдяи, всё до чего дотянулись умудрились испохабить, - недовольно проворчала Крысюк, которую ещё в прошлой жизни удивляло, что Россия закупает картошку на Кубе, не говоря уже о китайских помидорах. - А фрукты-то подозрительно знакомые на вид. Это жжж не спроста.       Прогулявшись до третьего столика и найдя там вазочку с клубникой, начинающая нудистка подхватила её в левую руку и направилась к окну, чтобы провести разведку на местности... насколько это было возможно. Встав рядом с подоконником, она стала забрасывать в рот по одной ягодке, с удовольствием пережёвывая их вместе с хвостиками, из-под полуприкрытых век следя за чем-то, что напоминало шикарный парк со скамейками, петляющими тропинками, а также статуями, которые виднелись где-то вдали.       "Отличное у меня зрение. Явно лучше чем в стариковском теле в сто двадцать один год", - незаметно для себя начав помахивать хвостом, подумала обладательница иссиня-чёрной шёрстки.       Явно декоративные деревца в парке были какими-то экзотичными, при этом совершенно незнакомыми колхознику, коим была Крысюк в прошлой жизни. А вот цветы, что росли где-то одинокими стебельками, вроде подсолнухов, а где-то рядами шикарных кустов, образующих полноценные живые стены, вызвали в памяти хоть какой-то отклик. Но при всём этом, в поле зрения за примерно десять минут не появилось ни единого человекоподобного существа, или же хотя бы животного.       "А не трёхмерная ли это картинка с эффектом присутствия?", - нахмурившись, свободной рукой новоявленная попаданка отодвинула тюль, а затем поднесла ладонь к стеклу, чтобы наткнуться на некую отталкивающую силу.       - Вот оно как, Михалыч... - оскалившись и сжав кулак, рогато-крылатая особа ударила по окну, но костяшки так и не коснулись стекла, так как руку отбросило назад. - Замуровали, демоны.       Секунду поколебавшись, Крысюк перекрестилась, затем обернулась назад, но никаких изменений не заметила. Разочарованно вздохнув, она пожала плечами и отправила в рот ещё одну ягодку.       - Ожидаемо. Но попытаться я была обязана.       Решив не накручивать себя без толку разными нехорошими мыслями на тему правительственного объекта, где содержат неведому зверушку для последующего вскрытия (а то и разведения), обитательница вполне комфортабельной камеры вернулась к кровати, затем устроилась в полусидячем положении, для чего пришлось прислонить сложенные пирамидой подушки к стене... и продолжила есть ягоды. Она, разумеется, могла бы бессмысленно метаться как тигрица в клетке, угрожать гнилицам, стоящим за похищением, но посчитала это глупой растратой сил.       "Пользы не добьюсь, но устану и время потрачу", - хмыкнула про себя Крысюк.       В конце концов она была уже не юношей бледным со взором горящим, не молодым максималистом-идеалистом, и не каким-нибудь суперагентом разведки. Да и рефлексировать, после того как в течении двадцати лет готовился сыграть в деревянный макинтош, при этом похоронив нескольких потомков - занятие глупейшее и крайне неблагодарное.       ...       Явный щелчок замка вырвал иссиня-чёрную особу из неглубокой дремоты, в которую она погрузилась доев клубнику и осознав, что туалета в комнате нет, из-за чего в случае если прижмёт, придётся пользоваться одной из вазочек. Открыв глаза и потянувшись, при этом с удовольствием раскрыв крылья, что ощущалось как попытка обнять весь мир, пленница зевнула, причмокнула губами, и только после этого повернула голову к предполагаемому выходу, ожидаемо расположенному в середине стены напротив окна.       "Пожалуй, что на такую кралю у меня в бытность молодым человеком поднялся бы... кулак, чтобы дать по морде и пока она не очухалась, убежать быстрее собственного визга. Белые крылья - это, конечно, признак ангельский, но вот шерсть по всему телу, рог во лбу, развевающиеся волосы цвета рассвета и большие фиалковые глаза, как-то не сходятся с общепринятым образом небожителей", - краем сознания попаданка отметила, что на незнакомке надеты корона, какое-то странное широкое ожерелье, покоящееся на груди, некое подобие туфель на копытах и всё.       - Здравствуй, Найтмер, - приятным бархатистым голосом произнесло белоснежное чудо, ростом несколько более высокое чем Крысюк, да и пышное в области верхних и нижних девяносто, пусть и совсем чуть-чуть. - Прости, что разбудила тебя, но у меня сейчас очень плотный график, из-за чего выделить время для визита крайне сложно.       Гостья, застывшая в дверном проёме в виде прямоугольника, проступившем на месте изображения шикарного ветвистого дерева, замолчала и стала ждать реакции от пленницы. Та же в свою очередь решила её не разочаровывать, а потому обернулась назад, затем осмотрела комнату, после чего вернула взгляд к посетительнице и указала на себя кистью правой руки со словами:       - Ты это ко мне обращаешься, красотка?       - М... Найтмер? - удивлённо приподняла брови незнакомка, по всей видимости пропустившая мимо ушей то, как к ней обратилась заключённая.       "Ну ничего: дедушку Крысюка чекисты не раскололи. Куда там какой-то пушистой рогокрылке", - промелькнуло в голове иссиня-чёрной особы, коей в прошлой жизни приходилось даже старческий маразм изображать.       - Значит, я - Найтмер? - пробуя имя на вкус, сама к себе обратилась пленница. - Мне нравится. А ты, красотка, вообще кто?       Судить об эмоциях незнакомого разумного вида по мимике было делом неблагодарным, но Крысюк отчётливо осознала, что совсем не такой реакции на своё появление ожидала белошёрстая. Где-то на грани сознания опять постучалась мысль о сходстве ситуации с мультфильмом... но она была благополучно проигнорирована.       "Буду я ориентироваться на недостоверную информацию, которой в голове самые крохи? Да и было бы, на что ориентироваться", - хмыкнула про себя иссиня-чёрная особа, продолжая ожидать ответа.       - Ты меня не узнаёшь, Найтмер? - отмерла гостья, наконец-то делая шаг внутрь комнаты, при этом оставив дверь открытой, благодаря чему удалось увидеть часть коридора со стенами медового цвета и стражника в неком подобии римских доспехов, но отлитых из жёлтого металла (сам представитель мужского пола, лишённый характерных для самок выпуклостей, был низок ростом, бел шерстью, рогат головой и бескрыл).       "Это что же получается: самки моего нового вида крупнее самцов, да ещё и большим числом конечностей отличаются? А они, совершенно случайно, не поедают партнёра после спаривания? А то мои зубы вполне неплохо подойдут для этой задачи. Хотя... у гостьи клыков я не заметила", - всё это промелькнуло в голове за считанные мгновения, никак не отразившись на морде лица.       - Стала бы спрашивать, если бы узнала? - приняв сидячее положение, поджав под себя ноги, заключённая сложила руки под грудью и требовательно уставилась на пленительницу (идею о том, чтобы сесть в позу "лотоса" временно пришлось отбросить, так как будучи прикрытой только шёрсткой, она оказалась бы в весьма провокационной позе).       - Верно, не стала бы, - как-то задумчиво и оценивающе посмотрела на собеседницу белая гостья. - Что последнее ты помнишь? Да: Найтмер - это твоё имя. Хотя, если хочешь, ты можешь называть себя Мун.       - Последнее? - задумалась Крысюк.       - Последнее перед появлением здесь, - поправилась незнакомка.       - Меня приложили какой-то радужной вспышкой, впечатали в стену, ну а потом - темнота, - пожала плечами обладательница иссиня-чёрного цвета. - Кстати... не представишься хотя бы? А то ты, разумеется, красотка, но обращаться к тебе так всегда...       Прикрыв глаза, Крысюк помахала правой кистью в воздухе, словно бы подбирая слова.       - Селестия, - крайне осторожно ответила собеседница, после чего уточнила: - Тебе это что-нибудь говорит?       - М... Нет, - честно попытавшись вспомнить, заключённая только покачала головой. - Это плохо?       - Даже не знаю... - говоря будто бы с собой, откликнулась Селестия. - Что ты вообще помнишь о событиях, до появления здесь? Помнишь Луну?       "Луну? Спутник, что ли?" - стоило задуматься об этом, как появилось ощущение, что стоит потянуть за ниточку и ответы появятся сами собой.       Поколебавшись ещё секунду, Крысюк попыталась мысленно потянуться к этому чувству, но быстро осознала, что совершила ошибку: голова взорвалась болью, перед глазами потемнело, а в мыслях образовалась каша из образов, слов, звуков, запахов, ощущений...       - Врача!.. - прорвался в разум крик белой гостьи, прежде чем сознание отключилось.