Сборник зарисовок

      Струи воды сплошным потоком падали с закреплённого под потолком душа, омывая тело красной аликорницы, стоящей у стены импровизированной кабинки, левой рукой упираясь в вертикальную поверхность перед собой. Её уши то прижимались к голове, то вставали торчком, напряжённые крылья были прижаты к спине, хвост дёргался из стороны в сторону, ноздри раздувались, а зубы прикусывали нижнюю губу. Наконец она запрокинула голову, широко распахнутыми глазами глядя вверх, замерла на несколько долгих секунд... после чего закаменевшие мышцы расслабились.       - Ффффууух, - выдохнула Рэд Дон, поворачиваясь спиной к стене, чтобы облокотиться на неё и набрать в ладони воды. - Хорошо жить... В особенности, когда у тебя сильное, здоровое, молодое тело.       Усмехнувшись, аликорница плеснула водой в мордочку, с удовольствием отфыркиваясь и жмуря глаза. Водные процедуры были приятны, так что могли затягиваться на очень долгий срок, а тот факт, что всё это время снаружи вынужден был стоять стражник, лишь ещё чуть-чуть улучшал настроение, теша чувство мелкой мести.       Восстановив дыхание, негромко мурлыча себе под нос ненавязчивую мелодию, Крысюк взяла с полки гель в маленькой стеклянной баночке и, не собираясь экономить, вылила почти треть на левую ладонь. Прохладное вещество, стоило нанести его на голову, стало активно пениться, расползаясь по всему телу и пропитывая шёрстку, чему только способствовали руки, начавшие активно чесать красную шкуру...       "Ещё бы кто-нибудь спину потёр, да и за крыльями поухаживал... Вот что я потребую у Каденс за свою победу. Главное - победить", - в успехе эква не сомневалась, но из-за срочных дел, образовавшихся у принцессы любви, спор пока что не удалось разрешить.       Мысли с розовой обладательницы рога и крыльев переместились на её спутника - белого единорога-гвардейца. Стоило признать, что Шайнинг Армор был весьма... неплох, пусть Рэд Дон, по понятным причинам, в эквинах разбиралась не так, чтобы очень хорошо.       "Каденс ведь принцесса любви? А что если мне попросить её подобрать себе пару? Это, определённо, будет занимательно", - новая жизнь, полная впечатлений, открытий и перспектив кружила голову, и, по правде говоря, красная аликорница не нуждалась в каких-то романтических отношениях, пусть и не отрицала, что однажды захочет попробовать и их.       Вообще, после некоторых размышлений Крысюк пришла к выводу, что будет категорически глупо сдерживать себя чем-то кроме рамок логики и закона. Да и то первое необходимо скорее ради выживания, а второе, чтобы не лишиться свободы и самоуважения. Впрочем, до получения возможности свободно передвигаться за пределами собственной камеры, всё это оставалось пустыми рассуждениями.       Завершив омовение и выключив воду, Рэд Дон принялась отжимать гриву и хвост. Магия единорогов, как и пегасов, пока что так и не отзывались, но вот сила земноэкв, более всего привязанная к телу и протекающим в нём процессам, уже начала пробуждаться, что обещало полное выздоровление с течением времени. Впрочем, даже сейчас её кое на что всё же хватало...       "Я - чайник-чайник-чайник... а может быть - утюг", - мысленно повторяла аликорница, волевым усилием зачерпывая крохи магии, чтобы направить их к шёрстке с одним-единственным желанием.       Спустя несколько секунд от Крысюк пошёл пар, быстро прекратившийся из-за того, что вся влага с тела испарилась. Это, разумеется, была не сушка при помощи специализированного заклинания, но и не мучение с полотенцами.       "Ну а лёгкий дискомфорт от чувства сухости можно и перетерпеть", - мысленно хмыкнула крылато-рогатая эква, завязывая на поясе юбку, четырьмя треугольными лепестками белого цвета прикрывающую как бока, так и перед с хвостом.       Сунув ноги в мягкие вязанные следочки, Найтмер ещё раз провела ладонями по телу, убеждаясь в успешности применённого навыка. Вообще, приём с обогревом нельзя было назвать даже заклинанием, так как полностью основывался на волевом контроле внутренних процессов, а придуман был во время контакта с Кристальной Империей...       "Скольких проблем мне удаётся избежать благодаря воспоминаниям предшественницы? А ведь только и нужно, что перетерпеть те участки памяти, которые связаны с заточением...", - передёрнув плечами, Крысюк решительно вышла из ванной комнаты, кивнула скучающему стражнику и направилась к своей камере, более не обращая внимания на эквина, старательно изображающего безмолвную тень (что не мешало ему бросать на охраняемую недовольные, а порой и злые взгляды).       - Шайнинг, а тебя за что сюда бросили? - увидев белого единорога, который стоял у окна в комнате, едва перед ней открылась дверь, Рэд Дон шагнула через порог и весело оскалилась, прищуривая заискрившиеся озорством глаза. - Только не говори, что изменил Каденс и она тебя застала, после чего решила кинуть в камеру к злой мне? Не беспокойся, я о тебе позабочусь...       Последние слова Крысюк произнесла игривым, чуточку томным голосом, распахивая крылья и делая шаг вперёд.       - Не смешно, Дон, - сухо ответил Армор, поворачиваясь к хозяйке покоев с видом смирившегося с судьбой каторжника. - И ты же знаешь, что меня не интересуют другие эквы.       - Ох... - приложив ладонь к мордочке, обладательница рога и крыльев распахнула глаза в насквозь фальшивом удивлении, после чего горестно вздохнула и подняла взор к потолку. - Шайнинг, ты ещё скажи, что вы в своём эквинском кругу не обсуждаете крупы принцесс, у кого из служанок вымя больше и тому подобные "тайны". Я верю, что вы и политику, и оружие, и спорт обсуждаете, а кто-нибудь может быть даже книги читает, но без подобных сплетен вы бы не были здоровыми... эквинами.       "Уж мне ли не знать", - хмыкнула про себя аликорница, прекращая свою пантомиму, после чего сложила руки под грудью.       Единорог на пару мгновений даже смутился, но быстро взял эмоции под контроль и заявил:       - Не понимаю, о чём ты. Меня прислали принцессы, чтобы пригласить тебя на завтрак в малую гостиную: будут только аликорны, ну и принц Блюблад.       - Семейный завтрак - это здорово, - хлопнув в ладоши, Крысюк улыбнулась, затем нацепила на мордочку безразличное выражение и добавила: - Отказываюсь.       - Я подо... - начал было капитан дневной гвардии, но осёкся. - Почему?       - Я на диете, - серьёзно заявила красная эква, указала обеими кистями себе на живот и добавила: - Из-за отсутствия активности и хорошего питания я уже потолстела. Так что - не хочу себя искушать лишний раз.       - Дон... ты не толстая, - терпеливо констатировал Шайнинг, борясь с желанием потереть переносицу от раздражения. - Давай не будем всё усложнять? Если ты не хочешь идти по какой-то серьёзной причине - так и скажи. Я передам всё принцессам... и за тобой явится Каденс.       - Хах... Это подло, - усмехнувшись, эква погрозила собеседнику указательным пальцем. - Угрожать применить Каденс - бесчестно.       - Ты не оставляешь мне иного выхода, - серьёзно ответил Армор, всем видом изображая невозмутимость мраморной статуи.       - Убедил, - фыркнув, Крысюк подошла к эквину, несильно стукнула его кулаком по нагруднику позолоченной брони, затем взяла с прикроватного столика прямоугольные тёмные очки и нацепила их на переносицу, скрывая необычной формы зрачки. - Веди, шантажист. Но помни, что я всё расскажу твоей невесте о том, что ты склонял меня к разного рода непотребствам путём угроз.       - Почему-то я уверен, что мне она поверит охотнее, - проворчал белый единорог, направляясь к выходу.       - Просто ты не знаешь, насколько убедительной я могу быть. И вообще... насчёт активности я не врала: с моим образом жизни разжиреть - как раз плюнуть.       - Хм... - эквин замер у двери, задумавшись. - Думаю, Каденс не откажется показать тебе несколько упражнений, которыми поддерживает форму сама. Ещё... мы можем устроить пару тренировочных поединков на деревянных мечах. Помещение я найду.       - Вот и чудненько, - хлопнув в ладоши и улыбнувшись в стиле розовой аликорницы, Рэд Дон встала чуть позади и слева от собеседника. - Веди... герой.       "Главное, чтобы не как Сусанин...", - промелькнуло в голове Крысюк.       ...       Сидя в светло-жёлтом кресле с высокой мягкой спинкой, мягкими подлокотниками и удобным сидением, Луна, одетая в серебристую шаль, серебряный обруч и браслеты на руках, смотрела на стакан воды, сжимаемый в правой кисти. Лёгкими движениями запястья она заставляла жидкость закручиваться, уже образовав маленький водоворот, при этом ни одна лишняя капля не выплёскивалась за края.       - Расслабься, Лу, - произнесла Селестия, находящаяся в соседнем кресле, жестом поддержки кладя свою руку на предплечье младшей сестры. - Найтмер более чем адекватна, пусть и ведёт себя... эксцентрично. Я уверена, что вы сможете нормально поговорить, объясниться, ну и сделаете первый шаг к примирению.       - Я... не знаю, Тия, - выдохнув, принцесса ночи со стуком опустила стакан на стол, сцепила кисти в замок и уложила их поверх коленей. - Мне кажется, что... лучше ещё немного подождать.       - Чтобы ты продолжила себя грызть виной? - вскинула брови белая аликорница, тут же потупилась и проворчала: - Прости, Лу. Просто я больше не могу на это смотреть.       - Прости, - тихо отозвалась тёмно-синяя эква. - Я веду себя глупо?       - Да, - ответила Селестия, а когда Луна на неё посмотрела, улыбнулась и заявила: - Я рядом, сестрёнка, и тебе ничто не угрожает. Если Найтмер не захочет слушать...       - Ты ведь не будешь заставлять её силой? - обеспокоилась младшая из сестёр.       - Ничего не обещаю, - ответила принцесса дня, состроив невозмутимое выражение мордочки.       - Селестия... - начала было возмущаться младшая эква, но сама себя оборвала, выдохнула и улыбнулась. - Спасибо. Мне уже легче.       - Всегда пожалуйста, Лу, - подмигнула белая аликорница, затем жестом правой руки указала на стол и спросила: - Как думаешь, ей понравятся наши угощения?       - Если мы не будем говорить, что я помогала их готовить... - начала отвечать принцесса ночи, за что получила сердитый взгляд и тычок указательным пальцем под рёбра. - Шучу...       - Лу... - вздохнула принцесса дня.       - А вот и я, - объявила о своём появлении розовая аликорница, на плечи которой была накинута синяя мантия, а в руках находился поднос с печеньем. - Едва не сгорели.       - После всего, что мы из-за них пережили? - ужаснулась Селестия. - Это был бы провал...       "Да уж", - улыбнулась Луна, вспоминая как они втроём готовили фаршированные сыром помидоры, тушёные кабачки, варили кукурузу, нарезали салаты, замешивали тесто (наполовину съеденное в сыром виде одной белошкурой принцессой).       С момента своего возвращения из изгнания и пробуждения в старом замке, Луна боялась... оказаться лишней и ненужной. Несмотря на все заверения Селестии, на неё давили вбитые давным давно в подсознание мысли, что принцесса должна быть самой воспитанной, самой сильной, самой умелой, самой-самой... И если тысячу лет назад они с сестрой полностью соответствовали этим требованиям, обходя всех других эквинов в военных и мирных науках, то сейчас обычный придворный повар мог сотворить такое, что тёмно-синяя аликорница и вообразить не смогла бы. И так было практически во всём: музыканты сочиняли шедевры, воины двигались с завораживающей красотой, маги творили чудеса, а строители осуществляли мечты.       Старшая сестра сама многому научилась за минувшие века, благодаря чему, по собственным словам, пусть и не была лучшей во всём, но разбиралась во многом. И на её фоне принцесса ночи смотрелась не просто бледно, а... жалко. Даже юная по меркам аликорнов Каденс знала и умела много больше, лучше ориентировалась в мире, была весёлой и общительной... Пожалуй, если бы она проводила в их с сестрой обществе больше времени, то младшая диарх стала бы бояться потерять Селестию ещё раз.       Этот иррациональный страх, возникающий на краю сознания при каждом появлении розовой аликорницы, старающейся быть максимально дружелюбной... что пробуждало дополнительные подозрения, заставлял Луну становиться ещё более тихой и неуверенной. Она боялась сказать что-то глупое, ошибиться, испортить общий труд неловким действием, из-за чего сама отдалялась от сестры и племянницы. К счастью и Селестия, и Каденс, когда им доводилось находиться втроём, постоянно втягивали родственницу в беседы, задавали несложные вопросы, что-то объясняли.       Но глупый подсознательный страх того, что сестра променяет её на племянницу был лишь частью беды. При Каденс тёмно-синяя эква хоть и опасалась ошибиться, но считала её равной, из-за чего оплошность могла быть прощена и объяснена без урона достоинству. Когда же дело доходило до других эквинов и экв...       "Не ошибается только тот, кто ничего не делает", - процитировала фразу Селестии в своих мыслях принцесса ночи.       Её общение с подданными можно было свести к двум словам - оно отсутствовало. Не считать же за таковое короткие приказы, либо же вежливые пожелания доброго утра, доброй ночи, приятного дня? Изменить это можно было восстановив магическую силу, дабы вновь превзойти обычных магов, натренировавшись во владении оружием, чтобы воины не смотрели на принцессу со снисхождением, изучив современный быт...       "Но брать уроки у простых единорогов, пегасов земных эквинов? Тогда все поймут, насколько я сейчас никчёмна. Заставлять же заниматься со мной Селестию и Каденс - значит отрывать их от важных государственных дел, воруя ещё и личное время. Возможно... хранительницы Элементов Гармонии могут помочь? Если артефакты выбрали их, значит они достойны этого больше других", - погрузившись в свои мысли, Луна отвечала на вопросы двух других экв, не особо задумываясь над ними, и почти пропустила появление Найтмер Мун.       - Селестия, Каденс, Луна... Всем доброго утра, - красная аликорница, глаза которой скрывали очки, войдя в гостиную всем лучезарно улыбнулась, после чего приблизилась к столу. - Чем сегодня кормят принцесс?