Насмешите Бога - расскажите о своих планах

      Двадцать первому июня 1989 года явно суждено было стать особым днем для рода Малфой.       Когда в дверь вошел архитектор, Люциус поднял глаза от документов. Он повторно изучал смету и надеялся сбить цену еще немного. Вошедший мужчина быстро мазнул глазами по убранству комнаты, перевел взгляд на него и тут… Сначала на его лице отразилось крайнее изумление, а затем, казалось бы, обыкновенный маггл начал меняться.       Развернулась и окутала все вокруг сила, стали шире плечи и длиннее волосы, тонкими белыми нитями прочертили левую щеку старые шрамы, налились зеленью глаза.       — Процветания твоему Дому и солнца Садам, Малфей Ледяной Клинок, — древнее темное наречие прозвучало так естественно, и, казалось, ему отвечали сами стены.       Маги чувствовали, как просыпался дом, дыша никогда не виданной мощью, и сила эта была их родной. В несколько мгновений дышащий на ладан дом обернулся щитами, сравнимыми с Хогвартскими. А затем… Ожила фреска, и Высокий Фейри приветствовал пришедшего на уже привычном языке.       Еще мгновение все искрило силой, а затем:       — Черт! Надо было все же брать с собой Змея. Так себя выдать на старости лет мог только такой идиот как я, — маг оглядел ошалевших Малфоев и спокойно прошел к столу. Совершенно по-маггловски протянул руку. — Салливан Захария Салли. Архитектор-реставратор. К вашим услугам.       — Абраксас Дориан Малфой и мой сын, Люциус Абраксас Малфой, — старший лорд первым пришел в себя. — Вас не затруднит рассказать нам, что произошло?       — Не затруднит, только сначала, не обессудьте, мы обсудим смету. И только потом предадимся воспоминаниям и послушаем «преданья старины глубокой».       Со стороны фрески раздался хохот. Нарисованный Фейри уже откуда-то наколдовал себе беседку с мягкими подушками и графин с кубком.       — Я, с позволения моих растерянных потомков, поучаствую. Иначе ты разденешь их догола, мой друг.       — Не вмешивайся, Малфей! Господа полгода пили мою кровь, и теперь мне понятно, откуда это крохоборство!       Мужчина на фреске поднял руки в примирительном жесте.       — Нет-нет, я только позволю себе пару замечаний. Ну не будешь же ты отбирать сладости у младенцев?       Улыбка гостя стала кровожадной.       — Итак, господа, приступим. Я хотел бы обсудить оранжерею. Поскольку все мы здесь не дети малые, то понимаем, что смета касалась восстановления только и исключительно постоянных построек, являющихся исторической ценностью. А вы хотите, чтобы я за свои кровные ещё и оранжерею восстановил…       Смету «обсуждали» часа четыре. И это только на лондонский дом! Про Уилтшир речь даже не начинали. Гость не обратил внимание на вопрос и продолжил обсуждать реставрацию библиотеки.       Под конец все остались довольны: он уступил и согласился с реставрацией оранжереи, ему уступили в части оплаты. Оплачено все будет как за часть магического поместья. За это необходимо было задобрить Комиссию и сделать так, чтобы о Малфоях временно забыли. Договор решили подписать в двойном экземпляре: маггловский, в присутствии адвокатов, и волшебный, у гоблинов. Как оказалось, вечные стряпчие Гринготты отгрохали за последние века целый банк и подмяли под себя все правовое обеспечение магического мира. Данный момент был неудобен, но последние события показали, что возвращения в мир магии не избежать.       Закончив с делами, гость откинулся на спинку кресла.       — Вот теперь я верю, что вы потомки Малфея. Только темные альвы умели торговаться на равных с гоблинами. Спрашивайте. Только сначала попросите принести виски, а то потом станете говорить, что инфаркт пришел, а его не ждали.       Лорд Абраксас кивнул и вызвал эльфа. Тот факт, что архитектор оказался магом, сильно облегчал жизнь. Столик был сервирован быстро, на нем появились закуски, фрукты, кофейник и, само собой, бутыль огневиски.       — … Я могу налить ром в твою колу, мальчик, но я не в силах сделать Кубу свободной, — буркнул Салли, наливая себе. — Спрашивайте. Сейчас некому отговорить меня.       — Кто вы? — Люциус заговорил первым. Неправильно, но он знал, что такие вопросы более простительны младшему, чем старшему.       — Я, как и Малфей, выживший в большой бойне. Давно, очень давно у нас был свой мир, но однажды в него пришли чужие. Мы сопротивлялись, но не преуспели. Чужаки перекраивали мир под себя, корежили источники и места силы. Им нужно было чистое место, свободное от Богов, Альвов и других рас. Мой отец, как и прочие старшие, решил дать бой, но прежде вывести в другое место всех, кого сможет. Швартальвы — дети природы и стихии — помогли найти наиболее удаленный мир и построить портал. «И наступит конец времен, причалит от берегов Хельхейма корабль мертвецов Нагльфар. Пронесутся через Тьму Дикие Всадники Муспельхейма, и под ударами их копыт рухнет радужный Биврёст. Видя, что ни зло, ни добро не могут победить, великан Сурт соберёт всю убийственную мощь подвластного ему огня и обрушит её на землю, закончив таким образом битву Тьмы и Света», — процитировал гость.       — Мы ушли. Те, кто успел. Отец вырубил мать и меня и отправил с последними уходящими — Дикими всадниками, предводителем которых был Малфей Ледяной Клинок. Мы пришли в ваш мир и покинуть его больше не можем — Радужный мост разрушен, Асгард перестал существовать. Сначала нас приняли за богов. Мы помогали одетым в шкуры варварам, лечили, учили, но жить предпочитали отдельными анклавами. Постепенно мы сживались с новым домом, расходились в разные концы, теряли друг с другом связи. В общем-то, это не важно. Все мы отметились в легендах и мифах. Честно говоря, я понятия не имею, что случилось в волшебном мире после прихода Вильгельма в Британию. Я как раз сильно разругался со своим другом и участвовать в балагане не пожелал.       Увидев приподнятую бровь, он пояснил:       — В IХ веке начался взлет магических искусств. Судя по всему, наше явление сильно покорежило потоки этого мира, и магов начало становится больше. Это были уже не только потомки гипербореев, атлантов, магических существ, но и просто спонтанные вспышки способностей у обычного населения. Естественно, это порождало страх. Одно дело, когда «там, на холме, в Высоком доме живет Маг», а совсем другое, когда Кривая Нэн из зависти попортила личико первой красавице деревни. Не у всех хватало мозгов обратиться за помощью или просто растить ребенка без страха — начались погромы и охота на ведьм. Это с одной стороны. С другой — появилось множество талантливых самоучек, чью энергию не получалось направить в мирных целях. Например, Моргана. Та, которая Моргауза, сестра Артура. Девке потакали все кому не лень, носились как с писаной торбой, и что? Она хотела трон любой ценой. Даже не задумалась, пойдя на кровосмешение. Потрясающая логика! Все ради трона, все ради власти! А о том, что есть более простой способ надеть на себя кандалы, ее никто не просветил. Мерзавка умудрилась нарушить как минимум(!) три основных закона магии: Неприкосновенность детей, Служение домену и всему живому, Наследование Даров. Своего сына, пусть и ублюдка, и кровосмесительное отродье, она воспитала в ненависти к отцу, а потом бросила в бой. Где славный род? Нет славного рода. Пыль, прах да пара сквибов. Были еще подобные таланты, любители попортить скот и чуму призвать. Необходимо было решать проблему. На тот момент я крепко дружил с парочкой весьма сносных магов, плюс маме было скучно. Она сильно тосковала по отцу и моим братьям. Мы стали собирать детей и учить. Лет двадцать все было нормально, пока не началась повальная болезнь всеобщим благом. Я считал, что магов из простецов нельзя пускать к высокому искусству без знания традиций и законов. Сначала пусть научатся вилку держать в руках и элементарным правилам гигиены, познают законы, и годам к 15, если способностей и плоской попы хватит, могут присоединиться к остальным. Однако не вышло. Натягивание шкуры гадюки на удава привело к тому, что я рассорился со всеми и ушел. Маминых сил хватило лет на сорок больше, все же собственный опыт воспитания детей, да и терпения у нее всегда было хоть отбавляй, но в итоге и она покинула волшебный мир. Мы жили среди людей, меняли имена, странствовали по свету. И нас совершенно ничего не интересовало. Вот только, как я погляжу, зря. Можете звать меня Салли, кстати. Привычнее.       Он залпом выпил огневиски, налил еще и уставился на Малфоев тяжелым взглядом.       — А теперь расскажите мне, что происходит в мире? Я хочу понять, кто играет с законами и думает, что это сойдет ему с рук. Дело в том, что в моем абсолютно не волшебном районе живет целая семья под проклятьем Кукольного театра. А на забор ко мне лазает ушлый низл, явно не из чистого любопытства. Дома Старых семей находятся в плачевном состоянии, и никто этого не видит. Что происходит на Оловянных островах?!       Да, этот день явно должен был стать памятным для семьи Малфоев. Не каждый день ожившая легенда приходит на твой порог, а потом пьет виски и задумчиво слушает историю ошибок молодости. Не каждый день узнаешь, что твой чистокровный род всего лишь фикция, и, получи Министерство подробности об этой встрече, Люциус скорее всего был бы признан темным магическим существом, понижен в правах и лишен палочки. Даже вейлы больше люди, чем те, кто принял наследие Фейри.