Насмешите Бога - расскажите о своих планах

      Вернон Дурсли был младшим ребенком в крепкой и очень традиционной семье, гордившейся своей добропорядочностью. Чем же еще могло гордиться семейство, чьим родоначальником был квартирмейстер Калико Джека Рэкхема, успевший смыться с большей частью пиратской казны при захвате «Сокровища» у Испа-де-Лос-Пинтос в 1719 году? Похоронив старое имя, связи, но не денежные знаки, назвавшийся Аркхемом Дурсли мужчина купил участок земли и отстроил ферму, стал посещать церковь, жертвовать часть дохода бедным и умер с репутацией человека набожного и благодетельного. Бог же любит удачливых и предприимчивых.        Семейные ценности семейства Дурсли были неизменны веками, и детство Вернона прошло в достатке и твердой уверенности в завтрашнем дне. Отца он практически не помнил — он умер, когда ему исполнилось пять, однако мать — женщина властная и жесткая, держала в ежовых рукавицах всех домочадцев и работников фермы. Она привила ему и сестре главную мысль — «Бог покровительствует трудолюбивым и богатым. Если ты беден, значит ты где-то не прав», и потому надо трудиться и верить в свою семью.       Отучившись в элитной школе и поступив в колледж, он обнаружил у себя незаурядные способности к технике и торговле и задался целью открыть собственное дело, не имеющее ничего общего с сельским хозяйством. Дурсли понимал, что, согласно традиции, ферма достанется Мардж, следовательно, он должен сделать что-то свое, чтобы оправдать ожидания матери. Для этого нужен был начальный капитал, не зависящий от семейного.       Самым быстрым заработком оказались подпольные боксерские бои. Природа не обделила его ни статью, ни силой, а бешеный нрав делал очень сложным противником. Быстро осознав, что мало кто может с ним справиться, Вернон договорился с букмекерами и стал сводить бои к нужному результату. За два года шулерских махинаций он скопил достаточно денег, чтобы начать свой бизнес, однако кидаться в свободное плаванье не спешил. Ему был необходим опыт, да и учеба не была еще окончена.       Верным решением оказалось трудоустройство младшим администратором в строительную фирму, что позволяло изнутри понять превратности честного бизнеса. Как ни странно, но финансовые отчеты и бухгалтерия оказались интересными и не требовали больших усилий. Через несколько лет Вернон не только понимал всю кухню финансовых отчетов, налоговых деклараций и составления контрактов, но и научился неплохо играть цифрами себе на пользу. Настало время начать свое дело.       Строительный инструмент, дрели и сверла, как бы ни казалось банальным, были если не золотой жилой, то позволяли неплохо развернуться. На хлеб с маслом и икру по праздникам должно было хватить. Уже через год можно было сказать, что он себя обеспечил, и теперь надо делать следующий шаг — у каждого добропорядочного человека должна быть семья. Пришло время жениться. В его представлении жена должна была быть красивой и желательно похожей на картинку из журналов, которые он видел в детстве, домовитой и обязательно добропорядочной, из крепкой семьи и без дурных странностей.       На дочку своего бывшего начальника Генри Эванса он обратил внимание, когда той было шестнадцать. Высокая сосредоточенная блондинка, еще по-детски угловатая, принесла отцу обед. Он видел через раскрытые двери кабинета, как она сервирует кофейный столик, как ловко расставляет тарелочки и наливает ему суп из термоса.       — Петти, ну что ты! Я вполне мог поесть в столовой, здесь отлично готовят.       — Папа, мне не сложно приготовить обед. И я не хочу потом опять готовить меню для язвенников. Оно пресно. Пользуйся тем, что летом я дома!       Именно тогда Вернон решил, что стоит присмотреться к девушке. То, что она немного невзрачна — это не страшно. Через несколько лет она может стать вполне себе ничего. Пока рано что-то говорить, но понаблюдать, невзначай пообщаться однозначно стоит. Прежде чем вкладывать в дело свой капитал, необходимо узнать его всесторонне. А что есть жена, как не выгодное капиталовложение? В любом случае, он не рассчитывал, что женится раньше тридцати, а значит, время еще было.       За лето он узнал, что на плечах Петунии Эванс лежит весь семейный быт в летние месяцы. Миссис Эванс скончалась, когда девушке было четырнадцать, и старшая дочь заняла ее место. Вернон слышал, как Генри в категоричной форме отказал Петунии в прекращении обучения. Он хотел, чтобы дочь получила хорошее образование и воплотила свою мечту стать фармацевтом. Готовность идти на жертвы в столь юном возрасте добавила еще один плюс в пользу женитьбы на девушке в будущем.       Следующие два лета он старался ненавязчиво подружиться с Петунией. Иногда вроде бы случайно встречал ее в городе и помогал подвезти продукты, пару раз возил на ярмарки. На второй год он даже встречал ее на вокзале — Генри не успевал с очень важной встречи. Пока его радовало то, что он видел. Петуния была рациональна, прагматична, пунктуальна и немного язвительна. Она ценила семью и традиции, понимала, что прилично, а что нет, и с упорством носорога стремилась к поставленным целям. Конечно, Вернон не собирался позволять ей работать в какой-нибудь аптеке или косметической фирме после женитьбы, но хотел сделать это в некатегоричной форме, так, чтобы все вышло само собой — брак, недолгая карьера, а затем рождение ребенка и его воспитание, чтобы не оставалось времени на что-либо, кроме домашнего хозяйства, мужа и сына. Он даже мысли не допускал, что у него может родиться дочь.       Год, когда Петунии исполнилось восемнадцать, был трудным для Вернона Дурсли. Понимая, что время наступает ему на пятки, он решил перевести свою фирму в столицу. Тем более ему удалось подписать контракт с одним из лондонских застройщиков на обеспечение его объектов инструментом. Из-за этого он вынужден был полгода провести вдали от Галифакса. Только летом ему удалось вырваться в Коукворт, а там его ждало пренеприятнейшее зрелище — Петти, ЕГО Петти вовсю общалась с каким-то негодным мальчишкой и даже планировала вместе с ним уехать учиться во Францию. Об этом она сообщила ему сама и даже познакомила с этим проходимцем. Что тут сказать?.. Он был ее ровесником, в то время как самому Вернону уже исполнилось двадцать восемь, а это большая разница для восемнадцатилетней девочки. Мальчишка без гроша в кармане, чем-то похожий на бледного мориска — шнобель, по крайней мере, один в один, высоченный как жердь, жилистый, широкоплечий, с длинными патлами, собранными в хвост, и удивительно низким голосом. Он видел их за столиком кафе, где они, не обращая внимания ни на кого вокруг, обсуждали какую-то кровеостанавливающую тинктуру и сыпали латинскими названиями. Да, Петти говорила, что они приятели и просто едут учиться, но Вернон не был наивным ребенком. Сейчас приятели, потом однокурсники, коллеги. Они увлечены одним делом, одной мечтой, а значит, рано или поздно, она увидит в этом оборванце мужчину. Будучи бойцом со стажем, Вернон знал, что через пару лет на этих костях поднарастет мясо и негодяй станет очень эффектным. Порывистые движения станут мягкими, как у танцора, поднаберется уверенности в себе — и все женщины будут его.       В тот вечер он изрядно напился в пабе на окраине, и именно тогда он встретил Дьявола. По-иному он не мог назвать его. Дьявол пришел в облике старика с молодыми глазами и сломанным носом, сам подсел за его столик и предложил сыграть в карты. На желание.       — Скажите еще, что можете сделать так, чтобы Петти была моей женой и забыла про своего оборванца и дурацкую карьеру! Она ведь моя.       — Как скажете, мой друг, как скажете. Если выиграете — так и будет. Только вам придется покинуть Галифакс и никогда не возвращаться. Сами ведь понимаете: иногда дурацкая песенка способна разбить планы, не то, что люди.       Хмельному Дурсли море было по колено, и он согласился на дурацкое предложение. Странно, но он выиграл легко, несмотря на то, что комната уже качалась перед глазами как маркитанская лодка.       — Ну что же, — сказал Дьявол. — Карте место. Откуда-то из кармана его старомодного сюртука появился лист пергамента и перо с серебряным наконечником. — Говорите свое желание!       — Хочу, чтобы Петуния Эванс была моей женой, самим совершенством, и забыла про своего оборванца и обучение. Пусть семья будет для нее на первом месте!       — Но взамен вы уедете из Галифакса.       — Да! Но взамен я обязуюсь навсегда покинуть Галифакс.       По мере того, как Вернон говорил, на пергаменте сами собой проступали кроваво-красные строки. В конце Дьявол протянул ему перо.       — Подписывайте.       Вернон схватил его и быстро написал свое имя. Острая боль прорезала руку, а лист договора засветился и исчез. Ошарашенный Дурсли протрезвел и с ужасом уставился на собеседника.       — Ну же, мистер Дурсли, — Дьявол поднимался из-за стола. — Не думали же вы, что подобные Договоры подписывают простыми чернилами. Договор скреплен. В полночь он вступит в силу. И советую вам поспешить — вы должны все сделать до осеннего солнцестояния. Это двадцать второе сентября.       Дьявол ушел, а в сердце Вернона поселился Ужас. Впервые в жизни он столкнулся с Неизведанным, и это не вызывало у него ничего, кроме дрожи в коленях и холода в сердце. Ужас не отступил, несмотря на то, что все шло, как он хотел. Петуния рассорилась с родными и ушла из дома, принимала знаки внимания и, в конце концов, согласилась стать его женой.       Хуже всего стало, когда Петти призналась, что ее сестра — «ненормальная», волшебница. Четко очерченный мир Вернона рушился, а заключенный с Дьяволом Договор держал за горло удавкой.       В начале сентября он и его невеста перебирались в Лондон, а в начале 1977 сыграли свадьбу. Вернон купил дом в пригороде и теперь чувствовал себя в безопасности и надеялся, что все будет хорошо, и Дьявол, и волшебство никогда больше не потревожат его. Да, Петти стала иногда рассеянной и частенько страдала от головных болей, но в остальном она была идеальна.       Через три года родился сын, Вернон был горд. Теперь он знал, что будет кому передать процветающий бизнес. Быт был отлаженным и правильным, пока не появился племянник жены, одним своим существованием напоминавший мистеру Дурсли, что Неизведанное рядом. Он боялся, а страх порождал ярость. Ему стало неуютно в собственном доме, он жил в постоянном напряжении, каждую минуту ожидая, что проклятая магия обрушит на него крышу.       Ничего удивительного, что он стал чаще ездить по делам фирмы сам, предпочитая лично вести переговоры с клиентами. Именно так он познакомился с Меган Додж — эффектной блондинкой, твердо стоявшей на земле и никак не связанной с миром страшных чудес. Она владела компанией-застройщиком и могла часами рассуждать о бизнесе. Их роман напоминал долгосрочный контракт на взаимовыгодных условиях. Она не требовала кольца и готова была быть только любовницей, он был обеспеченным мужчиной, который не только ей нравился, но и не претендовал на её деньги — их у него было достаточно. Даже забеременев, она не требовала ничего сверх. К лету 89-го Вернон имел две семьи, и его все устраивало.