Насмешите Бога - расскажите о своих планах

      — Сааши-и-и-и-и-и-и!!! — он никогда не думал, что змеи могут орать.       Черное тело древнего василиска сжало ребра до хруста. Будь под ним обычный человек, размазал бы и не заметил. Перед глазами плясали звездочки, а и без того больная голова грозила взорваться.       — Йорм… ты меня угробишь! Что случилось, рептилия? — даже шипеть получилось с трудом.       — Дом напротив!!! Если не поспешим — нас всех разорвет на кучу маленьких лягушачьих шкурок.       Он с трудом вылез из кресла, тело было ватное, изрядно затекли шея и поясница. Голова тоже была тяжелой. Все-таки эмоционально он изрядно вымотался за день. Прислушался к магическому фону и...       — Нет, Йорм, нас не разорвет… нас просто размажет!!!  — Еще миг и он уже стоял у дома напротив.       Здесь творилось что-то невообразимое. Невидимые обычному человеку щиты выгибались и трещали, лопались одна за другой нити проклятия, а освободившаяся сила рвалась наружу. Ноги чувствовали дрожь, похожую на ту, что дает трансформаторная будка. Салли подскочил к окну. На кухне, сжимая в руках снимок-полароид, стояла Петуния, и волны энергии расходились именно от нее. Женщину окутывало алое свечение, волосы шевелились, как у Горгоны, она не замечала, что висит в нескольких футах над полом.       Недолго раздумывая, мистер Салли выбил окно и прокричал:       — Петуния, что случилось? — иногда, если отвлечь мага во время выброса силы, можно было этот выброс ослабить.       Женщина его не слышала. Похоже, она вообще отключилась.       — Мама!       — Тетя!!!       Два голоска слились в один, и стало понятно, что сейчас рванет. От Петунии к детям потянулась магия. Секунда — и оба мальчишки заключены в зеленые коконы, плавно поднимаются над полом и летят к женщине. В тот момент, когда она прижала к себе перепуганных детей в защитном жесте, лопнули последние нити проклятия, и высвободившаяся мощь хлынула в разные стороны.       Чары удержания и поглощения вышли на автомате. Тонкая ячеистая сеть раскинулась, отрезая остальной Прайват драйв от дома №4, одна за другой наливались алым руны поглощения, вычерчиваемые в спешке на дорожке собственной кровью, но, несмотря на все предпринятые меры, удар стихийного выброса был страшен. Грохот был как от хорошей бомбы. Взрывная волна выбила стекла в соседних домах и автомобилях, обрубила электричество. Сам дом №4 теперь напоминал жертву урагана с полуразвалившейся крышей и покосившимися стенами. Одно хорошо — это будет похоже на хлопок газа в глазах соседей. Последние, кстати, не должны заставить себя ждать — уже слышались панические крики и ругань со стороны дальних домов.       Вышибив и без того держащуюся на соплях дверь, он ввалился внутрь и согнулся в мучительном приступе кашля. Вся кухня была покрыта серыми хлопьями пепла. Он осел густыми серыми хлопьями на некогда идеальной скатерти, облепил лишенным бликов инеем распущенные на ленточки занавески, поднимался густым облаком от малейшего движения. Вся обстановка комнаты казалась состарившейся и обесцвеченной, как будто солнце и ветер трудились над ней лет двадцать. Под ногами хрустела алмазная крошка стекол и рассыпавшаяся в прах кухонная посуда. Единственным местом, которое не тронула взбесившаяся магия, был участок пола, на котором без чувств лежала женщина, прижимая к себе двоих детей. Сломанные марионетки рухнувшего заклятия. Светловолосый пухлячок был в сознании, хоть и перепуган. Он тихонько поскуливал, прижимаясь к женщине, и явно был в шоке.       Прятаться было бесполезно. Едва ли то, что происходило в доме несколько мгновений назад, мальчик сочтет нормальным, потому Салли быстро кинул на женщину и детей диагностические чары.       Крайнее истощение ядра, что не удивительно, но в целом они были в порядке. Надо было утаскивать их из этого дома. Проклятие, конечно, рухнуло, но тот, кто его ставил, скорее всего явится полюбопытствовать, что же такое произошло. Он не мог не почувствовать оборвавшийся ручеек силы, а значит, стоило поторопиться. Чтобы не возиться, маг усыпил второго ребенка и уже приготовился перенести всех к себе, как по ступенькам грохнули шаги тяжелых ботинок, и кто-то рявкнул:       — Салазар меня побери, уже маггл нарисовался! — в дом ввалился волшебник в алой с золотом мантии боевика, абсолютно не сковывающей движений, и с поясом, полным артефактов. — Сомниум!       Молча уйдя с траектории заклятия и швырнув в придурка липучку, Салли решил поспешить. Раз нарисовались господа чародеи — пора делать ноги. Да и пострадавшим нужна помощь. Подхватив бесчувственных людей чарами, он шагнул сквозь пространство, не заботясь о прикрытии. Ну, придут они к нему, и что? В своих стенах он сумеет разобраться с любой назойливой мухой. Напоследок, правда, не удержался: развернулся, глядя на пытающегося вылезти из липучки мага, и, подмигнув, хмыкнул:       — Будь осторожен в своих желаниях — исполнятся!       Дома он даже не стал себя утруждать переносом нежданных гостей в спальню, а просто увеличил кушетку до необходимого размера и приступил к более тщательному изучению.       Женщина была магом, скорее всего из рода потомственных алхимиков и ритуалистов, у кого сила просыпается только после совершеннолетия и инициации. До этого момента не отличить от простушки. Кто-то умный сунул ее под проклятье чуть ли не сразу после пробуждения родового дара. И тысячу раз был прав старый Змей — еще пара лет, и она потеряла бы дар и сомнительно, что прожила бы дольше двадцати лет. Для мага ее уровня все равно, что двинуть кони в семнадцать от естественных причин. Пухляшка-блондинчик явно был ее родным сыном и уже сейчас было понятно, что он весь в маму. Вот только на ребенке красовалось как минимум два ограничителя и заклятие помутнения разума. Интересно, кому надо извести семейство, или… Род? Точнее лишь гоблины скажут.       Черноволосый мальчишка вызвал оторопь. В нем чувствовалась родная кровь. И это было странным. Потомки его детей умерли еще в пятнадцатом веке, но вот он, чучело лохматое. Тощее, как воробей весной, и такое же растрепанное. С темным проклятием, висящим на старом шраме, скованной магией и блоком на обращение к роду одного из родителей, да еще и мотком чар гламура.       Самое печальное, и Салли вынужден был признать, что годы жизни среди неволшебного люда привели к полному «омаггливанию», что в доме не было зелий и микстур, ничего необходимого магу с истощением. А еще не было ритуального зала, алтаря — всей той мишуры, что ему как пятая нога собаке, а обычному магу как воздух. Да, в теплицах росли волшебные травы и растения, да, он пользовался магией для облегчения жизни, но по большому счету он абсолютно не нуждался в этом, и магическая аптечка была пуста, как барабан. Все, что было — шкатулка с украшениями да пара накопителей, которые вешали на слабеньких младенцев.       — И то хлеб! — он замкнул браслеты на женщине и ее сыне, помимо этого углубив чары сна.       — Змей! Иди сюда — принимай свой нормальный облик. И бери в кольца мальчика. Я думаю, тебе не надо говорить, которого. А я пойду к своим «клиентам» — у них, вроде бы, должно быть нужное варево.       — Сааши, ты ведь понимаешь, что опять вешаешь камень себе на шею. Как в самом начале.       — Я понимаю, старый друг. Присмотри.       Черный змей сместился к камину и начал на глазах увеличиваться, пока не занял все место у огня. Он свил кольца так, чтобы было удобно уложить между ними большую диванную подушку, на которую опустили мальчика.       — Я присмотрю и сделаю так, чтобы никакие сны не тревожили их.       Оставалась теперь мелочь — найти готовые зелья и понять, наконец, что же произошло в доме напротив.       Было уже поздно, чтобы явиться без предупреждения, потому он создал проекцию и послал ее к Малфоям. Вот уж у кого точно не должно быть проблем с волшебными зельями.