Насмешите Бога - расскажите о своих планах

      Малфой-мэнор встретил странной тишиной, подобно затишью перед бурей. Человеческой прислуги видно не было, а домовики, казалось, забились в самый дальний угол. Вскоре стало понятно, в чем дело — Нарцисса гневалась.       Стоило переступить порог гостиной, как невидимые веревки связали его и проволокли к креслу, в котором сидела супруга с пяльцами и вышивкой. Это обозначало, что леди не просто в гневе — в бешенстве. Около десяти минут Люциус покорно изображал воздушный шарик, пока Нарцисса заканчивала вышивать веточку розмарина. Наконец, она закрепила узелок, сложила пяльцы в корзинку у ног и подняла на мужа глаза. Супруг покорно ожидал своей участи, и это было странно.       — Скажи мне, Люциус, как долго меня собирались держать в неведении относительно некоторых особенностей воспитания наследника? И еще относительно некоторых маленьких тонкостей?       — Нарси, я понятия не имею, о чем ты.       — Да неужели, дорогой мой? И о наследии предков я тоже в курсе, да?       Люциус спал с лица.       — Дорогая, если ты меня отпустишь, я поклянусь тебе чем угодно, что только сегодня узнал некие деликатные подробности.       На лице леди Малфой появилось удивленное выражение, а через секунду будущий лорд уже сидел на полу, потирая копчик.       — Я не буду извиняться, — Нарцисса надула губы и стала похожа на храмовую кошку, которой наступили на хвост жрецы-почитатели.       — Расскажи мне, что случилось, — Люциус уже поднялся и подошел к жене. — А потом я расскажу тебе о том, что стало известно мне сегодня. Разговор будет тяжелым, не лучше того, что был у нас перед рождением Драко.       Нарцисса посмотрела на мужа и отметила, что он очень устал. Таким вымотанным она видела его в последний раз еще когда был жив Темный Лорд. Странно, ведь сегодня они всего лишь обсуждали реконструкцию лондонского дома с маггловским архитектором.       — Я лучше покажу. Думосброс, слава Салазару, в доме имеется, — она отметила, как едва заметно вздрогнул супруг при упоминании имени темного мага, но отложила вопросы на потом. Люциус всегда выполнял обещания, которые давал ей.       Чаша с воспоминаниями уже была приготовлена, и Люциусу оставалось только погрузить лицо. Мгновения полета сквозь туманную хмарь — и вот он уже идет рядом с женой по широкой лестнице к комнате сына. Он невольно обратил внимание на стенные часы — половина шестого вечера. Дверь в детскую приоткрыта, и в коридор попадает широкая дорожка света. Драко как всегда не потрудился закрыть дверь. Нарцисса остановилась и заглянула в щель. Ей всегда было интересно наблюдать за ребенком в естественной среде.       Светлая детская с мебелью приятного цвета, кучей книг и волшебных игрушек на стеллажах освещалась лучами заходящего солнца. На пушистом ковре у раскрытого французского окна стояла большая миска черешни, а рядом сидели в позе лотоса беловолосый мальчик и… призрак Люциуса. Нарцисса в шоке замерла, было видно, как от страха и без того светлая кожа стала сероватой. Нет, она не кинулась очертя голову в комнату. Она оценивала обстановку и прислушалась. Когда первый шок отступил, она обратила внимание и на странную одежду, и на более тонкие черты лица. Женщина выдохнула. «Не Люциус… спасибо тебе, не Люциус!» — тихо прошептала женщина, и Малфой, наблюдающий сцену со стороны, почувствовал укол совести.       Странный цветной дух указал Драко на миску с косточками и попросил:       — А теперь, маленький дракончик, выбери самую лучшую косточку. С ягодами у тебя не бывает промашек.       Мальчик насупился и стал руками осматривать все подряд, потом нахмурился, поставил руки над тарелочкой и прикрыл глаза, чем вызвал одобрительный кивок призрака. Пару секунд ничего не происходило, но вот в руку мальчика поднялась окруженная мягким сиянием косточка.       — Получилось!!! — радости ребенка не было предела. — Получилось, Малфей!!!       — Конечно, получилось. Я же тебе говорил, что стоит тебе забыть про костыли, и твой дар все сделает за тебя. А теперь давай-ка посадим твое первое дерево.       Только после этих слов Нарцисса увидела цветочный горшок с уже подготовленной землей, место которому, если на то пошло, было в оранжерее, а не в комнате младшего наследника рода.       Ребенок послушно придвинул кадушку поближе и опустил косточку в ямку, прикрыл землей и полил водой, почему-то набирая в ладошки.       — А теперь дай ему сил, как я показывал. Позови и назови. Давай, малыш.       — Я не малыш! — Драко смешно наморщил нос.       — О, прости мне мои слабости, ребенок. Просто для меня все вы малыши и мои дети. Давай, Драко!       Мальчик положил руки на землю и опять прикрыл глаза. Ничего не происходило, ребенок покраснел. Было видно, как он вливает силу, но без результата.       — Нет, не так, ты опять чародействуешь. А я прошу тебя делать то, что ты и так можешь. Это как дышать. Делай так, как тебе кажется правильным. Это — ТВОЕ первое дерево. Давай!       Драко нахмурился, опять опустил руку на землю. Легат, я получил приказ идти с когортой в Рим, По морю к Порту Итию, а там — путем сухим; Отряд мой отправленья ждет, взойдя на корабли, Но пусть мой меч другой возьмет. Остаться мне вели! Я прослужил здесь сорок лет, все сорок воевал, Я видел и скалистый Вект, и Адрианов Вал, Мне все места знакомы тут, но лишь узнав о том, Что в Рим, домой, нас всех зовут, я понял: здесь мой дом.       Тихо шептал ребенок стихи Киплинга, которые ему читал любимый крестный. И вот землю пробил росток, потянулся вверх за руками ребенка. Появились и на глазах увеличились листики, и на последнем слове в горшке красовалась молоденькая черешенка.       — Молодец! — похвала была искренней. — А теперь зови своего полезного паразита, пусть принесет тебе молока с медом и пшеничную лепешку.       Мальчик покраснел так, что стал похож цветом на свежую помидорку, и поманил призрак к себе. Дух наклонился к ребенку, отодвинул от уха прядь — Нарцисса зажала рот чтобы не вскрикнуть — ухо было острым.       — Не переживай, малыш, молоко, мед и хлеб нам приносили в дар еще в незапамятные времена. Они восстанавливают силы… ну и вообще, они очень вкусные. Любого Высокого Фейри можно задобрить таким даром. Попроси принести, не стесняйся, а мне пора. Я приду к тебе завтра и буду учить всему, что должен знать наследник Рода.       Призрак или дух поднялся и шагнул к стене, где когда-то был барельеф, вынесенный из старого дома. Теперь на его месте красовалась фреска.       Люциус вынырнул из думосброса и посмотрел на жену.       — Прежде чем что-либо объяснять, я покажу свое воспоминание. Одно скажу — не надо бояться. Его зовут Малфей Ледяной Клинок, предводитель Диких Всадников Муспельхейма и Основатель нашего рода. Я, правда, не ожидал увидеть его здесь и возле Драко. — Малфой вытянул серебряную ниточку и опустил в каменную чашу. — Это проще, чем рассказывать. Да и своими глазами такое видеть надо.       Пока Нарцисса смотрела события сегодняшнего непростого дня, Люциус прикидывал все плюсы и минусы. Надо будет, конечно, рассказать Северусу. У зельевара талант разложить все события по полочкам, да и в темных проклятиях он более подкован. Леди Малфой вынырнула из думосбора более растрепанной, чем ожидалось.       — Люциус, ты же понимаешь, что нам надо быть очень осторожными. Ты же понимаешь, что за Архитектор к нам попал. Когда он решит оставить магглов и вернуться в магический мир, нам лучше быть на его стороне. В конце концов, с таким наследием с двух сторон с Министерством мы не договоримся.       Женщину прервал серебряный свет, очень похожий на Патронуса. Однако вместо зверя возникла проекция «архитектора». Отвесив поклон хозяевам дома, он заговорил:       — Люциус, Миледи, прошу прощения, что потревожил вас в столь поздний час, но мне необходима помощь. Ничего сложного — пара зелий от магического истощения. Если вы согласитесь помочь, то я приду к вам и объясню подробнее, проекция все же не может переносить объекты.       Малфои переглянулись.       — Мы согласны. Единственное, наверное, вам лучше прибыть к воротам поместья, не думаю, что вам понравится камин.       Проекция подняла бровь в недоумении.       — Камин?.. Мда, природа отдыхает на детях, а на внуках спит. Я прибуду через десять минут, просто покажите проекции куда.       Люциус встал и повел призрачного гостя к площадке для аппарации, про себя размышляя о том, что дальше будет только хуже.