Насмешите Бога - расскажите о своих планах

      Гость незваный явился на площадку перед воротами Малфой-мэнора абсолютно беззвучно. Не было хлопка аппарации, просто расступились тени от старых дубов, и в круг света шагнул высокий жилистый человек в магловской одежде. Не знаешь — не догадаешься.       — Прошу прощения за поздний визит, но, признаться, мне некого просить о помощи.       — Давайте пройдем в дом и там обсудим, чем я могу быть полезен.       Люциус тоже порядком устал. Слишком много чудес на одного в столь малый срок.       Гость кивнул, затем поклонился воротам и произнес:       — Я, названный Хвёдрунг, известный в магическом мире как маг Салазар, носящий ныне имя Салливан, клянусь ни словом, ни делом не нарушать закон гостеприимства дома Люциуса, сына Абраксаса, наследника рода Малфой, потомка Малфея. Будет магия мне свидетелем!       Полыхнуло громом, над рукой зажегся яркий Люмос.       Заплетающимся языком растерянный хозяин подхватил:       — Я, Люциус, сын Абраксаса из Рода Малфой, потомок Малфея, клянусь ни словом, ни делом не нарушать закон гостеприимства для названного Хвёдрунгом, ныне носящего имя Салливан, принимая его в своем доме. Да будет магия мне свидетелем!       Новая вспышка, Люмос.       — Право, не стоило. Мы ведь не враги.       Ответом была выразительно поднятая бровь, вызвав четкое ощущение, что где-то он такое уже видел.       — Подобную клятву дают, когда начинают переговоры с враждующими родами. К примеру, Блэки, когда вели переговоры с Прюэттами.       Люциус запнулся, так как гость все еще молчал с нечитаемым выражением лица. Наконец тот отмер, устало потер переносицу и пояснил:       — Это малая клятва гостеприимства. Ее давали все, кому шкура дорога. Когда я приходил в дом матери, я давал ее. Ведь вы можете быть под чарами, можете быть под Империо… Если сейчас можно произносить ее только с врагами, то вы живете в поистине золотое время. Вот только проклятия на доме простецов и ритуал закрытия связи с родом одного из родителей говорят, что как был человек человеку волком, так и остался.       Малфою стало дурно. То, о чем говорил Салли, было жутким, даже по временам его деда. Такое обширно практиковалось до принятия Статута, чтобы свести на нет и в корне пресечь один из родов. Тогда не заботились о том, что такой ребенок вряд ли проживет дольше двадцати лет.       — Пойдемте в дом. Не стоит, если уж мы печемся о безопасности, говорить о таких вещах здесь. К тому же, я, как и вся моя семья, относимся к темным и неблагонадежным, как вы помните.       Дом встретил теплым светом и уже сервированным чайным столиком. Нарцисса, так как представлена не была, сделала все, что положено, и удалилась поближе к детской, чтобы в случае опасности спокойно аппарировать в безопасное место.       Салли сел на диванчик и опять устало потер переносицу.       — В общем-то, дело простое. Мне нужны зелья, восстанавливающие повреждения ядра, зелья от истощения, ну и… мне бы зельевара.        — Я польщен оказанным доверием, но почему не в Мунго? Дело настолько щекотливое?       — Мунго?       — Больница с довольно неплохим составом колдомедиков. К примеру, могу позвать Гиппократа Сметвика. Он в свое время чудесно помог нам с женой. И он не из болтливых.       На лице гостя появилась легкая улыбка, так обычно улыбаются старики, когда слышат об успехах правнуков.       — Значит, сэр Бонам добился своего. Больница. Однако, я бы действительно не стал обращаться в лечебницу. У меня несколько деликатные обстоятельства. В начале лета я переехал. Там, где я раньше жил, поселилось внезапно несколько волшебных семейств, не шибко чтущих законы добрососедства. Специально выбрал маленький городок с кварталом-новостройкой, в таких точно никого из волшебного люда не встретишь. Ну и каково было мое удивление, когда на участке напротив я увидел детские чары? Ну, чего не бывает — новообретенный маг не новость, но вот мне было неприятно. От чего бежал, туда и попал. Однако, самым неприятным было то, что весь дом оказался оплетен чарами подчинения. Я полюбопытствовал, пригласил соседку на кофе. И тут стало совсем интересно: подчиняющие чары питались ее силой, хотя по виду она полная простушка. Ну а сегодня рвануло. Да так, что, не поставь я щиты на кровавых рунах, — при этих словах Люциус позеленел, — снесло бы весь квартал. А так, проклятье лопнуло, и от стихийки пострадал только дом.        — Простите, вы сказали щит на крови? Это не очень хорошо. Если министерские пронюхают, вас объявят вне закона. Магия крови запрещена как темнейшая.       Мистер Салли хмыкнул:       — Малая клятва гостеприимства на переговорах с врагом, щит на рунах крови — темная магия, а заклятия подчинения — обыденная вещь... Люциус, ну кого они придут ловить? Вам не кажется, что это полная дурость, достойная самых безнадежных идиотов?       — Вас объявят новым Темным Лордом.       — Старым. Если уж на то пошло, все, кто был после пришествия на острова Вильгельма — новодел. В общем-то, там, в доме, был еще один тип в мантии боевика. Попытался меня усыпить. Я его приложил липучкой и перенес жертв к себе.       Наследник Малфой окрасился не просто в зеленый, он уже честно мог водить родство с кикиморами. Судя по всему, его любезный архитектор приложил чем-то одного из обливиаторов или авроров. Следовательно, поднял переполох. Оставалось надеяться, что следы он за собой подчистил и не навел на мэнор теплую компанию служителей правопорядка.       — И теперь мне нужно как-то привести в порядок ведьму из рода ритуалистов и заклинателей. Знать бы еще какого?.. Снять ограничители магии с ее сына, ну и привести в норму своего потомка.       Зеленый цвет лица хозяина поместья сменился мертвенно-бледным. Люциус вздрогнул.       — Темный Лорд жив?        — Какой Лорд? — на лице Салли появилось искреннее изумление. — Мальчишка. Тощий недокормленный воробей, которого на руки брать страшно, от которого фонит чернухой за версту, и с обрубленными связями с родом одного из родителей. И вот тут все становится намного сложнее. Мне необходимо будет место силы. А его у меня нет, так как мэноров я не строил, и единственное место, где имелся ритуальный зал, и которое я мог называть домом, был Поросячий загончик.       Люциус подавился чаем.       — Поросячий загончик? Это Хогвартс?       — Ну, а как еще назвать место, где ежегодно, помимо потомственных волшебников, собирается толпа диких грязнуль, которых прежде чем посадить за стол и пустить в общие комнаты надо отмыть, отпарить, выгнать паразитов и приучить пользоваться ножом, ложкой и вилкой? Самый настоящий Поросячий загон. Однако это все лирика. Необходимо будет место силы, желательно не привязанное к магии какого-либо рода, чтобы провести ритуал и восстановить связь ребенка с родом. Хорошо бы понять еще, куда его родители делись и к каким родам принадлежали официально. Собственно, мне бы зелий и зельевара, можно целителя. Поможете — в долгу не останусь.        — Про место силы... Гринготтс. Гоблины за определенную плату оказывают услуги такого толка. Ритуальный зал они откроют, но с условием, что вся энергия, полученная в результате, пойдет в их магические накопители. Целителя я позову. Гиппократ вцепится в ваш случай мертвой хваткой. Зельевар тоже есть, но должен предупредить, что он не шибко на язык воздержан.        — Мне на нем не жениться, а зелья покупать. Если вы в нем уверены, клятвы всегда делают переговоры успешными. Я расплачусь.       Люциус подошел к камину и кинул в него горсть порошка.       — Целитель Сметвик, я хотел бы вас вызвать к пациенту с магическим истощением. Если сможете, прихватите, пожалуйста, Снейпа. Я знаю, что он собирался провести сегодняшний день в лаборатории Мунго, но сильно сомневаюсь, что он уже отклеился от котла.       Еще с полминуты он что-то говорил невидимому собеседнику, потом вернулся в кресло.        — Целитель скоро будет и готов последовать с вами, чтобы оказать помощь. Зельевар тоже будет, только работоспособным он, по словам Сметвика, станет только через сутки. Он перенапрягся и вырубился в лаборатории. Его накачали восстанавливающим, и он уже вполне адекватен. Но вот варить что-то сложное сможет не раньше, чем через сутки. Хорошо хоть запасов зелий у него всегда много. Даже если сварить что-то индивидуальное он сможет не раньше, чем завтра… в общем, консультация и поддержка.       Люциуса прервала вспышка. Огонь в камине окрасился в зеленый, и в комнату шагнул Гиппократ Сметвик, на котором практически висел еще более бледный чем обычно Снейп. Зельевара сгрузили на диванчик возле мистера Салли, не заботясь о правилах приличия. Несмотря на слабость, Снейп заговорил первым:       — Зачем мы тебе понадобились, Люциус? Что-то произошло с Драко?       — Молчи, жертва лаборатории! — Сметвик перевел взгляд с зельевара на хозяина, потом на гостя.       — Гиппократ Сметвик. Мистер Принц, чем могу быть полезен?