Насмешите Бога - расскажите о своих планах

      Темнота сонного небытия отпускала медленно и тяжело. Верно говорят, что тело и дух просыпаются отдельно друг от друга. Телу было хорошо и легко: оно нежилось в тепле и комфорте и совсем не болело. Чуть более глубокий вздох не отозвался болью в неправильно сросшихся ребрах, не напомнили о себе немотой пальцы левой руки, послушно согнувшиеся без хруста и неприятных ощущений. «Если у тебя ничего не болит, значит ты умер», — голосом Отца Самуэля сказало подсознание. Старый священник был единственным человеком в Коукворте, которому было дело до Северуса Тобиаса Снейпа после внезапного исчезновения старшей Эванс. Он помнил, как вернувшись из Леона в первые выходные октября, нашел опустевший дом и свежую могилу на кладбище. Генри Эванс умер от сердечного приступа двадцать второго сентября и был похоронен на старом кладбище рядом с женой. Странно, но на похоронах не было дочерей. Только сотрудники фирмы и старый въедливый поверенный. Северус был глубоко поражен сложившейся ситуацией: еще два месяца назад они с Петунией договорились, что уедут вместе.       Паршивка Пет, которую он терпеть не мог долгие годы, на поверку оказалась человеком стоящим. Она была старше на полтора года и всегда задирала нос и подчеркивала свою взрослость. Детские годы прошли в борьбе и взаимных обидах — чего только стоило письмо, которое они с Лили украли… Однако же после пятого курса она была той, кто справился с его депрессией. Оказавшись один в пустом доме, он просто не знал, как бороться с одиночеством и холодом. Дом пугал его, будил забытые детские страхи: в темноте скрипела лестница, что-то шуршало на чердаке мышиными лапками, стрекотало крылышками насекомых и путалось в паутине. Он уже забыл, как не мог спать в детстве, мучаясь от смутных предчувствий. Эванс появилась на пороге спустя три дня после его приезда. Постучала в дверь и отодвинула его в сторону худеньким плечиком. Осмотрела его внимательным и слегка затравленным взглядом, а потом честно выпалила:       — Снейп. Мы не шибко ладили с тобой, но… мне нужна твоя помощь.       — Моя? — он тогда обалдел так, как будто с ним заговорил на Высокой Латыни домовой эльф.       — Твоя-твоя. Лильку я просить не буду. Она у нас великая ведьма, что ей за дело до сирых и убогих вроде тебя и меня.       — Да пошла ты, Эванс! — Северус по привычке обиделся за подругу — Лили.       — Ага. Снейп, вот ты как был Рыцарем Печального Образа, так и остался. Лили... Я люблю свою сестру, не подумай дурного, но я также отдаю себе отчет в том, какая она. Так вот, Лили — человек, твердо стоящий на ногах и крепко привыкший к тому, что она получает все, что ей захочется. Она дружила с тобой, пока ты был ей удобен, дурилка.       — Ты… Не смей оскорблять Лили!!! Я сейчас выкину тебя из дому к хренам, Эванс. Ты как была завистливой стервой, так и... — хлесткая пощечина заставила его замолчать.       Петуния тяжело вздохнула и села на колченогую табуретку.       — Полегчало?       Странно, но во взгляде блондинки не было и грамма злости или обиды. Тяжелым был взгляд, немигающим. Еще минуту назад собиравшийся выкинуть нахалку из дома, Северус замер. По его окклюментным щитам прошла легкая дрожь и отступила, улеглась. Это было уже более, чем интересно.       — Так вот, я продолжу, — Эванс прикрыла глаза, и ощущение чужого присутствия в голове отступило. — Лили... Она даже ценила тебя, как и меня, как и папу. И, скорее всего, много лет спустя она будет на встрече выпускников говорить о вашей ссоре с легким сожалением: «Ах, как молоды и глупы мы были», — однако на данный момент мы все ей неудобны. Отец-маггл, который, несмотря на все деньги — пустое место в вашем мире. Зануда-сестра, которая мешает своими нравоучениями и не хочет принять свое неволшебное место как должно. Оборвашка-однокурсник, благодаря которому она блестяще сдала все экзамены, который смотрит ей в рот, но — увы — абсолютно не знатен и не имеет положения в обществе. Ей твоя влюбленность как телеге пятое колесо. То ли дело Поттер. Мальчик из хорошей семьи и с прекрасными связями. Легкий на подъем, веселый, умеющий поддержать беседу. Видела я этого красавца вместе с его дружками. В общем, Лили ищет место в волшебном мире и пытается устроиться так, чтобы ей было комфортно. Дура она. Умная, но дурная. Поттеры получат возможность обновить кровь и скинуть часть проклятий. Кровь очистится, наследник будет силен и чист. Возможно даже избавится от фирменной близорукости. А Лили… Скорее всего, через пару лет после рождения ребенка ее сошлют в дальнее поместье вместе с дураком-сыночком, а внука или внучку воспитают бабушка и дедушка к вящей славе человеческой.       То, что говорила сидящая на косом стульчике девушка-маггла, было настолько не вяжущимся с ее образом, что вся злость слетела с Северуса в один миг.       — Эванс, — он примостился на краешке стола и испытующе взглянул ей в глаза. — А откуда ты все это знаешь? Я понимаю, нашу ссору описала тебе Лили. Поттер с дружками, ты сама сказала, приходили в гости. Откуда ты знаешь про кровь и наследование? Я сильно сомневаюсь, что Лили рассуждала о подобном. Даже если допустить, что ты добралась до наших старых учебников… Там нет такой информации. Вообще.       Тонкий пальчик ткнул в середину лба, и на лице блондинки появилась уставшая и немного вымученная улыбка.       — Соображаешь, Снейп. Леди Эйлин говорила, что ты умный, но я не верила. Ты был таким придурком.       — Мама? — удивлению Северуса не было границ. — Мама разговаривала с тобой?       Петуния кивнула, а потом, оглядевшись вокруг, сказала:       — Давай так, Снейп. Я предлагаю мир. Мы с тобой изрядно попили друг другу крови. Давай мы спокойно сядем и поговорим. И я тебе приготовлю пожрать. Мир?       — Мир.       Снейп буркнул это больше ради удовлетворения любопытства, но произнеся это, понял, что действительно делить ему со старшей сестрой Лили нечего. Счет взаимных обид был равным, и, как ни странно, не хотелось больше что-то делить.       Эванс кивнула, встала с табуретки и пошла в сторону кухни.       — С твоего позволения, я буду готовить и говорить. Вещи, о которых я буду рассказывать, не самые приятные и добрые.       Северус согласился и молча стал наблюдать, как она открывает ящички, достает приправы и овощи.       Она точно знала, где что лежит, что говорило о том, что магла Петуния Эванс не раз бывала в доме одинокой вдовы-волшебницы Эйлин Снейп.       — В общем, после смерти твоего папаши миссис Снейп осталась одна совсем. Мы с папой и Отцом Самуэлем помогли с похоронами. Да и потом… В общем, папа нашел ее любопытным собеседником. Я стала заходить помогать ей по хозяйству. Однажды, после моего дня рождения, случилось вот это.       Петуния размяла пальцы левой руки и как будто стряхнула на газовую конфорку щепотку соли. Маленькая искорка без труда подожгла газ. Снейп уставился на гостью глазами шокированного лемура.       — Ага. Это сейчас искорка. А тогда долбануло столб под потолок. Хорошо, я была у вас, а не у нас. Наша кухня такого бы не пережила. Леди Эйлин тогда успокоила меня, а после отпоила какой-то дивной дрянью. Ей было интересно, откуда все это взялось. Ведь, как ни крути, просто так магия не просыпается. Возник вопрос: почему так поздно? В общем, мы выяснили, что я ритуалист. Потомственный. Еще и с даром зельевара. Судя по всему, и мать, и отец — огрызки какого-то древнего рода, угасшего настолько давно, что и памяти о нем не сохранилось. Что интересно, сила Мастера ритуалов пробуждается очень поздно. И чем дальше мы от так называемых Мест силы до определенного возраста, тем лучше. Если бы мы жили в стародавние времена, раннее пробуждение силы у моей сестрицы сочли бы горем, — Как Петуния ни старалась, нотка злорадства все же прокралась в голос. — Леди Эйлин начала меня учить. Узконаправленно. Без подробностей. Вот, собственно, откуда я знаю о благородных семействах. В общем, Снейп, мне нужен доступ в лабораторию. И к книгам. Я хочу после маггловского колледжа учиться медицине у вас. За это предлагаю трехразовое питание, стирку и услуги портного.       Снейп был выбит из колеи рассказом старшей Эванс настолько, что согласился.       Лето прошло достаточно весело: ругань в лаборатории, не мешающая им работать за соседними столами, регулярное питание, выходы в Лондон — все это притупило боль от ссоры с Лили и дало возможность смотреть вперед.       Именно Эванс подбила его отправить во французскую академию зельеваров несколько примеров своих наработок. Каково же было его удивление, когда, приехав на зимние каникулы, он нашел пакет с приглашением на учебу.       Эванс тогда ткнула его костлявым кулачком в плечо и хмыкнула: «А я что говорила».       За год тесной работы в одной лаборатории Северус пришел к выводу, что старшая Эванс, хоть и не годится ему в жены, но как друг шикарна. Она говорила ему правду. Всегда. Никогда не щадила его чувств и не страдала излишней деликатностью. Она была «своим парнем». Следующим летом он уговорил ее подавать документы в Леон вместе: целители и зельевары жили бок о бок, и там же была неплохая практика при госпитале. Петуния согласилась. В июле Снейп уехал во Францию готовить место и сдавать практику. Так как квалификационные у целителей были осенью, они договорились, что Северус приедет за Пет и заберет ее с собой в октябре.       Вернулся… Воспоминание, такое живое и явное, встало перед глазами: кладбище, красные листья дикого винограда и желтые листья на серых плитах, отец Самуэль, все такой же прямой как палка, высаживал вереск в клумбы.       — А, Северус… — пастор поднялся и посмотрел на него. — Здравствуй.       — Здравствуйте, сэр. А… - он не знал, как спросить.       — Сердце. После того, как уехала Пет… — падре Самуэль вздохнул. — Я не знаю, что произошло у Эвансов, просто однажды Петуния собрала вещи и уехала. Она не сказала куда, не сказала с кем. Когда умер Генри… Это было двадцать второго, я даже не знал, как найти ее или Лили. Даже мистер Ротчестер, поверенный Генри, понятия не имеет, где девочки. Мы даже не можем огласить завещание. Понимаешь?       Северус не понимал. Холодный ветер сносил согревающие чары и пробирал до костей. Он опять остался один. Странно. Что могло случиться с Эванс — с его злой, здравомыслящей Эванс, — чтобы она не оставила о себе ни весточки и уехала в никуда?       Он попросил у Отца Самуэля ключи от дома Эвансов, честно сказав, что попытается отыскать хоть какую-то зацепку, способную помочь отыскать хотя бы одну из сестер.       Аккуратненький домик был пуст и чист. Мебель затянули чехлами, обернули сеткой люстру, только часы продолжали тикать в гостиной. Первый осмотр ничего не дал. Снейп рискнул и кинул поисковое заклятие — с совершеннолетием ушли ненавистные чары контроля — волна пробежала по первому этажу, жалобно тренькнула и оборвалась. Это было странно, если бы заклятье ничего не обнаружило, оно бы вернулось к хозяину и погасло. Здесь же оно оборвалось, натолкнувшись на что-то. Возможно, Лили, покидая родной дом, забыла какой-то охранный артефакт, или Поттер подсунул какую-то гадость маглам, в любом случае, стоило проверить.       Он создал мотылька — простенькое заклятие с визуализацией — и последовал за ним. Сияющая голубым светом бабочка устремилась вверх по темной лестнице. Вот она повисла неподвижно на пороге комнаты с деревянной табличкой «Петуния». Северус толкнул дверь, пропуская огонек внутрь. Мотылек дернулся было вперед и завис, натолкнувшись на преграду. С крылышек пыльцой посыпались мелкие искорки и повисли облачком, делая видимыми тонкие нити паутины, опутывающие всю комнату. Внезапно, словно почувствовав чужого, тенета зашевелились и устремились к Северусу. Жалобно звякнул, развеиваясь, мотылек. Снейп со всей доступной скоростью рванул прочь, оступился на узкой лестнице и, свалившись в гостиную, аппарировал во двор, мало заботясь о Статуте.       Когда перестало колотиться в горле сердце, он понял одну простую вещь: в доме побывал чужой маг. Становилось еще более непонятно, что же случилось с Петунией. О подобных чарах он не встречал даже упоминания, а значит, ему необходима была помощь профессионала. Он знал троих, кто мог ему помочь: Темный Лорд, но были более гуманные способы самоубийства, Барти Крауч — фанатичный последователь этого самого Лорда, и, как ни странно, Долохов. Последний был сторонником Волдеморта дольше всех, однако, несмотря на это, был человеком весьма разумным, хоть и со своими тараканами. Именно он вместе с лордом Абраксасом уговорил Темного Лорда повременить с принятием метки для Снейпа и сперва отправить его получить Мастерство. Аргумент был прост: «Зачем нам нищий недоучка?» В те времена разум еще не окончательно покинул потомка Слизерина и он лишь царственно кивнул, отпуская Северуса.       Долохов жил неподалеку, в Лоу Муре. Его одноэтажный каменный домик на Мур-Топ-роуд был таким же безликим, как и соседние. Серое здание под серой крышей с серой дорожкой из серого камня. Яркими пятнами были листья плюща и чахлые ноготки в вазоне.       — Снейп? — хозяин дома удивился, увидев его на пороге. — Проходи, вундеркинд. Дует.       Комната, в противовес фасаду дома, была достаточно уютной и теплой.       — Чего приперся? — Долохов никогда не отличался любезностью, однако был знатоком хитрой магии и имел Мастерство в ритуалистике и Чарах.       Спотыкаясь и заикаясь, вмиг растеряв все свое красноречие, Северус рассказал Антонину о том, что случилось в доме Эвансов.       Выслушав его, Долохов нахмурился.       — Когда, говоришь, старый Эванс кони двинул?       — Двадцать второго.       — Двадцать второго. Аккурат на Мабон. Ничего не звенит, Снейп? И кстати, чего это тебя потянуло к магглам? Вальс на граблях с оркестром и балалайками?       — Она не маггла. Она… ну, как ты, если бы выучилась. У нее магия проснулась в семнадцать.       — Ворожея, значит, - прищурился Долохов. — Я взгляну. Не из альтруизма, нет, Снейп. Ворожеи редки по нашим дням: из страха их поубивали почти всех. Кому интересно иметь рядом существо, способное из подручных средств и без лишней крови соорудить действующий портал или призвать духов? Не призраков — духов, как Лоа у вудуистов. Только они не связаны условностями вроде жертвоприношений. Если твоя девица такая, я сам возьмусь ее учить.       Они отправились в Коукворт, где спустя несколько часов матерящийся на чем свет стоит Долохов сообщил Северусу, что кто-то «забрал» ведьму. И честно посоветовал не соваться на второй этаж. Он понятия не имел, что за дрянь стояла на комнате Петунии. Единственное, чем он смог помочь, это соорудить на волосе пропавшей поисковый амулет.       — Если она выберется из-под воздействия, то он проснется и покажет где она. А ты пока учись, Снейп. Я тоже поищу информацию и попробую найти твою ведьму. Если Поттер сильна, то сестричка с родовым даром должна быть, как минимум, интересна.       Дальше были учеба, получение Мастерства. Все то время не было и дня, чтобы он не смотрел на хрустальный глобус на простенькой подставке. Шарик оставался мертвым и холодным.       Воспоминания прервала всплывшая на поверхность мысль: «Почему я не вспоминал об этом? Откуда взялась идея великой любви к умершей подруге?»       На Самайн 1979-го Снейп по традиции пришел проведать могилы родителей. Каково было его удивление, когда он увидел у могилы Эвансов женскую фигурку с черным зонтиком. Он подошел ближе, робко надеясь, что вернулась Пет. К сожалению, надежды не оправдались. У женщины были рыжие волосы, когда-то приводившие его в такой восторг. Лили Поттер явилась на могилу родителей спустя столько лет. Странно, но она не нагрубила, не сделалась холодной и равнодушной, как в последний школьный год. Как ни в чем не бывало позволила проводить себя до бывшего дома, пригласила внутрь… Почему он не вспомнил о паутине?.. А потом было только ощущение удушья, когда острые нити взбесившегося заклятия опутывали его, выпивая силы и разум.       Он очнулся утром у себя в доме, голова была пьяной и тяжелой, и все вокруг - каким-то муторным и беспросветным… Дальнейшие годы прошли серой фотохроникой или пьесой со скверными актерами.       Метка, трактир, пророчество, домик в Годриковой впадине со снесенной Авадой крышей. Он даже не задумался об абсурдности этого утверждения. Непростительное не сшибает крышу и не выбивает окна. Если подумать, то картинка до боли напоминала дом напротив того, в который его вчера приволок Сметвик.       Последняя мысль вытянула безобразную реакцию на мелкого Поттера. Кстати, а с чего он решил, что мальчик — Поттер? Тоненький, худенький, подслеповато щурящийся на незнакомых людей ребенок в кольцах огромной змеи. Где были его здравый смысл и логика?       Усилием воли он заставил себя открыть глаза. Незнакомая комната, освещенная утренним солнцем, на противоположной стене часы показывали восемь часов. Утро. Он огляделся, дом был явно маггловский. Телевизор на низкой тумбе, мебель заводского производства, стопка журналов. Все на диво обычное, не волшебное. А ведь он помнил, в чье логово их с Гиппи затолкал Люциус.       Снейп с трудом поднялся на ноги. Сердобольный хозяин не только переволок его в комнату, но и заботливо стащил обувь. Откуда-то доносился запах кофейных зерен и голос хозяина объяснял, как правильно варить этот дивный напиток.       Зельевар пошел на звук и вышел на задний двор. Там вокруг высокой жаровни с песком сидели хозяин и двое мальчишек. Светловолосый увлеченно вертел ручку древней кофемолки, в то время как второй увлеченно перебирал на блюде специи.       — Доброе утро, недоразумение, — чуть сиплый голос раздался со ступеней. — Наступишь — пожалеешь!       Снейп глянул вниз. На две ступени ниже его здоровенный змей приподнял треугольную голову и уставился на него желтыми ехидными глазами.