Насмешите Бога - расскажите о своих планах

      Впервые за долгие годы Салли проснулся от такого знакомого, но уже хорошо забытого звука. Вроде бы ничего не нарушало утренний сон: шторы были задернуты, не давая утреннему свету потревожить спящего, а заглушающие чары гасили любые резкие звуки, но слоновий топоток желающего быть незаметным ребенка не сравнить ни с чем. Что-то бухнуло на лестнице на второй этаж, потом невнятный шепоток навязчиво ввинтился в ухо. Бух-топ-топ, скрип-скрип... ШМЯК!       «Конец моему журнальному столику…» — мысль была вялой, но мозг уже проснулся, а здравый смысл не просто настаивал, требовал встать и остановить нашествие. Двое детей и заскучавший василиск вполне способны отворить дорогу в Инферно и сдвинуть с орбиты Землю.       Он тихо, по-настоящему тихо, встал и проследовал в ванную. Умыться, почистить зубы, расчесаться, сменить одежду. Привычно, рутинно, но главное — быстро.       Он точно знал, что мальчишки сидят в гостиной. Отпавшая надобность в личине теперь позволяла чувствовать весь дом особенно ярко. И все же, он изрядно одичал. Раньше магия была его кровью и плотью, а теперь он чувствовал себя музыкантом, который по настоянию родителей стал хирургом, и много лет спустя вновь берет в руки инструмент, настраивая, вспоминая и привыкая вновь.       Ему было любопытно, что же творят детишки. Судя по тому, что притихли, пытаются устранить последствия своей утренней деятельности. Зная Змея, который был привычен к обществу волшебных хулиганов, Салли точно знал: старая рептилия не позволит разнести дом, но спустит любое мелкое хулиганство, которое может иметь поучительные последствия. Когда-то этот чешуйчатый гад позволил его сыновьям сожрать фунт сливочного масла, а потом, когда мальчишки сидели в «комнате раздумий», долго читал лекцию о сдержанности и чувстве меры.       Реальность превзошла все ожидания. У столика, помнящего еще короля Якова I? сидели два охламона и пытались приладить ножку при помощи монтажной пены. Что интересно, все это действо проходило при полном содействии Йорма, чью речь суфлировал и переводил мелкий Гарри. Дадли — истинное дитя хозяина строительной фирмы — отругивался и жал на аппликатор.       — Доброе утро, молодые люди! — Салли решил вмешаться, пока пена не застыла.       Мальчишки откатились в сторону и потупились. Как ни странно, василиск тоже имел вид несколько виноватый.       — Доброе утро… сэр, — Дадли сообразил первым. — Мы… Мы ваш столик...       — Раздолбали, – пискнул Гарри. – Но Змей сказал, что он старый и не жалко.       — Репаро, — с трудом сдерживая нецензурщину, буркнул хозяин дома.       Видимо, сказался эмоциональный настрой и отсутствие практики: несчастный столик приобрел вид свежевышедшего из-под рук краснодеревщика, растеряв антикварный лоск.       — Ух, тыыыыыы! — дети были восхищены.       — «Ух, ты»… — Салли тяжело вздохнул.       Он совсем разучился обращаться с детьми. Его сыновья в этом возрасте уже подходили к порогу взросления. А здесь... Мальчишки, совершенно не понимающие, что окружающий мир жесток, и волшебство может быть не только чудом.       — Пойдемте кофе варить. И завтракать.       Где-то час ушел на приготовление сэндвичей и рассказ о зернах и специях, сборку жаровни и укрощение кофемолки. Он смог расслабиться только когда Дадли погрузился в увлекательный процесс перемолки зерен, а Гарри с головой ушел в сортировку специй.       Голова была занята «радужными» перспективами. Это только в сказках стоит прийти древнему чародею, и все кидаются к его ногам. Попытаться выдать себя за собственного потомка — глупо. Живой Салазар намного опаснее, чем его далекий праправнук, которого можно тихо прикопать на заднем дворе. Так дурная слава и флер загадки могут послужить неплохими щитами, вынудив затаиться недоброжелателей. Самое правильное — это все делать по закону. Приехать, пройти все процедуры у гоблинов, зарегистрироваться в Министерстве, купить дом, потрясти вассалов, ПОТРЯСТИ вассалов морально… И, пожалуй, всерьез заняться Поросячьим загончиком. Что-то подсказывало, что защиту на нем никто не обновлял.       Он так ушел в свои мысли, что не услышал шаги в доме и только ехидное шипение змея обратило его внимание на явление зельевара. Выглядел тот неважно: как человек, перенесший тяжелую болезнь и только начавший самостоятельно передвигаться.       Салли приподнял бровь и молча кивнул ему на кресло напротив. Зная свою породу, абсолютно не способную мыслить без чашки кофе, он передвинул одну из турок в центр жаровни. Когда шапка поползла вверх, он не дал ей перелиться через край и ловко бухнул жидкость в чашку.       Гарри отвлекся от кучки специй и также молча толкнул под руку второму мужчине мисочку с тростниковым сахаром, который он уже успел извалять в корице и кардамоне.       Зельевар взял пару кусочков, вздохнул и посмотрел на ребенка.       — Я… - собственный голос показался ему чужим. – Я хотел извиниться.       Мальчик подслеповато прищурился, явно стараясь получше разглядеть сидящего перед ним мужчину.       — Ничего, сэр. Йорм сказал, что вас прокляли. Вы не виноваты.       Практичный Дадли, быстро сообразивший, что назревает «взрослый разговор», быстро перевалил часть сэндвичей на свою тарелку и замахал кузену в сторону деревянного настила на берегу пруда. Потом внезапно вспомнил что-то, покраснел до самых ушей и пробурчал под нос:       — Доброе утро, сэр. Я Дадли. Сейчас мы уйдем с мелким.       Еще не полностью пришедший в себя Северус со странным чувством наблюдал удаляющихся в сторону детей и огромного змея, тащившего в пасти подушку.       Какое-то время он просто сидел и молча пил кофе маленькими глотками. Состояние отупения никак не хотело отпускать. Несмотря на теплое утро, очень хотелось закутаться в теплый плед. Вокруг все было настолько непривычно: магловский дом, ухоженный сад с прудом и оранжереей, еще неяркое солнышко, просвечивающее сквозь листья, запах кофе, смешивающийся с ароматом глицинии и других цветов.       Северус перевел взгляд на хозяина всего этого великолепия, так бесцеремонно вчера отправившего его в нокаут. Сейчас при свете ясного солнца он видел насколько же они похожи. Различие было только в цвете глаз и возрасте. Нет, лицо Салазара было практически лишено морщин, и, несмотря на шрамы и сломанный нос, выглядело молодо, однако, никто и никогда не посмел бы назвать их с Северусом ровесниками. Века, отданные не волшебному миру, наложили свой отпечаток на мага.       Дождавшись, когда кофе закончится, Салли решился наконец начать разговор.       — Ну что же… Попробуем начать? – улыбка коснулась только зеленых глаз. – Меня зовут Салазар. Я понятия не имею, потомок ли ты одного из моих внуков от законных браков или одного из бастардов, однако, как бы странно это ни звучало, я тебя признал, – он поднял ладонь, призывая к молчанию. – Я не закончил. Так как мне вчера вымотали все нервы, я скажу до конца, а потом ты будешь спрашивать. И мы будем думать. Детали родословной обсудим после похода к Хранителям золота. Там должен быть родовой гобелен во всех неприглядных подробностях. Второе — вчера с тебя были сняты все присяги и обеты. Абсолютно все. Ты теперь абсолютно свободен перед другими... Но! Ты теперь Наследник моего Рода. Наследство у нас с тобой, скорее всего, состоит из того, чем побрезговали иные мои потомки, и того, что лежит в наших личных сейфах, но это никак не влияет на обязательства. Мэнор, земли, Род… Ну… и вдобавок вассалы. Самое смешное, что все мои представления о том, что должно и как должно быть, датируются семнадцатым веком. Именно тогда я в последний раз плотно сотрудничал с магами. Строительство Министерства требовало специалистов, а не палкомахательства. Далее я изредка заходил за ингредиентами в волшебные кварталы, но меня абсолютно не волновало, что происходит в волшебном мире. Нет, война с Гриндевальдом, а потом и появление нового Темного Лорда — это мне известно, но я понятия не имею о слухах, сплетнях, моде… Да что там, и о законах! Однако я точно знаю, что происходит что-то очень нехорошее. Кто-то получил доступ к знаниям, позволяющим выстроить полноценную Паутину Джинна. Одно желание — и ты становишься кормушкой для чародея. Чем больше таких ниточек, тем сильнее паук, тем дольше он живет. Я честно не ожидал при переезде столкнуться с полноценно работающим Кукольным Театром, а судя по тому, что глаза твои сейчас пусты от непонимания, то вы даже не знаете, как с этим бороться, — Салли откинулся на спинку кресла и выдохнул. — Считай, что я высказался. Можешь спрашивать.       — И как мне теперь называться? — зельевар решил плыть по течению.       Новоявленный старший родственник был точно так же растерян, но при всем при этом явно настроен решать проблемы конструктивно.       — Как звался, так и зовись. Не ждешь же ты, что еще и имя буду я придумывать? Был Северус, остался Северус, только из рода Слизерина. Гобелен прояснит все остальное.       Самое интересное, что у Северуса было много мыслей, но абсолютно не было сил оформить их в вопросы. В книгах, легендах, да даже маггловских фильмах герои, когда им объявляли, что теперь они часть чего-то великого, сразу же проникались моментом, четко понимали, что и как, а он… Он просто сидел и пялился на великого мага в джинсах и водолазке, на играющих на деревянном настиле мальчишек, которых явно не тяготила компания огромной змеи. Он уже почти собрался с мыслями, когда пронзительный женский голос заорал с веранды:       — Гарри, Дадли!!! Быстро ко мне!!!