Насмешите Бога - расскажите о своих планах

      Надо сказать, годы замужества явно не слишком хорошо сказались не только на психике, но и на голосовых связках Петунии. Здравый смысл, когда в голове пытаются уложиться две совершенно разные личности, обычно приказывает долго жить. В сознании женщины сошлись в неравном бою привычная за многие годы Домохозяйка и Идеальная Жена миссис Вернон Дурсли и мисс Эванс — недоучка-ритуалист, девочка, которой пришлось стать взрослой еще не достигнув и пятнадцати лет, надежда старого гоблина Гольдштифеля.       Самым страшным было осознание того, что кто-то дал Вернону возможность просто прибрать ее к рукам. Она помнила, как он встретил ее на вокзале, впрочем, как обычно делал это по просьбе отца, как подарил цветы и предложил выйти замуж. И она тогда согласилась. В один момент стали неважными учеба, практика у старого гоблина, волшебный мир. Она действительно хотела только быть женой этому человеку и матерью его детям.       Целый пласт ее жизни просто ушел в небытие, остались Дом, Муж и Сын. Последний факт был самым тяжелым. И Домохозяйка, и Ведьма души не чаяли в ребенке, вот только молодую Эванс просто выворачивало наизнанку от мысли, что кто-то пользовался ее телом все эти годы без ее согласия.       Выйдя на крыльцо, первой, что она увидела, была огромная змеища, в которой женщина с ужасом узнала вымершего черного василиска, лежавшего на мостках рядом с играющими детьми. Здравый смысл был в коме и потому абсолютно не обратил внимания на то, что змей лежит на мягкой диванной подушке, а скорость, с которой тварь способна передвигаться, не оставила бы детям шанса.       — Гарри, Дадли!!! Быстро ко мне!!!       Звуковая волна получилась прямо осязаемой. Из кустиков молодой жимолости вспорхнули воробьи, с ойканьем спрятался за рептилию Гарри, чуть не нырнул в прудик, но был вовремя ухвачен за штанишки и водворен на мостки обалдевшим Йормом Дадли.       — »;%:?*?*!!! Заводской гудок тише чем ты, женщина, — низкий голос с таким знакомым подзаборным кокни раздался от столика. Мгновение спустя сменившись классическим выговором лучших школ. — Мерлин всемогущий, Эванс!       Петуния даже осмотреться не успела, как оказалась прижата к широкой мужской груди. В глаза бросились старомодные серебряные пуговицы и явно вручную расшитые петли. Она хотела возмутиться, но вместе с набранным воздухом ощутила такие знакомые запахи: вербена, полынь, ветивер, нероли, немного бергамота и ливанский кедр. Аромат сбил всю воинственность и заставил поднять глаза.       Темные волосы, бледная физиономия с высокими скулами и римским шнобелем, тени под глазами, горькие складки узких губ.       — Се… Северус.       И внезапно вся буря внутри стихла, оставив только усталость. Снейп, такой, каким она его помнила, был неизменен как гранит. Десять лет прошло; он раздался в плечах и стал еще выше, да и, что греха таить, приобрел тот же отпечаток породы, который отличал Эйлин, но так и не растерял привычку материться. Даже одежда все еще пахнет теми же травами. К глазам уже подступали слезы, но звонкие детские голоса заставили собраться и попытаться выглядеть чуть приличнее.       — Мама!       — Тетя!       Петуния вывернулась из рук и обернулась. Оба — и племянник, и сын стояли и смотрели на нее с волнением. Было видно, что стоит ей начать рыдать, и оба мелких подхватят, несмотря на то, что им уже по девять лет.       — Все в порядке, Дадли… Гарри, — она не знала, что им сказать.       Дети... Они еще малы, но запоминают и видят очень многое. Как объяснить двум пострелятам, что их жизнь совершенно изменится с этого момента? Пет понимала, что единственным выходом из сложившейся ситуации будет поход в Гринготс, к плутоватому Главе «ритуальных» услуг, с просьбой ссуды на обучение и проживание. Своих денег у нее не было. Все, что ей останется, это идти в кабалу к гоблинам лет на тридцать. Это только одна из проблем. Ко всему прочему, ей придется покинуть обычный мир, если она хочет и дальше воспитывать сына после развода. Здесь Петуния безработная домохозяйка, не способная обеспечить должное проживание сыну и племяннику-сироте, а то, что Вернон захочет забрать наследника, сомнению не подлежало. Там она маг, чей ребенок был рожден под заклятием принуждения от обычного маггла, который не имеет на него никаких прав только потому, что он маггл. Существо немагическое, абсолютно чужое и бесправное. Вопрос о разводе был решен и обсуждению не подлежал.       — Мальчики, с вашей мамой все в порядке, она просто перепугалась за вас. Сейчас я сварю ей кофе и накормлю завтраком. А потом… Потом мы, возможно, отправим вас в гости к одному замечательному человеку, пока мы будем решать вопросы с вашим разрушенным домом. Я верно говорю, Мисс Эванс? — этот властный голос тоже оказался знакомым.       Сосед. Мистер Салли. Любитель кофе и долгих разговоров. Теперь она хотя бы понимала, где находится. Злосчастный дом №3 по Прайват Драйв.       — А Змея возьмем? — Дадли был в своем амплуа. Стоило ситуации перестать быть напряженной, и он уже думал только о себе.       Мужчина хмыкнул.       — Куда же без него? Я не думаю, что он оставит вас теперь. Он скучает по детям, а мои сыновья давно выросли. Но пока вы пойдете играть дальше, а я организую завтрак, и мы с вашей мамой и тетей поговорим. Хорошо?       Дадли кивнул и, ухватив Гарри за шкирку, потащил в сторону пруда.       Петуния молчала, у женщины не было сил. Мозг, и без того находящийся в состоянии перегруза, отказывался воспринимать информацию. Все, что она смогла осознать, это то, что с детьми все в порядке, змей — фамилиар, а значит, бояться нечего. А еще рядом друг-враг Снейп, у которого тоже был не самый лучший день.       Женщина дала усадить себя в кресло и накинуть на плечи плед. Она, наверное, задремала, потому что в следующий раз вернулась к реальности только тогда, когда ей в руки ткнулась чашка кофе. Хотя назвать чашкой емкость, вмещающую пинту жидкости, можно было с трудом.       — Как вульгарно! — заметила внутренняя Домохозяйка.       — Заткнись! — задавила ее Мисс Эванс. — Кофе из наперстка пьют снобы и дегенераты, а мне, чтобы собраться, надо как минимум ведро.       Мысли прояснились более или менее только на середине пиалы. Теперь она стала способна воспринимать окружающее.       И сосед, и Снейп сидели напротив и молча пили чай, за что она была им благодарна. Петуния внимательно разглядывала их, отмечая потрясающую схожесть. В жестах, движениях. Теперь понятно стало чувство Déjà vu, которое она испытала, увидев архитектора впервые. Сейчас же, сравнивая его и Северуса, Пет понимала, что соседу далеко не сорок лет.       — Мистер Салли, — она наконец набралась храбрости, чтобы начать разговор. — Скажите, как я сюда попала и что произошло?       Сосед водрузил чашечку на столик и вздохнул.       — Какой хороший вопрос. Вчера вы, моя дорогая соседка, чуть не своротили весь квартал хорошим таким стихийным выбросом. Не вмешайся я, покосившейся крышей на доме №4 и выбитыми окнами дело бы явно не ограничилось. Вы еще и мальчишек перепугали. Сам был бы в шоке, если бы меня пролевитировали, как игрушку, через весь дом.       Сердце Петунии ухнуло в пятки. Как она все это будет объяснять детям? Да еще теперь не избежать неприятностей с властями. Полиция наверняка уже все оцепила, да и Министерство магии скорее всего прислало отдел по контролю.       Видя, что женщина побелела как полотно, Салли поднял руку в утешающем жесте.       — Не стоит так волноваться, я забрал вас до появления господ чародеев и полиции, а одного слишком ретивого сыщика отправил в Челси. Он, наивная душа, попросил подбросить, не пояснив географию. Пусть выберется с другого континента. Американские власти наверняка помурыжат его пару дней, прежде чем отпустить.       Северус подавился чаем.       — Что ты ржешь, как конь, сынок? — яду в голосе было не занимать. — Считаешь, все имеют право вламываться в мой дом безнаказанно, только потому, что являются представителями власти? У простецов есть понятие частной собственности, и для проникновения на территорию чужого жилья необходим ордер! Или маги настолько обалдели, что возомнили себя богами? Ну так я спущу с небес на землю тех, кому корона жмет. Кингсли отделался легким испугом, да и то по собственной тупости!       Теперь глаза стали круглыми у Пет.       — Сынок? — она перевела взгляд на Снейпа. — Северус, но твой отец же умер!       — Я смотрю, вы неплохо знакомы, — Салли уже забавлялся. — Видите ли, Петуния, тут у нас возникла интересная ситуация, которая, к сожалению, тесно связана с вашей историей. Когда я забрал вас с детьми к себе, обнаружились весьма неприятные вещи: вам требовались зелья и услуги целителя, а я, в силу некоторых обстоятельств, очень давно не контактировал с волшебным миром.       — Угу, с тех пор как разосрался с Годриком, — Северус мстительно усмехнулся. — Чтоб тебе понятно стало, Эванс, у тебя в соседях Салазар завелся, который Слизерин. И я это на полном серьезе, — глядя на недоверчивое выражение лица подруги, добавил зельевар. Он просто не мог смолчать и не сказать гадость в отместку за угробленные нервные клетки.       — Пустил парфянскую стрелу! Молодец! — Салли в долгу не остался. — А если серьезно... Да, Салазар, и да, тот самый. Теперь понимаете? Живу среди людей давненько, контактов среди магов не имею, зелий специальных тоже, и вот — получаю троих с истощением. Вы-то, Петуния, меня понять можете очень хорошо, так как сейчас в похожей ситуации. По счастью, мне было у кого спросить о помощи. Не вдаваясь в подробности, мне прислали целителя и зельевара — вот этого вот. Еще посоветовали на нем не жениться из-за мерзкого характера. Так вот, чтобы не тянуть кота за все подробности, вы были под проклятьем Кукольного Театра или Кукольного Домика. Кто-то заключил контракт на желание, и получил вас в пользование, а расплачивался вашей силой. На детях стояли ограничители, причем вашему сыну еще и на помутнение рассудка не поскупились.       Всей выдержки Петунии, которую она приобрела со смерти матери, с трудом хватало, чтобы не перебивать. Салазар говорил страшные вещи, в которые очень не хотелось верить.       Дав женщине осознать сказанное, Салли продолжил.       — Целитель занялся вами, а у зельевара случилась, не постесняюсь этого слова, истерика при виде вашего племянника. Как оказалось позже, вызвана она была точно таким же контрактом на желание. Так как мы с ним похожи не случайно, я быстро прекратил все это, признав своим наследником. Самое интересное, что ваш племянник тоже мне родня, но явно не с вашей стороны. Эту пикантную подробность нам, я думаю, прояснят гоблины, когда мы дружною толпою пойдем осчастливливать их. Вкратце вот такая вот история. А теперь, не поведаете мне, что послужило причиной того, что вы чуть весь район с землей не сровняли?       Петуния сжала худые руки в кулачки, потом силой воли заставила себя сесть прямо, как требовал того этикет. Ей очень не хотелось отвечать потому, что только при одной мысли о произошедшем все внутри переворачивалось, а к глазам подступали слезы. Но когда кого-либо интересовали слезы Петунии Эванс? Себя было безумно жалко, но рассудочная часть понимала, что Салли имеет право знать. Как ни крути, а на ней если не Долг Жизни, то Долг Чести как минимум.       — Тебе дать умиротворяющий бальзам? — Северус видел, что женщина никак не может начать говорить. Похоже, что-то больно уж мерзкое случилось накануне, раз Эванс укрылась за панцирем холодной учтивости. Женщина лишь кивнула в ответ. Зельевар порылся в бездонных карманах и вытащил фиал с зельем.       Петуния взяла его, аккуратно вытащила пробку и, махнув рукой к себе, сморщила нос от аромата.       — На выдохе и до дна, — буркнула себе под нос и опустошила флакон. Несколько секунд она сидела, прикрыв глаза, явно борясь с тошнотой, потом выдохнула и откинулась на спинку кресла. Эмоции перестали быть такими острыми, ушли истерика и жалость к себе. Стало спокойно, как будто бы все произошло много лет назад, и давно потеряло актуальность.       — Как бы противно мне ни было это признавать, но вчера я узнала, что мой супруг мне изменяет. Причем явно не первый год. К тому же, судя по моим воспоминаниям, именно с его предложения руки и сердца началась моя счастливая жизнь в Кукольном домике. Я приехала от тетки Алисы в конце августа, он встретил меня на вокзале, повез как всегда домой. Я помню, как он передает мне коробочку, я ее открываю, провожу по колечку и … соглашаюсь. Понимаете, мне даже в голову не пришло отказаться. Я была с ним счастлива. Мне нравился дом, сад, соседи. Мне, черт побери, нравилось, что мой муж успешный бизнесмен, а я домохозяйка, которая дальше дома, сына и сада ничего не видит. Я родила ему сына, хотя, Бог свидетель, чего мне это стоило! И теперь я узнаю, что этот козел мною просто пользовался. Как вещью. Как куклой из секс-шопа. А когда ему надоело, завел интрижку на стороне. У него есть вторая семья.       Пока Петуния говорила, Северус чувствовал, как где-то в глубине появляется холодная ярость. Ему абсолютно не хотелось начистить морду абстрактному мужу его подруги, нет, ему просто хотелось его убить. А потом добраться до того, кто все это устроил, и разобраться с ним в духе предков.       Салазар, которому ситуация нравилась все меньше и меньше, осознал, что просто не справится один. Помощь, в первую очередь, требовалась с детьми. Навязываться Малфоям не хотелось, так же, как, не зная броду, тащить мальчишек в банк.       «Дети должны быть за стенами замка, поскольку они — будущее», — голос отца ожил в памяти. Сейчас дети подверглись риску со всех сторон. С одной — существовал неверный муж, который наверняка начнет поиск сына, с другой — тот, кто навесил на дом чары, и доблестные стражи порядка. Судя по тому, что некромант пролез к нему без малейших угрызений совести, можно было ожидать все, что угодно. И на Змея нельзя положиться. Каким бы сильным ни был древний Йормунганг, он был волшебной тварью. Никто не будет принимать в расчет то, что он разумен. Его просто уничтожат, пусть и с большими потерями.       Оставалось одно-единственное решение — связаться с матерью, а потом молить все силы мироздания, чтобы Оловянные острова остались целы, когда она поймет, что здесь творится.