Насмешите Бога - расскажите о своих планах

      Несколько минут молчания потребовались Салазару на принятие окончательного решения. Он допил остывший чай и поднялся из-за стола, жестом указав гостям не волноваться.       — Я, с вашего позволения, покину вас на некоторое время. Петуния, вы, если возникнет желание посетить дом, чтобы собрать вещи, попросите Северуса сходить с вами. Мало ли что. Я ведь правильно понимаю, что вы не собираетесь дальше продолжать жизнь домохозяйки? А я пойду и пообщаюсь с тем, кто сможет оказать нам с вами помощь.       Признаться, ему совершенно не хотелось просить мать о содействии. Нет, причиной были отнюдь не скверные отношения или закономерная невнимательность выросшего ребенка к родителям. На самом деле, все было совсем наоборот. Салли всеми силами старался не нагружать ее своими проблемами: сколько он себя помнил, она была его щитом в любых невзгодах. Он был младшим ребенком среди кучи братьев и сестер. Более тихим, вдумчивым, больше ценящим рукописи и пыль хранилищ, чем азартное валяние в грязи с такими же пострелятами. Отроку богатого и знатного рода не пристало проводить все время за женским занятием и прятаться за юбкой матери. Отец злился, делал все, что только можно, чтобы младший следовал примеру старших, но не преуспел и тогда отдал его в распоряжение матери, признав безнадежным. Сколько Салли себя помнил, мать была на его стороне. Скорее всего, именно это послужило причиной того, что отец отправил сына с ней. Он любил ее настолько, что пошел против собственного принципа — не делать поблажек своей семье.       Мать одинаково любила всех своих детей. Какие бы ошибки они ни совершали, Салли знал, что она не откажется от своего ребенка. Уже здесь, в этом странном мире, когда он стал по-настоящему взрослым, он дал себе клятву, что всегда будет ей опорой, как она была для него.       Последние лет пятнадцать они нечасто встречались. Мама крепко осела в теплых странах и почти не выбиралась в Англию. Расстояние, однако, совершенно не мешало поговорить с помощью зеркал или воспользоваться телефоном.       Он покосился на часы – недавно минуло одиннадцать, а это значило, что в Кап-Аитьен на четыре часа меньше. Мама как раз должна была встать и начать собираться в госпиталь, или еще не успеть лечь, вернувшись с дежурства.       Его гости-родственники были заняты больше друг другом. Из обрывков разговора он понял, что знакомы они чуть ли не с несознательного возраста, да и к тому же стали жертвами одной и той же гадости.       Извинившись, он прошел в дом и снял трубку новомодного радиотелефона, который привез не так давно из Гонконга. Набрал международный код и стал ждать ответа. Двенадцать гудков спустя, трубку подняли:       — Доктор Бригита Хлин, слушаю.       Салли вздохнул и, добавив оптимизма в голосе, ответил:       — Здравствуй, мама.       Где-то там, далеко, фыркнули, убрали официоз и уже привычным голосом продолжили:       — О, привет, сынок. Тебе повезло, я только пришла. Что-то случилось?       — Мне... — он замялся, как в далеком детстве, когда не мог самостоятельно устранить последствия своих шалостей. - Мне нужна помощь, мама. Ты можешь приехать?       На том конце трубки воцарилось молчание. Салли знал, что мать встала и теперь расхаживает по комнате туда-сюда, чтобы успокоиться. В последний раз он сам приходил к ней не просто поболтать и отдохнуть, а именно за помощью, когда по Европе шла Черная Смерть. После своего демарша в Поросячьем Загончике он до сих пор чувствовал себя перед ней виноватым, как ни крути, именно он втравил ее в авантюру с образованием.       — Гхм, — мать кашлянула, явно приняв решение. — Я так понимаю, разговор не телефонный?       — К сожалению, — он чувствовал, что информацию ему приходится просто выдавливать из себя, душа чувство неловкости. - У нас родственники нашлись. У меня, если быть точным. И мне не с кем оставить двоих детей до похода в банк. А ситуация такова, что в доме, кроме Йорма, другой системы охраны нет. А неприятный прецедент уже получился.       — Та-а-ак. Так, – женский голос стал жестким. — Пожалуй, ты прав. Не по телефону.       — Мама, — он перебил ее. — Ты… не могла бы приехать сегодня? Мне неудобно тебя просить об этом, но нам придется вернуться.       — Лодур, — он вздрогнул, услышав свое старое имя. — Я, конечно, приеду, но ты мне должен будешь объяснение. И, пожалуйста, будь добр запастись кофе, у меня была бессонная ночь.       — Да, мама, конечно. Я дам тебе адрес.       — Не трудись. Я приду сама. Дай мне пару часов, сын.       — Спасибо. Я буду ждать.       Мать положила трубку. Скорее всего, сейчас она разнесет весь дом, потом, успокоившись, соберется и явится к его порогу. Объясняться с ней будет не слишком приятно. Мать поняла, что дело нечисто. Больше всего, конечно, не повезет затейнику, который послужил причиной изменений в ее спокойном бытии. Почему-то в веках сохранилось убеждение, что Фригг — добрая богиня, только вот не просто так один из ее кённингов звучал как «Владычица павших».

***

      Когда Салазар скрылся в доме, Северус немного расслабился. Как ни крути, а его новоявленный родич был фактором неизведанным. Было совершенно непонятно, что от него ожидать. Он посмотрел на Петунию: женщина все еще была бледной, но лошадиная доза умиротворяющего явно пошла ей на пользу. Он отметил, что ей ужасно не шло платье, в которое она была одета. Создавалось впечатление, что кто-то задался целью сделать женщину как можно менее привлекательной. Вот уж точно — растерял последние мозги. Мир встал на дыбы, а он размышляет о женских шмотках.       — Чего? — Петуния заметила пристальный взгляд Северуса и только сейчас обратила внимание на свою одежду, отчего у нее невольно вырвался полустон-полухмык. — Вот одним видом ты заставишь меня почувствовать себя лягушкой. Хотя... В данном случае я даже с тобой согласна. Ты сможешь проводить меня через улицу? Хочу посмотреть, что там уцелело, и забрать кое-какие вещи. Да хоть те же документы, — внезапно на лице женщины появились злая ухмылка и легкий прищур. — Кста-а-а-ти, ты в состоянии будешь упереть сейф?       — Мы грабим банк? — Северусу стало даже интересно.       Он все еще не мог привыкнуть к этому облику старшей Эванс. Было странно и забавно видеть, как трещит по швам шкура домохозяйки с отвратительным вкусом, выпуская на волю воспитанницу его матери.       — Нет, мы грабим Вернона.       — Вернона?.. Погоди, ты про Дурсли? Того… м-м-моржа, который тебя возил домой? То есть ты вышла замуж за этого… и теперь ты миссис Дурсли?! — У Снейпа от злости перехватывало голос.       Он и сам не понимал, с чего так завелся. Да, ярость оттого, что твою подругу детства и тебя использовали, как шахматные фигурки, была объяснима. Однако известие о том, что в этом волей или неволей поучаствовал Вернон Дурсли, пробудило что-то странное в душе. Так, наверное, ощущает себя дракон, когда понимает, что кто-то копался грязными лапами в его золоте. Непонятный кукловод хорошо проехался по мозгам, вытравив целый пласт воспоминаний и ощущений на долгие годы, но они никуда не делись, теперь затапливая сознание. Тогда, в гордые семнадцать, он был легче на подъем и, несмотря на все свои способности к анализу, не понимал, что рассматривает старшую Эванс как свою собственность. Как руку-ногу-голову или волшебную палочку. Ему было искренне неприятно, что кто-то имел право быть частью ее жизни.       Петуния захохотала. Громко, заливисто, со слегка истеричными нотками.       — Се-е-еверус, ты совершенно не изменился, — женщина всхлипнула и вытерла слезы. — Давай не будем сейчас разбирать все детально и обдумывать, ладно? Потом напьемся в стельку, когда дети спать лягут и никто не увидит. Я хочу компенсацию. К черту мораль и приличия, я заберу все чертовы деньги из сейфа! Мне еще устраивать свою жизнь надо.       — Эванс, ради этого я не только сейф уволоку, но и вообще обчищу весь твой дом, — он вздохнул. — На самом деле я понимаю, что это нелогично, но нагадить хочу. Пойдем, вытащим все, что необходимо, и заодно проветримся.       — Дадли! Подойди на минуту, пожалуйста!       С сыном надо было договориться. Не ровен час, устроит скандал.       Странно, но ребенок подчинился почти сразу, хотя по лицу было видно, что он не шибко доволен тем, что его оттащили от новых игрушек.       — Да, мама? — мальчик покосился на Северуса и добавил. — Сэр?       Пет присела на корточки, чтобы находиться на уровне глаз ребенка.       — Дадс, мне и мистеру Снейпу надо сходить и забрать наши вещи из дома. Потом мы с тобой и Гарри поедем в одно место, где и будем жить.       Мальчик наклонил голову и что-то пробурчал под нос.       — Что-что? Дадли, я тебя не услышала.       — Я сказал — ну и правильно. Папа все равно нас не любит.       — С чего ты взял, малыш? — Петуния пребывала в шоке, она уже несколько раз с ужасом представляла, какую истерику закатит сын, когда узнает, что больше они не будут жить с Верноном. А тут… — Сынок, почему ты?..       — Потому!!! – Дадли явно не собирался соблюдать правила приличия. — Я сам видел! Он сидел там в ресторане с этой, этой... — голос сорвался на визг, — и… и Люси его папой называла.       Ребенок начал всхлипывать, белая мордаха пошла красными пятнами, кулачки сжались — было видно, что мелкий вот-вот ударится в истерику. Странно, но этого не происходило. Дадли сопел, пыхтел, притопывал ногой и вытирал злые слезы, но не истерил. Что-то явно мешало ему.       Петуния перевела взгляд на Снейпа. Тот невозмутимо стоял рядом и смотрел на них, всем своим видом выражая неодобрение и, как ни странно, поддержку.       — Дыши и считай. Вслух. Вдох, и раз, — голос Северуса звучал суховато, но успокаивал.       — И р-р-ра-аз, и д-два, – Дадли подчинился без всяких возражений. Он все еще вздрагивал и заикался от пойманной за хвост истерики, но делал. К тридцатому счету голос стал спокойным, дыхание выровнялось.       — Успокоился? — Снейп все так же невозмутимо смотрел на ребенка.       — Да, сэр, — Дадли кивнул и посмотрел на мать с явным подозрением. Ему не надо было озвучивать вопрос, Петуния и так все прекрасно поняла.       — Дадли, Мистер Снейп мой очень старый друг. Когда мне было столько лет, сколько вам с Гарри, мы ходили в одну школу и дружили. Сейчас он поможет нам собрать вещи, и мы поедем в Лондон. Подождешь нас? Это займет пару часов. А вы с Гарри пока побудете здесь, со Змеем и мистером Салли.       — Ну ла-а-а-дно, — ребенок вздохнул, потер нос рукавом и пошел, загребая ногами, в сторону пруда.       Дождавшись, когда сын доковыляет до племянника и змея, Петуния посмотрела на Снейпа. Тот все так же стоял рядом, и на лице его была вселенская грусть и усталость, как у бухгалтера, которого нагрузили работой вне периода подачи деклараций. Она не удержалась — острый локоток ткнул зельевара в бок, заставив слегка согнуться.       — Что?       — Ты смотришь на детскую истерику, как многодетный папаша. Ты женат?       — Помилуй Боже! — поминать Мерлина после некоторых событий Северус опасался. Мало ли, услышит и придет спросить, чего ради его отвлекают от дел. — Нет, не женат. Вернее, женат, но на работе. Я преподаю, Эванс. С 81-го года. Восемь долбаных лет я вколачиваю в чугунные головы маленьких чудовищ тонкую науку зельеварения. А еще вытираю носы, разнимаю драки, борюсь с пубертатным взрывом у нескольких дюжин деток, у которых, если не родители, то часть родни точно сидит в Азкабане. И да, они все аристократы. Плевать, что у некоторых жопа голая, зато ло-о-орды.       Петуния хихикнула.       — Ну тогда понятно, у Дадса просто шансов нет. Ему до лордовских сынков как до луны, — она вздохнула, указав подбородком в сторону веранды, на которую вышел Салазар. — Пойдем, закончим с нашими делами и будем решать потом, как жить дальше, — она набрала в легкие воздух и крикнула. — Мистер Салли, мы за вещами отойдем. Вы не против, если детей оставим здесь?       Сосед покачал головой и махнул рукой, явно отправляя их куда подальше. Видимо, его тоже мучили не самые приятные раздумья.       — Аппарируй нас на задний двор, я кину тебе картинку. Не хочу, чтобы кто-либо видел меня в таком виде.       «Женщина остается женщиной даже во время Апокалипсиса!» — подумал Снейп, однако комментировать не стал. Тут же в его голове возник образ лужайки с пышными розами и вазонами с душистым горошком. Он сосредоточился и перенес их прямо к сарайчику, в котором явно хранили садовый инвентарь.       — !№;%;:ец! — удивительно, но бранное слово сказала Пет, увидев усыпанный крошевом стекла и серым пеплом газон. — Странно, что дом вообще не сложился как картонка.       — Эванс, вот тут я с тобой согласен. Он самый. Стой на месте, я проверю прочность стен и укреплю.       — Да, ты прав. Так входить мне боязно.       Снейп кивнул и создал своего любимого мотылька-шпиона. Тот вскоре вернулся невредимым и впитался в кончик палочки. Диагностирующие чары несколько удивили: стены, полы и перекрытия были в полном порядке везде, кроме кухни. В дом можно было входить, не боясь, что им на головы все рухнет, едва они переступят порог. Единственное, не стоило соваться в сторону пострадавшей части: ветхость постройки могла обрушить часть крыши. Получалось, что своим выбросом Петуния состарила помещение лет на сто, тем самым приведя его в плачевное состояние.       — Веди, Вергилий… — Северус кивнул Петунии, указывая на дверь. — Замок открыт.       Женщина тяжело вздохнула, как перед прыжком в воду, и шагнула в дом, где прошли последние годы ее жизни.