Насмешите Бога - расскажите о своих планах

      Прекрасно утро в мире непуганых идиотов. Не согласиться с этим, глядя на современный волшебный мир, было тяжело. В принципе, ничего криминального или из ряда вон выходящего не происходило, по крайней мере с точки зрения коренного обитателя магической части Британии. Министерские чиновники спешили на работу, открывались магазины, магазинчики и лавчонки на Косой аллее и прочих волшебных улочках. Ухали недовольные совы, тащившие в лапах Ежедневный пророк; криминальные элементы Лютного переулка стремились скрыться от робких лучей утреннего солнца, чтобы продолжить свое черное дело с приходом темноты; целители в госпитале Святого Мунго сдавали суточную смену, передавая пациентов своим коллегам, санитары и симпатичные колдоведьмочки сновали с папками в руках или помогали пациентам – в общем, обычный день обычной больницы. Разве что волшебной. Абсолютно обыденное зрелище для любого.       Часы показывали восемь, когда к дому номер сорок шесть по Чаринг-Кросс-Роуд подъехало такси, из которого, потягиваясь, выбрался высокий мужчина. Одет он был несколько старомодно: в темные джинсы, темно-зеленую водолазку под горло и пиджак, на локте правой руки висел крепкий зонт-трость, а ноги были обуты в дорогущие ботинки явно ручной работы. Стоящий на углу бобби невольно засмотрелся на раннего гостя: высокий рост, широченные плечи и осанка выдавали в нем человека явно не чуждого военной службы, хотя более всего привлекали внимание волосы: длинные, почти до пояса, перехваченные кожаной лентой. В какой-то момент бобби отвлекся, а уже через секунду запоминающегося пешехода и след простыл.       «Наверное, нырнул в один из открывшихся магазинов.»       Бобби был практически прав. Мистер Салли уверенным шагом вошел в Дырявый котел и застыл. Прямо с порога на него дохнуло прошлое: аромат специй и пролитого пива мешался с луком, копченым мясом и немытым телом, создавая неповторимый букет. Сморщившись и кинув взгляд под ноги, он облегченно выдохнул, не обнаружив соломы и стружки. Слава богу, не приходилось опасаться, что вляпаешься в помои. Тяжко вздохнув, он прошагал к стойке, за которой дремал бармен в ночном колпаке. Это был первый звоночек о том, что у магов атрофировалось чувство самосохранения: достойный малый проснулся только спустя три минуты, как темная тень заслонила свет от входа.       – Чего вам, уважаемый? – уместив в последнем слове все непристойности мира, осведомился Том.       – Проход, – Салли не остался в долгу, его тоном можно было заморозить Ла Манш.       – Прямо и налево, – буркнул гостеприимный хозяин. – Магглокровки, чтоб их. Ни почтения, ни денег, – глядя вслед удаляющемуся посетителю, пробормотал он и устроился досыпать дальше.       Шокотерапия продолжалась: ранее существовавшая комфортная арка была укрыта криворуким заклятием, впрочем, никак не отразившимся на рунном круге в основании перехода. Салазар уже собирался открыть проход, как его довольно грубо оттолкнула ушлая дама лет пятидесяти и принялась стучать по кирпичам.       Почувствовав на себе довольно тяжелый взгляд, мадам обернулась и, оглядев Салли с головы до ног, бросила:       – Чего уставился, магглокровка? Прохода никогда не видел?       Салли предпочел промолчать. Пока что происходившее его забавляло. Не обращая внимание ни на кого, он пошел по открывшейся улице. Он не спешил, периодически останавливался у отдельных магазинчиков, запоминая то, что ему может быть полезно в будущем. Как ни печально было это признавать, но волшебный мир просто напрашивался на трепку. Не от него, нет... От Мироздания. Оно, впрочем, как и люди, не прощает беспечности. А маги, несмотря на Статут и изоляцию, были беспечны. Они не помнили, что помимо них и волшебных животных, в мире живут страшные твари, чьим излюбленным лакомством является горячая кровь и звенящая магия. Редкие дома имели на себе хотя бы простенькие чары от низшей нечисти. Мир был пряничным, несмотря на всю свою отсталость. Дети могли бежать по улице без шитых оберегами одежд, пороги и ставни не были обиты рябиной, а у входов не торчали каменные стражи, готовые броситься на любую нежить.       – Храни Господь идиотов, – пробормотал под нос мистер Салли, поднимаясь по ступеням Гринготтса.       На верхней площадке он вежливо кивнул привратнику и, хмыкнув при взгляде на стихотворное предупреждение, прошел внутрь.       В банке царила самая рабочая атмосфера, разбавляемая зевками некоторых посетителей ввиду раннего времени. Клиенты выстаивали очередь к клеркам, пара магглорожденных ожидала, когда откроется окошко кассы для обмена валюты, и только Люциус Малфой уже успел испортить кому-то день. Сиятельный лорд стоял около стойки главного гоблина, сложив руки на голове змеи, венчавшей его трость, и с надменным видом отчитывал пару министерских клерков. Первый, постарше, с щеточкой черных усов, недовольно хмурился, поджимая губы. Второй, помоложе и посубтильнее, выглядел виновато и все пытался что-то сказать. Лорд Малфой хорошо поставленным голосом продолжал что-то вещать с самым напыщенным видом, повышая голос и перебивая молодого человека каждый раз, когда тот открывал рот. Главный гоблин лишь кривился. Что интересно, недовольство явно относилось к проштрафившимся, а не к вещающему лорду.       Решив не портить Люциусу утро, Салазар направился к самой длинной очереди, где стояло большинство привычно и удобно одетых людей. Уже пристроившись за подростком неопределенного пола, он с сожалением понял, что забыл прихватить с собой документы. Оставалось успокаивать себя тем, что это магическая часть и кровь здесь – лучший паспорт.       Когда подошла его очередь, мужчина протянул гоблину-кассиру фунты. Получив горку галеонов, он сгреб их в кожаный мешочек и вежливо осведомился, где он может получить документы, удостоверяющие личность.       В ответ же получил мерзкую ухмылку и издевательский вопрос:       – Магглорожденный?       – А так похоже, базальтовая шкура? – с милой улыбкой осведомился он на гоббледуке. Все же всему есть предел, а его многотерпимость уже изрядно истрепали за время прогулки по Косой аллее.       Клерк недовольно прищурился, отчего шкура на его низком лбу пошла крупными складками. Задумчиво пожевав губами, он все же приложил лапу к странному рисунку. Через минуту к ним подошел очень старый гоблин, выделявшийся не столько возрастом, сколько одеянием: нечасто увидишь в Англии шаровары, кафтан и яркую феску. Темные глазки лучились иронией и ехидством.       Оглядев высоченного Салазара с головы до ног любопытным взглядом, старикан со всей дури отвесил собрату за конторкой подзатыльник, после чего махнул в сторону открывшегося прохода.       Кивнув в знак благодарности, мужчина спокойным шагом пошел туда, куда его направили, провожаемый пристальными взглядами стоящих в очереди людей.       Поплутав по коридорам, они дошли до кабинета. Старик открыл, пропуская Салли вперед, после чего вошел сам. Убранство было под стать одеянию: шкафы с книгами, стол с рабочим креслом – вот все, что соответствовало представлению гоблинов о рабочем месте. Переговорная зона представляла собой низенький широкий диван с горами подушек, столик с дымящейся курильницей и примостившейся рядом жаровней для приготовления кофе.       Понимая, что за пять минут вопрос не решить, Салли стащил обувь и пошел босиком к диванчику. Под одобрительный хмык взял со столика кофемолку, черпнул из мешочка зерна и специй и принялся размалывать их в труху. Он не спешил, не дергался, не волновался. Весь смысл был в получении совершенного сырья для совершенного напитка. «Вечные не спешат», - гласила старая мудрость.       Когда ледяная вода зашипела на дне разогретого сосуда, а турка переместилась ближе к центру подноса с песком, старик-гоблин после минуты вдумчивого рассматривания посетителя проскрипел:       – Имя?       – Какое?       – Собственное. Которое ты, уважаемый, имеешь в волшебном мире.       – Брось танцы с бубнами, почтенный. Меня знают как Салазара Слизерина, но бумажки я хочу на привычное и милое моему сердцу имя Салливан Захария Салли. Не хочу переучиваться в угоду глупцам. А еще, почтенный, мне бы хотелось получить то, что я оставил ростовщику Саулу, покидая Иерусалим.       На столик перед гоблином опустился тяжелый перстень, украшенный кривоватым знаком рыцарей Первого похода.       Кофе зашипел, рискуя залить белый песок, и беседу пришлось отложить в угоду церемонии.       Спустя еще пятнадцать минут старый гоблин перевернул чашечку на блюдце, поставив точку в молчании. Он прищурился, внимательно всмотревшись в сидящего напротив мага. Гость чтил традиции, не был человеком, да и кольцо, тускло поблескивающее на столе, было подлинным, но... Поверить, что чудовище явилось к роду Гринготт спустя века и с самым невинным видом требует отдать сундук серебра, на который набежали немалые проценты… Это было выше сил серошкурого.       – Документы на другое имя можно получить только в Министерстве магии, подав запрос в канцелярию. Банк Гринготтс может предоставить услуги по проверке крови и составлению заверенной родословной. В случае подтверждения статуса наследования, ты получишь доступ к содержимому сейфа.       Маг кивнул, принимая условия и выжидающе уставился на гоблина.       – Мое имя Авид, и давай перейдем к делу, названный Старым.       Гоблин поднялся и протопал к шкафу. Долго рылся в его недрах так, что обиженное пыхтение доносилось до сидящего на оттоманке Салли. Поиски явно не увенчались успехом, и потому явно недовольный Авид прошел к двери и заорал в коридор во всю мощь своих легких. Салли насладился небывалым разнообразием личной жизни помощников серошкурого. Надо было отдать должное гоблинским ритуалам – он успокоился. Еще утром выходя из дома, он был готов, что придется потратить приличное время на добычу нужных бумаг, ведь бюрократия всегда была точной наукой. Однако встречи с обывателями все же сумели пробудить в нем легкое раздражение.       Вскоре дверь отворилась с легким скрипом, и внутрь просочился совсем молодой гоблин, несущий каменную шкатулку. Едва увидев ношу гоблина, маг оживился и даже нетерпеливо заерзал.       – Предположу, что для тебя, уважаемый, не составит труда воспользоваться ей, - оскалился коротышка, кивая младшему, чтобы тот отдал свою ношу магу.       Мужчина нежно провел ладонью по крышке врученной ему каменной шкатулки, словно здороваясь с ней, а потом внезапно хлопнул по верху рукой, выпуская силу.       – О, не беспокойся, почтенный, – широко улыбнулся маг. – Я в курсе, как используются эти малышки.       Морда гоблина слегка вытянулась от удивления, а из глаз пропало ехидство, сменившись настороженностью.       Салазар тем временем чуть слышно пробормотал длинную фразу на древнем языке и с нажимом провел правой ладонью по ребру шкатулки так, что выступила кровь. По стыку сверкнуло рубиновым отсветом и, тихо пшикнув, крышка откинулась.       Колдун осторожно достал из нутра гладкий темно-фиолетовый прозрачный камень размером с куриное яйцо с острыми гранями и сжал его в ладони, обагряя кровью. Аметист будто бы впитал ее в себя и через секунду полыхнул багровым. Салазар удовлетворенно улыбнулся и перевел взгляд на гоблина, уже более приветливо смотревшего на него.       – Ну что ж, проверка прошла успешно. Защита от дурака работает который век, – сыто оскалился гоблин.       Маг в ответ понимающе кивнул и тоже усмехнулся, словно поддерживая шутку, понятную лишь двоим.       – Но многоуважаемый Мастер Салазар, вы же понимаете, что бумага – основа порядка, а кровь – это кровь? Нам все равно требуется провести проверку свитком Льезе*.       Мужчина кивнул и взял протянутые ему пергамент и флакон. Ловко открыв плотно подогнанную крышку, он капнул внутрь свою кровь и, встряхнув стекло, вылил сменившее цвет зелье на пергамент. Тот жадно впитал жидкость и проявил какие-то острые, будто птичьи следы на снегу, надписи, спирально закручивающиеся от краев к центру.       Гоблин требовательно протянул когтистую ладонь и заинтересованно уставился на пергамент, быстро читая надпись на гоббледуке.       – Что ж, после расшифровки вам будут предоставлены заверенный пергамент с родословной и выписка по счету. Получить можно в порядке общей очереди в общем зале, – Авид просто лучился злорадством. – Мы закончили, уважаемый!       – Не так быстро, – яду в голосе Салли хватило бы на Легионы Ада. – Ты, уважаемый, заканчивай делать из меня барана. Я хочу получить деньги со всеми процентами. Те самые, которые передал в Иерусалиме ростовщику Саулу из рода Соломона.       Авид понял, что шутки кончились. Чудовище пришло за деньгами и явно не склонно уступать.       И кто мог подумать еще вчера, что придется отдавать давно освоенные активы в руки законного владельца?       – Помилуй, уважаемый, никто не претендует на твои деньги. Однако, с тех пор, как ты передал нашему народу на хранение сундук с ценностями, прошло немало лет. Мы уже не чаяли увидеть тебя. Потому прояви понимание и дай достойным хранителям злата привести дела в порядок и переместить активы в твой сейф. Ты же согласишься принять пять тысяч галеонов на мелкие расходы нынешнего дня, чтобы уже завтра суметь получить все в должном виде?       – Конечно, – согласился темноволосый маг, поднимаясь со своего места.       – Тогда следуй за Младшим, он отведет тебя в общий зал, где ты получишь золото и заверенный пергамент.       – Благодарю, почтенный. И мой совет, не затягивайте. Я терпелив, как змея, но и моему пониманию есть пределы.       Гоблин кивнул, провожая пристальным взглядом посетителя и направился к руководству за инструкциями.       В общем зале мало что изменилось, разве что посетителей стало больше. Салли пристроился на одну из лавок у входа рядом с такими же, как он, ожидающими. Время от времени кто-то из молодых служащих выходил с папкой документов и выкрикивал имя получателя.       Соседкой Салазара оказалась девочка-подросток лет пятнадцати-шестнадцати, увлеченно читающая книгу. Он бы не обратил на нее внимание, если бы не периодически меняющийся цвет ее волос. Зрелище было завораживающим, как блестки в детском ночнике. Он так увлекся, что не сразу услышал верещание гоблина       – Уважаемый Мастер Салазар Глава Рода Слизерин!       Судя по тишине вокруг, проорали это на весь зал и только он и девочка-лампочка, уткнувшаяся в книгу, не услышали с первого раза.       Салли поднялся и, стараясь не замечать вытаращившихся на него посетителей, спокойно прошел к горластому служке. Тот согнулся в поклоне и вручил ему документы.       Все так же, сохраняя каменное спокойствие, он направился к выходу, искренне надеясь, что в Министерстве все будет проще.