Насмешите Бога - расскажите о своих планах

      «Признак настоящего мужчины — не страдания, которые он перенёс, а уроки, которые он извлёк из страданий», — перед глазами как живой встал Родриго, еще не принявший имя Александр, не подточенный интригами и ударами судьбы, а лихой школяр из Болоньи.* Еще одна вечная и молчаливая тень за его спиной. Как знать, не будь Салазар таким эгоистом и покинь юношу до того, как стало заметно, что он не стареет, может быть, тот не стал бы церковником… История, однако, не терпит сослагательного наклонения, и нам приходится жить с последствиями своих поступков.       Забирая бумаги из рук проклятого мелкого гоблина, Салли еле сдержался, чтобы не устроить скандал. Серошкурые, похоже, только этого и ждали, мелко отомстив посягнувшему на «мисочку кота». Как же, вытребовал из оборота деньги, освоенные еще до основания банка! Но самодурствовать он не стал, здраво рассудив, что спланирует ответную гадость на холодную голову.       Сейчас надо было добраться до Министерства и как можно скорее начать получение бумаг. Судя по рожам посетителей, скоро спокойной жизни придет конец. Стараясь не ускорять шаг ни на долю мгновения, он дошел до дверей и спустился по белым ступеням, после чего быстро завернул в одну из лавок, где за пару кнатов воспользовался камином.       Выходя в атриуме и очищая одежду, Салли в очередной раз подумал, что природа на внуках не просто отдыхает, а впадает в анабиоз. Очень хотелось узнать имя того гения, что приспособил пути транспортировки продуктов под людей. Настроение, и без того подпорченное гоблинами, упало еще на несколько пунктов, стоило ему оглядеться. От прекрасного холла с рунными кругами и охранными чарами, ловко замаскированными под рисунки мозаичного пола, не осталось ничего. Там, где когда-то размещалась охранная фигура, возвышалось нечто. У Салазара задергался глаз, а шедшая навстречу молоденькая женщина шарахнулась в сторону, когда он перекрестился и выдал:       — «Agnus Dei qui tollis peccata mundi, dona eis requiem.»** Идиоты!       Сзади раздался смешок и одобрительное «Bravo, signore» от старичка в добротном костюме.       Салли взял себя в руки, все же не стоило привлекать лишнее внимание. Он отступил в сторону и еще раз огляделся. Если не обращать внимание на монументальный «статуй» — иначе это творение безумного фрейдиста назвать было нельзя, — холл напоминал хорошо загруженный вокзал. Туда-сюда сновали клерки разных мастей, спешили по делам облаченные в алые мантии боевиков люди. У стойки информации можно было заметить приличную очередь. Именно к ней Салли и направился.       Привет-ведьма даже не обратила на него особого внимания: сунула в руку пергамент со схемой и велела не задерживать очередь, махнув в сторону лифта. Оставалось пожать плечами и двинуться в том направлении, радуясь, что хоть какие-то блага цивилизации доползли до волшебного мира.       У дверей ожидала ТОЛПА. Можно было надеяться, что хотя бы с третьего раза он попадет внутрь. Тихо жужжали голоса, навевая тоску. Невольно он начал прислушиваться: сплетни и разговоры — то, чем живет любое общество. За четверть часа ожидания лифта в толпе он узнал, что некто Локхарт выпустил новый роман, в Лютном начали разбавлять пиво, а у Селестины Уорлок роман с известным игроком в квиддич.       Наконец, необъятные двери лифта открылись, и под бубнеж и восклицания, работая локтями и каблуками, разномастная толпа устремилась внутрь. Столбик «Шкалы Всепрощения и Понимания Салазара» упал еще на несколько делений, и он от души пожалел, что не воспользовался зонтом по методу юного Джолли Форсайта из романа Голсуорси***.       В итоге он оказался впечатанным в стенку каким-то типом в сером котелке. Будучи чуть ли не на две головы выше всех присутствующих, он вынужден был практически жевать поля злосчастного головного убора. На следующем этаже стало посвободней, люди устроились с большим комфортом. Мистер Салли облегченно выдохнул, но не тут-то было: хозяин серого котелка, похоже, поставил себе цель сделать его день как можно более невыносимым.       Громкий рассказ о тупости магглов с палочками, которых зачем-то пускают на обучение в Хогвартс, стал бы просто недоразумением, на которое маг, возможно, и не обратил внимания, но в процессе словоизлияний тип в котелке дважды наступил ему на ногу и двинул локтем в бок. На вежливую просьбу уважать личное пространство, тот разразился длинной тирадой и посоветовал топать «во имя Салазара» в тот свинарник, из которого выполз.       По пространству лифта прошел легкий ветерок, а спустя мгновение нахал оказался прочно зафиксирован чем-то на редкость липким на стене лифта. Салазар хмыкнул, поправил рукав и задрал подбородок. Колдуны и ведьмы жались к стенам, перешептывались, с опаской и недоверием разглядывая мага.       — Вы бы, милейший, думали, что и кому говорите, — слегка растягивая слова проговорил мистер Салли. — Я уже понял, что у современного британского Homo magicus, в силу тепличных условий обитания, инстинкт самосохранения атрофировался, но по крайней мере я тешил себя надеждой, что сохранился разум.       Медленно, даже лениво, он развернул пергамент с печатью гоблинского банка и поднял на уровень глаз жертвы. Спустя пару секунд лицо бойкого защитника чистоты крови стало пепельно-серым, а глаза расширились от ужаса. Удовлетворившись произведенным эффектом, маг свернул пергамент и убрал в карман.       — Думайте, прежде чем открывать рот. И когда поминаете кого-то по имени, будьте готовы, что тот придет и намнет вам бока за длинный язык.       Лифт мягко остановился и женский голос произнес:       — Уровень один. Канцелярия Министра магии.       Салли вздохнул и вышел, стараясь не обращать внимания на судорожное всхлипывание незадачливого балагура: «Салазар Слизерин!.. Слизерин… Основатели… Один из основателей…»       Поступок был откровенно глупым и детским, однако неплохо поднял настроение. Салли теперь как никогда понимал мотивацию матери, одно время повадившуюся обращаться кошкой и гадить на коврик в приемной Ватикана. Тогда она привела такой аргумент: «Это состояние, когда уже переболел ненавистью и мыслями о расчлененке, но еще очень далек от христианского всепрощения».       В канцелярии, слава богу, долго ждать не пришлось. Спустя пять минут его пригласили в кабинет, где молодая девица с постной физиономией осведомилась о цели визита.       — Мне необходимо получить документы. Есть выписка и родословная из Гринготтса, полученная пару часов назад. Требуется оформить документы на имя Салливана Захарии Салли, так как имя из родословной я несколько отвык использовать.       Дамочка оторвалась от бумаг и посмотрела на него скептически       — То есть в гоблинском пергаменте стоит одно, а вы хотите другое? Смена Имени и фамилии?       — Именно так. Я мог бы…       — Стоп! — прервала его девица, даже не дослушав. — У вас есть маггловский паспорт со старым именем?       — Нет, но…       — Зайдите на второй уровень в ДМП, возьмите справку, что у вас утерян паспорт. Потом на третий уровень, в сектор выработки объяснений для простецов, оставьте им заявку. Потом данные вашего нового паспорта внесут во все остальные реестры маггловского мира.       — Милая барышня, боюсь, вы не поняли. У меня есть маггловские документы, слава богу, я прожил там достаточно времени. Мне необходимы магические. На то же имя, что и маггловские, а не на то, что стоит в родословном списке.       Девушка посмотрела на него как на душевнобольного.       — А я вам повторяю: зайдите на второй уровень в ДМП, возьмите справку, что у вас утерян паспорт. Паспорт на старое имя. Как в родословном списке. Потом на третий уровень, в сектор выработки объяснений для простецов. Оставите им заявку о том, что вы оформляете документы не в соответствие со списком, но при этом попросите сохранить действительными те документы, что были утеряны. Так вы сохраняете за собой право пользоваться всеми именами, приобретёнными вами. Понятно?       — Хорошо, спасибо, — слегка напряженно поблагодарил маг и вышел из кабинета.       Спустившись на второй уровень, Салазар столкнулся с еще большей неразберихой. Посетители жались по углам, предусмотрительно укрывшись за щитовыми чарами, а в центре пытались доказать друг другу, чей ступефай крепче, две всклоченные дамы. Как понял мистер Салли, ведьмы никак не могли поделить наследство и слегка увлеклись выяснением отношений.       Удивительно, но на летающие и взрывающиеся предметы глупые магглы внимание обратили. Отделу обливиации пришлось потратить кучу сил, приводя в порядок одну из центральных улиц города. Что печально, ни стражи порядка, ни полученные в драке повреждения не охладили их пыл: сейчас дамочки также продолжали выяснять эти самые отношения, вовлекая в процесс все больше сотрудников и посетителей министерства.       Салазар иронично осмотрел побоище, устроенное ведьмами, глянул на попытки авроров и рядовых сотрудников ДМП урезонить скандалисток, и взвесив, что будет действеннее — липучка или ушат воды, — решил-таки применить агуаменти, когда силовая волна растащила дерущихся и хорошенько шмякнула о противоположные стены.       Примечательно, что не пострадал ни один посетитель или клерк, а вот сотрудники ДМП и боевики с трудом отскребали себя от пола. Автор воспитательной порки явно отлично владел своей силой.       — Какого Мордреда?! — высокий, хорошо поставленный голос темноволосой ведьмы с яркими губами дрожал от гнева. — Почему сотрудники аврората не могут успокоить двух истеричек? Что за бардак?!       Салазар в наступившей тишине приложил пару раз ладонью о ладонь, имитируя аплодисменты.       — Браво, леди! С кем имею честь?       — Амелия Боунс, — все еще гневно раздувая ноздри, мрачно ответила ведьма. — А вы?       — Жертва обстоятельств и фамилии, — приятно улыбнулся маг, слегка поклонившись.       — Да что вы? — ведьма изумилась, а глаза ее прищурились.       — Представьте себе, такая печальная история.       — Ну-ну, и что же вы забыли здесь?       — Пытаюсь получить документы. На то же имя, что и в маггловских, а не согласно родовому списку.       — Грехи молодости? — Боунс улыбнулась и подозвала молодого человека в слегка мятой алой мантии. — Трейси, помоги мистеру Грешнику, — с этими словами ведьма несколько раз взмахнула палочкой, помогая сотрудникам наводить порядок. — Продолжайте работу и не забудьте выписать штраф вон тем милым барышням.       «Милые барышни» во все глаза пялились на мистера Салли и активно переговаривались, установив заглушающие чары. Тот, уловив направленное на себя внимание, приветливо улыбнулся и склонил голову. Те мило покраснели и синхронно опустили глаза.       Строить из себя героя-любовника не позволил приставленный к нему мальчишка.       — Мне приказали вам помочь, — затараторил юноша. — В чем ваша проблема? Какие документы вы хотели получить?       Салли закатил глаза и начал объяснения по новому кругу.       — Мне необходимо получить документы. Есть выписка и родословная из Гринготтса…       Договорить опять не дали, направив в канцелярию и пожелав доброго дня. Салазар послушно пошел. История снова повторилась, но уже с другой девушкой. Прежняя сотрудница, видимо, куда-то отошла. Ему снова объяснили маршрут, отправив на четвертый уровень, в отдел международного магического сотрудничества за какой-то архивной справкой, долженствующей удостоверить, что Салазар возводил дома магам в Европе еще четыреста лет назад и является Мастером.       Начиная закипать, маг отправился по маршруту и понял, что попал… В прямом смысле попал. В отделе был обед, до окончания которого оставалось полтора часа.       Наверное, недосып и усталость сыграли с ним злую шутку, и вместо того, чтобы терпеливо дождаться окончания перерыва, Салли понесло осматривать достопримечательности. Все его естество архитектора просто орало о неправильной эксплуатации его творения и требовало оценить фронт работ, чтобы в последующем выкатить умопомрачительный счет. Спустя полтора часа он понял, что можно не страдать от расточительности потомков: ему будет на чем заработать.       Насвистывая песенку, он решил пройтись пешком до нужного этажа и не толкаться в лифте. Именно это стало чуть ли не фатальной ошибкой: лестничный пролет с первого на второй уровень почему-то привел его на седьмой. Всю глубину своего фиаско он осознал, когда спустившись на тот же один пролет, увидел табличку «Уровень четыре».       — Да что они тут понавертели?! — возмутился маг и решил не рисковать.       Поколебавшись, мистер Салли вернулся в сектор по выработке объяснений для простецов и попытался уточнить маршрут там, но нужный сотрудник все никак не находился. Основателя перекидывали друг другу, как квоффл, и ничего не давали объяснить.       Итогом стала захлопнувшаяся перед носом дверь и просьба прийти в другой день.       Время приближалось к четырем часам, а он даже не завтракал сегодня. Вокруг мельтешили сотрудники этого и других отделов, чей-то визгливый голос отчитывал обслуживающий персонал из-за климатических чар, под потолком шелестели и дрались служебные записки, изредка сбрасывая всем на головы оторванные друг от друга разноцветные кусочки, и… тут до чуткого слуха Салазара долетели слова отказавшейся его принять чиновницы:       — Во имя Мерлина, эти Пожирательские твари должны не документы получать, а в Азкабане сидеть! Слышал этого чистокровного сноба: «Имя не согласно родословному списку»? Вот пусть побегает.       На этом столбик шкалы ушел в глубокий минус и озверевший от недосыпа и магической бюрократии Салазар развернулся во всю ширь худшей части своего характера.       Один за другим светильники сменили свет с солнечного на мертвенно-бледный, в подступивших тенях зажглись охранные рунные плетения, с каждым мгновением наливающиеся все более интенсивным алым светом, по ушам ударил пронзительный свист, воздух сгустился, стало трудно дышать… А потом здание тряхануло.       Когда освещение восстановилось, всем присутствующим предстало просто потрясающее зрелище: в центре зала стоял высоченный маг в откровенно маггловском одеянии. Однако назвать его простецом не повернулся бы язык. Черная сила обвивала его живым плащом, а глаза светились потусторонним светом. Левой рукой без видимых усилий он держал за горло одного из авроров.       — Какая тишина, однако, воцаряется, стоит только применить силу, — тонкая рука встряхнула здоровяка и без видимых усилий подняла над полом. — Что скажете, констебль? — маггловское словечко резануло слух. — Как мне найти почтенного архивариуса, который засвидетельствует, что раб Божий Салазар состоит в гильдии каменщиков с ее основания и имеет право именем Господа и Короля возводить здания и соборы, а также строения, магией пропитанные? Хм-м?       Хватка разжалась ровно настолько, чтобы дать бедняге глотнуть воздуха, что, однако, не помогло бравому блюстителю правопорядка. Детинушка пребывал в глубоком обмороке. Легкое движение — и тело отлетает в сторону, мешком плюхаясь на пол.       — Молчите? — чудовище говорило тихо и как-то скучающе. — Господа чародеи, что же вы! Такой простой вопрос: где мне найти архивариуса, который сегодня выдаст мне нужные справки?       Зеленые, цвета первых весенних листьев, глаза обвели замершую толпу. В зале было холодно — жутко холодно, — но сжавшиеся в комок люди не находили в себе сил пошевелить и пальцем.       — Сидите смирно… Бандерлоги, — и столько презрения было в этой фразе. — Так мне ответят на простой вопрос или мне продолжить агрессивные переговоры?       — С-с-сэр? — дрожащий ломкий голосок раздался от дверей. — Ч-чем я вам м-могу помочь?       Девушка, еще совсем девчонка не старше восемнадцати, смотрела на Салли перепуганными глазами. Темные плети обвились змеями и поднесли ее поближе. Несмотря на испытываемый ужас, девочка пыталась держать лицо.       — Барыш-шня, не тряситесь. Я не ем детей. Найдите-ка мне Амелию, Леди Боунс. И приведите сюда. Запомнили?       Она судорожно закивала и кинулась выполнять поручение с просто немыслимой скоростью.       Салли же, не испытывая ни малейшего угрызения совести, призвал кресло и бутылку коньяка из чьих-то загашников. В конце концов, почему тяжелый день должен быть только у него?