О благих намереньях, вальсе на граблях и нечистой силе (окончание)
31 мая 2019 г., 12:44
Осознание полного родства с Салазаром настигло Северуса в пять утра под сипловато-простуженное бурчание:
— Вставай, Недоразумение, пропустишь кофе. А потом Саашии уйдет…
— Да-да, уже иду… Иду, — автоматически ответил он и резко открыл глаза, чуть не заорав при виде треугольной черной головы змея прямо перед ним.
Проклятая рептилия торчала возле кровати, явно никуда не собираясь уползать, пока он не встанет и не пойдет следом.
Своей одежды он не нашел: на стуле, аккуратно сложенные, лежали черные мягкие штаны и трикотажная рубаха с длинными рукавами. Можно было, конечно, повозмущаться, но смысл? Натягивая несколько непривычную одежду, он отметил, что та ему великовата. Странно, Салазар не казался крупным, но в плечах явно был на размер шире. Прошлепав босиком в ванную, он быстро умылся и спустился вниз.
Василиск тихо следовал рядом, указывая дорогу. Знакомая по вчерашнему безумному дню терраса на заднем дворе все еще тонула в тени. На слегка неаккуратной траве газона поблескивала роса, и сладкий запах глицинии смешивался с абсолютно божественным ароматом кофе.
Сидящий в плетеном кресле Салазар приглашающе махнул ему и указал на место напротив.
Кофе пили в полном молчании, что еще более доказывало родство — Северус до первой чашки был не способен к конструктивному общению с кем-либо, кроме кошек. Он просто отказывался включаться в разговоры, а если его принуждали или, что еще хуже, пытались втянуть в беседу о погоде или политике, плевался ядом как мозамбикская кобра. Судя по отсутствующему взгляду, Салазар относился к той же породе.
Чашка как раз показала дно, когда старший маг огорошил:
— Остаешься с детьми. К великому сожалению, мама занята в госпитале, а мне необходимо попасть в Министерство, так что дети на сегодня — твоя забота.
Снейп с подозрением смотрел на архитектора, ожидая увидеть то ли насмешку, то ли… Он и сам не знал, чего ожидал от этого мага, но точно не безапелляционного «дети — твоя забота».
— А… — резкий жест рукой прервал его.
— Послушай, Северус, у меня действительно нет времени на работу психоаналитика и деликатность. Ты — часть моей семьи, и потому, когда я говорю, что сегодня дети на тебе, то дети на тебе. Потому что я тиран, самодур и Глава Рода, — Салазар глотнул из чашки, держа Северуса взглядом. — Но по этой же причине я даю тебе доступ к моим «кладовым и закромам». На столе в кабинете найдешь деньги и ключи от машины — мало ли, что понадобится тебе купить. Помимо фунтов, там лежит кошель с пятьюдесятью золотыми. Больше просто не пережило годы моего отшельничества.
— Не стоит, я не бедствую… — Северус заткнулся под потяжелевшим взглядом зеленых глаз.
— Еще раз. Для тех, кто зельевар. Ты де-юре, а теперь и де-факто мой старший сын, чертов Наследник, который по всем законам находится на моем попечении до тех пор, пока не женится! У тебя есть жена, Северус? — Основатель выдохнул, и устало потер переносицу. — Послушай, я прекрасно понимаю, что ты взрослый мужчина, со своим доходом, но, прости за откровенность, помимо этого, как я понял, ты еще и повзрослевший брошенный ребенок, абсолютно не умеющий жить не то что под опекой Рода, но и просто в семье. Привыкай. Теперь не только у тебя есть обязательства, но и как минимум у двоих других есть обязательства перед тобой. Это работает в обе стороны… И никак иначе.
Северус молчал с каменным выражением на лице.
— Кстати, вот, — в руку, больно царапая краем, прилетели три простеньких, сильно потертых от времени серебряных браслета. Северус сжал ладонь и выжидательно уставился на Салли. — Тот, что в виде змейки — переводчик. Тот, что с вкраплениями золота — нейтрализатор. Его и переводчик наденешь на сына Петунии. Сомневаюсь, что тебе доставит удовольствие постоянно отвлекаться на перевод высказываний моего фамилиара. Далее. Последний, с кабошоном лунного камня — накопитель. Это для Гарри. Не перепутай.
Вот сейчас улыбка Основателя точно была издевательски-язвительной.
Северус глотнул кофе, чтобы не надерзить Главе Рода, который, вообще-то, имел право приказать ему. И никуда от этого не деться. Чертов родич, вылезший из глубины веков, как демон из преисподней, за жалкие часы превратил в руины весь его казавшийся таким стабильным жизненный уклад. И именно тогда, когда он свыкся со своим одиноким существованием и даже начал получать от него удовольствие.
Зельевар снова отхлебнул из огромной чашки обжигающий кофе. Пряный напиток, собственноручно сваренный Салли, подарил приятное тепло и принес наслаждение вкусовым рецепторам. Пожалуй, пока только он да небольшой прилив сил примиряли Снейпа с кем-то над ним.
Быть безродным полукровкой не всегда плохо. Да, за плечами не стояло сильного рода, не было поддержки ни финансовой, ни человеческой, ни магической… Никакой не было. Зато и он сам не отчитывался ни перед кем, кроме Альбуса. А старик, особенно по сравнению с внезапно свалившимся на голову родственником, был не так уж плох. Если подумать, и в обычной семье или роду не всегда есть эта «поддержка», и никуда от это не деться: «И враги человеку — домашние его».
Подсознание вновь вытолкнуло на поверхность воспоминания о приходском священнике из Коукворта, перевязывающем разбитые руки ребенка, вновь изувеченные вечно пьяным Тобиасом. Тогда он казался маленькому Севу стариком, сейчас пришло осознание, что Отцу Самуэлю было не больше сорока. Что интересно, он не утешал словами — он делал… И никогда не давал ложную надежду, что все будет хорошо.
Не зря же говорят, все познается в сравнении. Дамблдор, несмотря на свои сладкие пространные речи, кусачие лимонные дольки, неприятно щипавшие за язык, и поручения, от которых невозможно было отказаться, оставлял и способы, и время исполнения этих самых поручений на самого Снейпа. Возможность решать самостоятельно хотя бы в мелочах оставляла иллюзию свободы выбора…
Забавно, что два таких кардинально разных человека — могущественный маг и обычный приходской священник — были схожи в своем понимании рода человеческого. И его отдельного представителя — Северуса. Один учил его принимать мир таким, каков он есть, без прикрас и розовых очков, другой же давал ему материальные блага: возможность заниматься любимым делом, стабильный доход и признание профессионального мастерства.
Салазар же, просто поставив его перед фактом, не интересуясь планами и желаниями Северуса, в принципе, ничего экстраординарного не совершил. С этим Снейп был готов смириться — быть подневольным вошло в привычку. Самое страшное в его слоновьей бесцеремонности было то, что новоявленный родственник добровольно взваливал на себя ответственность за самого зельевара, ломая панцирь одиночества, за которым тот спрятался после смерти матери.
Такие мрачные мысли стремительно пролетели в голове, пока Северус мелкими глотками пил горячую жидкость.
— Я хотел наварить зелий для Пет и пополнить аптечку, — осторожно выговорил Снейп, удивляясь, что ему позволили договорить.
— Вперед, — преувеличенно серьезно предложил Салли. — Дом в твоем полном распоряжении. Некое подобие зельеварни обустроено рядом с моей рабочей студией, — Салазар указал на небольшую пристройку с панорамными окнами. — Ингредиентов там кот наплакал, только то, что нужно змею в качестве витаминных добавок. Кстати, в записной книжке в моем кабинете найдешь номер телефона Генриха Виллоуби. Позвони ему, скажи, что ты мой старший сын, и попроси приехать, чтобы сделать замеры для мебели и оборудования. Я думаю, тебе понадобится нормальная лаборатория с вытяжками, горелками и прочим. Кстати, само оборудование можно заказать через Джека Пресли. Его семья уже который век помогает мне с подобными вещами: достать все, что можно и нельзя — это к ним.
Это было уже слишком. Салазар собирался тратить деньги на его нужды!.. Холодная ярость поднялась изнутри и практически затопила рассудок.
— Когда… — начал Снейп с твердым намереньем послать Салли, но был перебит. Снова.
— Заткнись. Замолчи! Пока не наговорил того, о чем потом сам будешь жалеть. Я в Министерство, — уголок рта дернулся, — надеюсь управиться быстро. Просто смирись с тем, что теперь есть кому брать на себя ответственность и помогать тебе.
Со ступеней послышались издевательские смешки веселящегося Змея, незнамо когда просочившегося на задний двор.
— Хорошего дня, Северус.
На прощание Основатель сверкнул улыбкой и стремительно скрылся в доме; Снейп слышал, как хлопнула входная дверь, оставляя его в компании рептилии, свернувшейся на подстилке, зачарованной на подогрев.
Он остался один, на втором этаже спали дети, и что-то подсказывало, что их надо покормить, а потом еще и чем-то занять.
— Не пыхти как паровоз, — Йорм приподнял голову. — Пошли приготовим пожрать. Змееныш скоро проснется.
— Зме-еныш? — ощущение было странное, как будто бы в горло песка насыпали.
— Смотри-ка, — голова рептилии оказалась на уровне его глаз, — заговорил!
Северус мог поклясться, что василиск сейчас что-то переосмысливает в своей треугольной башке — уж больно оценивающе тот смотрел на него.
— Что-то не так?
— Шипишь забавно.
Осознание пришло внезапно — он не только понимал Змея без переводчика, но и говорил с ним.
— Пойдем, — змей оставался непреклонным, — мелкий встанет, кормить придется, заодно и мне молока нальешь.
***
К полудню у него дергался глаз и хотелось кого-нибудь убить. Дети, эти неугомонные создания, успели неплохо порезвиться. Началось все довольно мирно. Как и предсказывал чешуйчатый гад, первым спустился заспанный Гарри, и, кажется, совершенно на автомате направился к ящику с посудой. Не обнаружив в нем чего-то одному ему известного, он долго осоловело моргал с совершенно потерянным видом. Вслед за мальчишкой на кухню проник низл и уселся у ног Северуса, вперив в него голодно-преданный взгляд. Спустя пару секунд Гарри обвел мутным взглядом кухню, наткнулся на лежащего на подушке василиска, ойкнул и только потом обратил внимание на стоящего у плиты зельевара. — С-сэр? — ребенок явно растерялся. — Доброе утро, Гарри. Садись завтракать. Тарелка овсянки, вопреки горским традициям, сваренная на молоке и посыпанная орехами с изюмом, приземлилась на столик. Рядом занял свое место стакан с зельем. — А как же Дадли? — ребенок явно растерялся. — Ему надо бекон пожарить и яичницу сделать. — Дадли ждет та же овсянка. И зелье. — Голосить будет… — в тоне Гарри читалось явное сожаление вперемешку с опаской. — Может, я сделаю, сэр? Я быстро приготовлю… Северус вздохнул. Лето, птички поют, лаборатория манит мерцанием спиртовок и бульканьем котлов, а у него дети. И родственники. И василиск домашний. В ногу ткнулось что-то мягкое, но увесистое — Мистер Лапка тоже хотел жрать. — Налей ему мое молоко, — посоветовал змей из своего угла. — Потом заведем ему свое место. Снейп убито вздохнул и начал искать блюдце попроще. Наблюдая, как уплетает кашу мелкий сын Лили Поттер, Северус отметил, что стоит заранее позаботиться и об обеде. В конце концов, потом он скорее всего будет занят зельями, а юные дарования требовали регулярного питания. Он как раз заканчивал укладывать последний слой картофеля в глиняный горшок, который, наверное, еще помнил восшествие на престол Королевы Виктории — больно уж основательным и видавшим виды он был, — когда в недрах дома раздался грохот, визг и громкий топот. Спустя еще несколько секунд в дверях кухни появился отпрыск Пет. Светлые волосы стояли дыбом, на мокрой мордахе выступили некрасивые красные пятна, а поло было криво заправлено в штанишки — весь вид мальчика выдавал испуг и Большое Вселенское Горе. Ребенок, как и Поттер ранее, оглядел кухню и увидел кузена, как раз облизывающего последнюю ложку каши. Заметив знакомое лицо, он, не глядя, понесся к Гарри, вцепился в него и заревел в голос. Поттер, похоже, тоже обалдел и только и мог, что гладить кузена по спине. Зельевар решил не вмешиваться, пока не пройдет основная волна истерики. В самом деле, он не завидовал мальцу: проснуться в незнакомом доме, в пустой комнате, одному и внезапно понять, что мир изменился и уже ничего не будет как прежде. Так еще и мать в больнице по вине собственного мужа. В том, что ребенок в курсе драмы семейства Дурсли, он не сомневался. За языком не следили ни Гиппи, ни Салазар, ни он сам. Судорожные всхлипы сменились влажным хлюпаньем и сбивчивым счетом. Видимо, мальчик вспомнил вчерашнюю науку и пытался успокоиться самостоятельно. Наконец, отлепившись от кузена, Дадли молодецки вытер лицо рукавом. «Стеклянные рукава, Северус, не достойны маленького джентльмена, изволь привести себя в порядок!» — сразу вспомнился строгий голос и острый взгляд матери. Так и хотелось послать маленькое чудовище в ванную комнату, но зареванный вид и несчастные глаза заставили дать слабину и отложить воспитательный процесс. Он перенес чашку овсянки и стакан укрепляющего на стол, автоматически наложив согревающие чары на уже успевшую подостыть кашу. Сначала Дадли восторженно вылупился на летающую утварь, но увидев присыпанную свежими ягодами овсянку, скорчил такое лицо, будто ему подали как минимум дохлую мышь, и отодвинул от себя тарелку. — Хочу яичницу! И бекон! — нагло и безапелляционно заявил упитанный блондинчик отвратительно скандальным тоном и выжидательно уставился на Поттера. Северус хмыкнул. И даже не подумаешь, что только что ревел. — К сожалению, юный мистер Дурсли, в вашем распоряжении только овсянка. — Я хочу-у-у! — ребенок со всей силы долбанул ложкой по столу. — Я не дамочка-барышня, мне нужно мясо! Нормальная мужская еда! Ну, привет, Морж… Чтоб тебе познать утехи плотские с закостенелыми мужеложцами! Было абсолютно понятно, что маленький ребенок не может сам прийти к таким выводам. А так, изо дня в день, из года в год… Неудивительно, что Гарри на автопилоте приковылял на кухню. По всей видимости, это было частью его ежедневного ритуала. Северус чуть не поперхнулся, когда наткнулся на взгляд Поттера. Он почти мог поклясться, что услышал в голове тихий голосок с едва заметными самоуверенными интонациями: «А я же говорил — голосить будет!» Дадли и не думал останавливаться и продолжал требовать самым неприличным образом внимания и бекона, пока не оказался крепко-накрепко спелёнутым заклинанием Детского стульчика, почерпнутым у леди Малфой, и не почувствовал ложку во рту. Наблюдая ошалевшего от такого произвола мальчишку, зельевар не отказал себе в удовольствии выпустить на поверхность свою злобную натуру: — Мистер Дурсли, если вы будете вести себя как ползунок, не способный чинно вкушать завтрак, то и питаться будете как ползунок, еще и в слюнявчике. Я ясно выразился? Ошалевший ребенок кивнул, но тем не менее между ложками успел провизжать: — Я хочу сам! — Ну, сам так сам, — Дадли оказался свободен от заклинания и принялся шустро уничтожать завтрак, периодически с опаской поглядывая на Северуса. Зельевар вздохнул и вернулся к забытому горшку. Необходимо было закончить с обедом. За всей этой утренней драмой он чуть не забыл про браслеты. Напомнил о них, к превеликому сожалению, змей. Старый Йорм с явным удовольствием прошелся паровым катком по самолюбию зельевара, не преминув напомнить недавнюю экзекуцию над Дадли. Хвостатое явно пользовалось тем, что его теперь понимают все, кто был в комнате, и не упускало возможности побыть в центре внимания. Более или менее завершив заботы о хлебе насущном, Северус оказался перед дилеммой: чем загрузить детей? После восьми лет деканства в закрытой школе-интернате и еще более длинной и трепетной дружбы с Нарциссой Малфой, он точно знал, что детей надо обязательно занимать чем-нибудь полезным, иначе они пророют тоннель к центру Земли, просто играя в песочнице. Цисса, правда, считала, что сколько бы лет ни было мальчику, он все равно опасен в состоянии неконтролируемой кипучей деятельности. «Малфои не взрослеют, они просто учатся заметать следы», — было любимым высказыванием бывшей Блэк во время их редких встреч с глазу на глаз. Странно, но эта замечательная женщина относила его скорее к категории подружек, абсолютно не стесняясь говорить о вещах, которые произносят либо в церкви на исповеди, либо своему целителю. Он даже как-то спросил ее об этом, на что получил многозначительную улыбку, и напоминание о том, почему он стал крестным малыша Драко. Спустя несколько часов Северус готов был биться головой об стенку — он совершенно не умел контролировать больше одного малолетки за раз. Его студиозусы были значительно старше, и шило в их задницах было заметно короче. Теперь он точно знал всю глубину истины: «Если дети притихли, готовься к пожару». Так как он совершенно не знал, чем можно занять мелких оглоедов, осмотр пристройки с лабораторией показался блестящей идеей. То, что навевало на Мастера-зельевара унынье — привело мальчишек в полный восторг. На столах стояли колбы и реторты, на полках уместилось несколько небольших котлов, а у стены расположился стеклянный шкаф, полный колбочек и баночек с загадочно мерцающими субстанциями. Северус восторг не разделял: здесь действительно был самый минимум. Радовало то, что и котлы, и набор ножей были отменного качества, а пустые сосуды были ни много ни мало из хрусталя. На простые зелья вполне хватит, а вот на что-то более сложное придется докупать оборудование. Он привычно послал патронус Гиппи Сметвику с просьбой прислать с эльфом набор ингредиентов для начальной стадии лечения. Гиппократ не подкачал, и Северус собрался уже было приступить к работе, когда на него обрушился цунами из «Что это?», «Как это?», «Для чего?» и «Зачем?». Мирный процесс приготовления укрепляющего зелья превратился в двухчасовую лекцию «Азы зельеварения и кулинарии, или как правильно нашинковать морковь, не отрубив себе пальцы». После попорченного лирного корня и основательно порезанных пальчиков капризули-Дадли, Северус принял соломоново решение перевести детей на овощи. Не собираясь пренебрегать указанием Салазара, он взял деньги и ключи от машины, узнал у Гарри, где ближайший супермаркет, и отправился туда за овощами и зеленью. Мстительная натура требовала утопить Главу Рода в капустных листьях и помидорках. За четверть часа, что он отсутствовал, катастрофа все же произошла: пара пацанов решили — и успели, что самое интересное, — самостоятельно сварить зелье. Что уж они туда накидали, так и осталось неизвестным. Когда Северус вернулся и, настороженный царившей в пристройке тишиной, кинулся внутрь, мелкие пакостники обнаружились прямо рядом с котлом, завороженные пробегавшими по лазурной поверхности искрами. На столе рядом лежала небольшая тетрадь… Те же самые искры заставили Северуса помертветь от страха: катализатор оказался слишком мощным — реакция протекала лавинообразно. Искр стало больше, вот они превратились в маленькие разряды… Его секундное замешательство чуть было не стоило детям здоровья. Но все обошлось. Он вовремя успел выдернуть их, ставя защиту и накрывая котел куполом. Бумкнуло. В зельеварню заполз верещащий что-то матерное змей и застал следующую картину: с пола поднимались, отряхиваясь, странно молчаливые и немного потрепанные детеныши; бледное Недоразумение, бессильно опустив дрожащую руку с палочкой, прислонился к стене у входа, левой держась за сердце. Место, где обычно варились настои, облегчающие линьку, превратилось в горку обугленного и перекореженного металла. В общем, глупые человеки оставили его без полезных штук, за что он чувствительно прищемил мягкие задницы мощными челюстями. Синяки останутся, но зло должно быть наказано! Поругавшись на виновато сопящих мальчишек, Северус посадил их разбирать покупки и резать овощи. С точки зрения явного мясоеда, салат и зеленое рагу были высшей мерой тонкого издевательства. Следующий час прошел относительно спокойно. Устранив последствия взрыва, зельевар переместился вместе с бандой шкодников в дом, где принялся за приготовление заботливо нашинкованных детьми овощей, каждые пять минут заглядывая в гостиную, где прямо на полу расположились Гарри и Дадли, раскладывая по кучкам сноп сена и пытаясь определить, что это за травка по ботаническому справочнику — еще одно спасибо Гиппократу Сметвику, вошедшему в его положение и заказавшему во «Флориш и Блоттс» набор юного зельевара. Идиллия продолжалась ровно до тех пор, пока в открытое по летнему времени окно не влетела аптечная сова с заказом. Издав вопль команчей, Дадли попытался поймать птицу. Гарри поддержал брата и кинулся загонять сипуху с другой стороны. И быть бы им поцарапанными грозными когтями и клювом, а то и еще чего похуже, если бы Снейп не успел предотвратить их глупость. Сову он приложил Петрификусом, затем расколдовал, успокоил, угостил совиным лакомством, мешочек с заказом отвязал, отправил птицу обратно, детей угомонил, беспорядок убрал. Силы были на исходе. Требовался перерыв и поддержка. А кто может поддержать лучше близкого друга, втравившего его в эти неприятности? Люциуса Малфоя ждал сюрприз.
