Сборник жизнеутверждающих колдографий

— Ну и чего ты тут сидишь? Она никак не отреагировала на вопрос, даже не повернула головы, задумчиво глядя на уже начавший таять снег за окном. Голые ноги бесстыдно задраны на стол, в руке тлеет сигарета, и он в который раз подметил, что дома она совершенно другая, нежели была когда-то в школе или сейчас в Министерстве. — Так и будешь дуться? — Драко ещё до конца не мог осознать, что после всего, через что они прошли, они оказались самой обычной парой, которая может иметь конфликты на ровном месте. Прямо как сейчас. — Уизли сам напросился, нечего было врываться к нам с утра пораньше без совы и стука. Старые рефлексы, — Драко пожал плечами, не испытывая ни малейших угрызений совести по поводу проклятия, попавшего в рыжего идиота. По правде говоря, бывший слизеринец был даже немного доволен тем, что этому доходяге таки досталось на орехи. Тем более, что заклятье в него попало скорее досадно-мешающее, чем действительно наносящее какой-то вред. — Я уже сказала, — Гермиона сделала последнюю затяжку, поднялась и выкинула окурок в окно, — пока не извинишься, я с тобой разговаривать не буду. — Но сейчас-то ты говоришь, — хитро подметил Драко, за что не удостоился даже взгляда. Похоже, ссора грозила затянуться, а характер Малфоя не позволял ему так просто пустить все на самотек. Угрожающе нависнув над девушкой, Драко за руку развернул её к себе и прошипел: — Ну уж нет, миссис Малфой, я не позволю так с собой обращаться в собственный медовый месяц! — Это и мой медовый месяц тоже! — Гермиона возмущенно уставилась в бледное лицо супруга, взглядом пытаясь передать всю силу своего негодования. Помогло это мало: её руки моментально оказались пригвождены к столу позади неё, тогда как губы с глухим рыком были пойманы в капкан поцелуя. Гермиона возмущенно дернулась, а Малфой самодовольно отстранился. — Раз это, как ты выразилась, твой медовый месяц, тебе полагается не вылезать из постели, о чем твой рыжий дружок должен был догадаться. Хотя куда ему, действительно, с его холостяцкой дырявой башкой. От возмущения Гермиона поперхнулась: — Прекрати оскорблять моих друзей! И это ты виноват, что он остался холостяком — увёл у него невесту прямо из-под носа! Малфою напоминание явно не понравилось: он нахмурил светлые брови, а в глазах появился опасный блеск. — Ты моя, — припечатал он, всем своим видом показывая, что спорить с ним сейчас равносильно самоубийству. — Ты никогда не стала бы чьей-либо ещё женой. Никогда. На мгновение выпустив руки жены, Драко не глядя смахнул всё лишнее со стола. Недопитая накануне бутылка дорогого вина полетела на пол вслед за бокалами, издавая жалобный звон, но молодожены не обратили на неё должного внимания. Они были заняты, выплескивая свою злость единственно верным на тот момент способом: кусая, царапая и причиняя друг другу физическую боль, граничившую с наслаждением. Клеймя друг друга поцелуями и грубо заявляя свои права. Круша не отношения, а мебель.