Горячие моменты Драмионы

Это был просто грязный секс в клубе. Так она себя уверяла, вспоминая ту ночь. Изо дня в день. Каждый час. Каждую минуту. Она не хотела признавать, что обманывала сама себя, ведь тогда бы это переросло в проблему. В реальную-мать-ее проблему. Потому что она не должна была чувствовать того, что чувствовала. Не к этому человеку. Да, он привлекал её чисто физически: высокий, стройный, с шелковистыми платиновыми волосами и длинными тонкими пальцами, дарившими неземное наслаждение. Но чувствовала бы она то же самое во время их последней, самой откровенной и жаркой, встречи, если бы это было лишь одно физическое влечение? Она не была в этом уверена. Она чувствовала, что тает. Когда он шептал ей на ушко все эти грязные, непозволительные слова. Когда обдавал жарким дыханием чувствительное местечко за ухом. Когда его рука пересчитывала ее ребра, неумолимо двигаясь к холмикам груди. Сердце выскакивало из грудной клетки, грозясь разбиться о ребра и замолчать навсегда; на какой-то момент оно действительно замирало, и девушка думала, что умерла. Пока не ощущала на себе его влажные горячие поцелуи, возносившие её на новые высоты возбуждения. Его руки припечатывали её к стене, отрезая пути к отступлению. Как будто она хотела сбежать. Сбежать от него. Никогда. Всё, чего она хотела - больше. Больше его - рядом, на себе, в себе. Ближе, так, чтобы мысли разлетелись, оставляя лишь инстинкты. Инстинктивно прижаться к нему. Всем телом - грудью, животом, бедрами. Почувствовать у себя во рту его глухой стон, отдавшийся вибрацией во всех её нервных окончаниях.  Эти пальцы, пробирающиеся под юбку, поглаживающие, дразнящие, сводящие с ума. Проникающие внутрь, глубже, без труда: она уже давно ждёт его, истекая и жадно подаваясь навстречу умелым ласкам. Она шепчет его имя, безостановочно - в его губы, волосы, руку, что гладит её лицо и зарывается в каштановые кудри, стягивая заколку.  Они не думают о том, что их могут увидеть, что в любой момент в этот пустынный коридор может забрести накаченный спиртным или чем посильнее волшебник. Они не вспоминают о том, что им нужно лишь аппарировать - и в их распоряжении будет мягкая просторная кровать. Он вдавливает её в жесткую, неровную каменную стену, и она уже не может различить границу между болью и наслаждением. Тихий стон срывается с её губ, и серые глаза темнеют, увлекая за собой в бездну страсти. Чаще всего она вспоминает именно этот момент. Момент, когда из серых глаз исчезает привычная сталь. Глаза человека, в которого она могла бы влюбиться. Глаза человека, в которого она уже была влюблена.