По следам на снегу

Земфира ухмыльнулась, услышав доносящиеся со второго этажа звуки, проверила, надежно ли заперта дверь, выглянула в окна, подкинула дрова в печь и камин и залезла под плед к Ренате. Привычный аромат окутал душистым облаком. Зарывшись носом в растрепавшиеся по подушке волосы, она погрузилась в мысли. Ренату внезапно разбудил неожиданный вопрос: — Ты стрелять умеешь? — Мммм, Зе, ты это чего? — Умеешь или нет? Рената села и сжала виски руками. — В школе на НВП собирали и разбирали винтовку, я еще ногти всегда ломала. Ну и стреляли, да. Теоретически, наверное, умею… Зе, голова раскалывается, сделай что-нибудь, а? Земфира нехотя вылезла из-под одеяла и посмотрела на Ренату. Лицо бледное, руки ледяные, дрожит от озноба. Скорее всего давление упало. — Ложись и потерпи немного, сейчас будет легче. Вскоре она вернулась с бутылкой, наполненной горячей водой, которую завернула в мягкий палантин и поставила на нее озябшие ступни любимой женщины, предварительно растерев их горячими ладонями. Затем дала выпить стакан апельсинового сока, чтобы помочь сосудам ударной дозой витамина С и следом чашку горячего сладкого кофе. Боль и ледяной спазм в голове Литвиновой сменялись теплом и оцепенением. Она обессиленно откинулась на подушку. — Поворачивайся на живот, массаж сделаю. Земфира бережно сняла с Ренаты черную водолазку и собрала резинкой растрепавшиеся волосы. Разминая окаменевшие мышцы, она чувствовала, как накопившееся напряжение уходит. Рената была готова вечно наслаждаться этими горячими, сильными и нежными руками, которые дарили блаженство и снимали любую боль. Однако, у урчащего от голода желудка были другие планы. — Зе, я есть хочу. — Пойдем, накормлю, — Земфира заканчивала массаж, поглаживая идеальную алебастровую спину возлюбленной. Рената натянула водолазку. От нее не укрылся вожделеющий взгляд, которым окинула Земфира ее полуобнаженную фигуру, но она лишь хитро улыбнулась. Окончательно лучше ей стало после огромной тарелки картошки тушеной с мясом. — Мммм, это было божественно! Ты готовила? — Светка готовила, а я продолжала поиски. — И как успехи? — Что ты думаешь о беспорядке в подвале? — А там беспорядок? Я думала, так и должно быть? — Без комментариев Литвинова. — Блять, Зе, я что, по-твоему, часто бываю в таких домах, чтобы логические цепочки выстраивать? — Конечно! Скажи просто, что твоей целью было вино, и ты ни о чем не думала? Рената театрально сжала виски руками. — Зе, ну все же хорошо было… Давай не будем, а? — Давай… Это все равно бесполезно. Надо перед Светой извиниться… — А чего ты хотела? Бросили нас в этом доме, ушли черти-куда, что нам оставалось делать в этом кошмаре? — начинала распаляться Литвинова. — В нас стреляли… — И эта кошмарная рука еще… Что, прости? — Стреляли… — Зе… — Рената замерла приоткрыв рот. — Ты поэтому спрашивала, умею ли я стрелять? — Да. — И что ты обо всем этом думаешь? — Пока ты спала, у меня родилась одна версия. В этом доме что-то было спрятано, а скорее всего, спрятано до сих пор. Хозяин дома охранял эту вещь. Потом лагерем в горах неподалеку отсюда встали два наемника, цель которых забрать спрятанное. Незадолго перед снегопадом один из них пробрался в дом. Хозяин обнаружил его в подвале и завязалась драка. Из подвала его удалось вытурить, а в комнате нападавший ранил хозяина, но был вынужден по какой-то причине уйти. Хозяин дома лежал на ковре, потом, когда кровь практически остановилась, он сходил за чем-то в подвал и ушел из дома. Куда и зачем — не знаю. Но думаю, что его след мы видели сегодня со Светкой, когда возвращались. Это он стрелял в нас. Потом начался снегопад, и появились мы. Этого никто не ожидал. Чувак из палатки был ошарашен, увидев, что в доме кто-то есть. До тех пор пока они не поняли кто мы и для чего тут, мы в относительной безопасности. Больше тебе скажу, они думают, что необходимый им предмет до сих пор в доме. — А ты как думаешь? — Я думаю, что хозяин его забрал и поместил туда, где никто не найдет. И даже если умрет (а он ранен), эти двое ничего останутся ни с чем. — А нам-то что делать? Мы попали, как это говорится… Между молотом и наковальней, вот. — Ты как никогда права. Нам нужно сваливать отсюда. Но Арбенина повредила ногу, и далеко нам не уйти. Завтра надо поискать патроны и потренироваться в стрельбе. — Они услышат звуки выстрелов… — Ну и пусть слышат. Зато хорошенько подумают, прежде чем сунуться. — Зе, судя по книгам, письмам и фотографиям, которые нашли мы с Дианой, тут живет обычный человек. Я бы даже сказала, хороший. Я чувствую. Надо помочь ему. — Блять, Рената, я тоже так думала, но он открыл стрельбу, стоило нам с Сургановой хоть немного приблизиться. Предлагаешь идти к нему, размахивая белым флагом? — Можно и так, если понадобится. Надо помогать людям. — Помоги мне помыть посуду, а? — Ты же знаешь, что я ненавижу это делать. — Что и требовалось доказать! Земфира чмокнула Ренату в макушку и занялась посудой. Рената сходила за связкой писем и погрузилась в чтение. Звон посуды и плеск воды периодически прерывался восхищенными междометиями, издаваемыми Литвиновой. Вскоре со второго этажа спустилась заспанная Сурганова, чтобы сменить Земфиру на посту. Увидев Ренату, она вспомнила об осенившей ее днем идее и поняла, что только Литвинова поможет ее осуществить. Сев рядом, она что-то зашептала женщине на ухо. Рената счастливо улыбнулась и сияющими глазами посмотрела на Свету. Земфира недобро покосилась на них. — Что за тайны? Со мной не поделитесь? Света покраснела. — Давай расскажи, она оценит, точно тебе говорю. — Лучше ты. — Короче… — Рената подошла к Земфире и, улыбаясь, что-то зашептала на ухо. — Круто? — Круто! Подумаю, чем смогу помочь, — подмигнула она Свете. — А я уже знаю чем. Идем! — Рената потянула Свету за руку к выходу. Земфира перелистывала свой плей лист в смартфоне и загадочно улыбалась.

***

Солнце, припекающее сквозь оконное стекло, разбудило Арбенину. Она протянула руку, чтобы подгрести Свету поближе и прижать к себе, но рядом никого не было. Диана встала и оглядела комнату. Светы не было. Странно, куда она могла подеваться? Паника поднималось откуда-то из живота и скручивала внутренности в тугие кольца. Наспех одевшись, она бросилась вниз по ступенькам, стараясь щадить поврежденную ногу. На диване обнявшись спали Рената и Земфира. Следов борьбы нет, значит, ничего страшного не случилось. Скорее помчалась на кухню — никого. «Блядь! Сурганова, куда ты подевалась?! Чееерт!» — Арбенина накинула куртку и вышла на улицу. Осмотрела все строения, Светы нигде не было. Диана в отчаянии принялась с остервенением колотить по стене сарая кулаком. «Началось! Теперь будем пропадать по одной и скоро никого не останется. Но почему Светка? И почему ничего не было слышно?» — Арбенина, уймись! Ты что, по тренировкам соскучилась? — донесся до нее мурлыкающий родной голос. — Света? — Ждешь кого-то другого? — рассмеялась Сурганова. — Я тут с ума схожу от волнения, а тыыы… — А я иду из леса и вижу, как ты вихрем выскакиваешь из дома и, ничего не замечая вокруг, начинаешь разносить сарай, — откровенно хихикала Сурганова. — Я думала, тебя похитили… — Родная… Прости что так получилось… — Света бережно взяла в ладони руки Арбениной со сбитыми костяшками и нежно коснулась ссадин губами. Диана поморщилась от боли. — Пойдем, я тебе кое-что покажу. Только надень снегоступы и шапку. — Идем… Ближе к концу пути Света завязала Арбениной глаза. — Доверься мне, — шепнула она. — Полностью… Вскоре Диана почувствовала под ногами земную твердь. Света отстегнула ее снегоступы и они прошли еще несколько шагов. Наконец Сурганова сняла повязку с Дианиных глаз. Перед ними раскинулись горы, купающие свои макушки в пронзительно голубом небе. Насколько хватало взгляда — только небо и горы и больше ничего. Как-будто в этом мире существовали только они. — Это… У меня слов нет, Светка! — восхищенно прошептала Арбенина, огромными влюбленными глазами глядя на Сурганову и окружающее их великолепие. Потом она заметила, что сосны, которые словно арка росли над каменным выступом, украшены воздушными белыми лентами, развевающимися на ветру. — Дин, я хочу сказать тебе одну очень важную вещь… Посмотри вокруг: мы стоим перед лицом вечности. Мы — две песчинки на фоне древних и вечных гор, бесконечно прекрасного неба, сосен, шумящих, как вечерний прибой. Ветер, который касался Египетских пирамид и купола Исаакиевского собора, сейчас касается нас. И перед лицом этих древних надежных свидетелей я хочу сказать тебе… Я люблю тебя. Что бы с нами не происходило, вместе мы или врозь, я люблю тебя и буду любить… Вечно. Клянусь. Клянусь оберегать тебя, заботиться о тебе, отдавать тебе всю мою нежность и любовь и никогда не расставаться. Ты согласна? — Сурганова, сияя, посмотрела на шокированную Арбенину и протянула на ладони серебряное кольцо со знаком бесконечности. Осознав, что осмысленных действий от возлюбленной не дождаться, взяла ее руку и аккуратно надела кольцо на палец. — Согласна? — А? — ошарашено отозвалась Арбенина. Света сделала шаг вперед, накрыла Дианины губы своими и поцеловала долгим нежным поцелуем. Потом ловко достала из рюкзака бутылку шампанского и две кружки. Протянула кружку с шампанским Диане и провозгласила: — За бесконечную любовь! — Света… Ты… Я люблю тебя, — Диана глотнула шампанского, и оно смешалось со слезами, текущими из глаз. — Спасибо, родная… — с трудом проговорила она и зарыдала, защищенная объятиями любимых рук.