Дейенерис VII "Призраки"
28 марта 2018 г., 19:14
Дейенерис много слышала о таинственном Харренхолле, который во время Завоевания сжёг драконьим огнём её предок. Слышала она и о легендах, окружавших замок, и о висящем над ним проклятье. У себя в голове она давно нарисовала жуткий и таинственный образ этого замка, а потому реальный Харренхолл стал для неё настоящим разочарованием. Да, он действительно был огромным и его башни были оплавлены огнём, но ничего таинственного или пугающего в нём не было. Ей башни замка напомнили кости какого-то огромного морского животного, давно выброшенного на берег и погибшего, а мёртвые тела давно перестали пугать Дени. — Я представляла себе Харренхолл гораздо величественнее и больше. — Сообщила она своё решение Джону.
— По сравнению со Стеной, он действительно не слишком велик, но зато он гораздо мрачнее. — Кажется, на него замок, напротив, произвёл сильное впечатление. — Но я рад, что он не пугает тебя. — Джон улыбнулся ей. — Как там наш наследник?
— С ней всё хорошо. — Дени не знала, почему она была так уверена, что её ребёнок будет девочкой, но сомнений в этом у неё не было.
— Значит, не боится полётов. Настоящая Таргариен. — Джон подыгрывал ей, она знала, но всё равно не смогла сдержать улыбку. Она всё ещё не могла до конца поверить в то, что несбыточное сбылось, что у неё будет ребёнок. Иногда ей всё ещё казалось, что она лишь вообразила себе и серьезного мейстера без мейстерской цепи, и его слова, принесшие столько счастья. Она всё ещё помнила, как едва вновь не потеряла сознание от нахлынувшей волны эмоций. Там были и недоверие, и страх, и злость, и радость. Она не знала, как бы справилась с ними, если бы не Джон. Рядом с ним она могла стать, пусть и ненадолго, слабой девочкой, которая только что и способна обнимать любимого мужчину и плакать.
— Смотри, Дени. Кажется, хозяева замка решили выбраться на свет. — Слова Джона выдернули её из воспоминаний, и она, оглядев двор, заметила тех, про кого он говорил. Хозяев замка, осторожно выбирающихся из многочисленных построек и старательно держащихся как можно дальше от стены, на которой восседали драконы.
— Прекрасно. Значит, нам не придётся самим отпирать ворота. — Дени не слишком радовала эта перспектива, но если бы хозяева замка не рискнули выбраться на свет, то ворота пришлось бы отпирать им с Джоном. Из-за вынужденной задержки в Штормовом Пределе они прилетели в Харренхолл позже, чем планировали и обнаружили под его стенами речных лордов, желавших принести клятву верности дому Таргариен. И не стоило заставлять их ждать ещё дольше, решение своё они бы не переменили, но вот задуматься о том, насколько Таргариены достойны их службы, вполне могли. Сейчас это было не опасно, но в будущем могло принести проблемы, особенно в свете того, что леди Эшара и лорд Коннингтон рассказали им об Арианне Мартелл. О наследнице принца Дорна, которая стала женой Эйегона Блэкфайра и исчезла из Штормового Предела во время неразберихи, вызванной расколом среди Золотых Мечей. Девушка, по словам лорда Коннингтона, могла знать о том, кем был Эйегон на самом деле. А ещё в одно время с ней из замка пропало Чёрное Пламя - древний меч, принадлежавший ещё Эйегону Завоевателю, на которого так хотел походить Блэкфайр. Меч вполне мог забрать и кто-то из Золотых Мечей, но даже малейший шанс на то, что он мог быть у принцессы Арианны, заставлял относиться ко всему с некоторой настороженностью.
— Это радует. — Джон едва заметно повёл плечами и улыбнулся. — Как думаешь, здесь хозяева осмелятся подойти к драконам, или нам опять придется делать первый шаг самим?
— Может, эта наша судьба - всегда самим делать первый шаг? — Дени улыбнулась в ответ и решила, что о принцессе Дорна она подумает в другой раз. — Хотя эти вроде идут к нам, может, поняли, что раз уж мы не спалили замок, то и их жечь не будем.
— Сомнительное утверждение. — Джон смотрел на приближающихся людей и гладил Рейегаль, кажется, даже не замечая этого. — Я думаю, они надеются больше на защиту Семерых, чем на наше здравомыслие и милосердие.
— Не думаю, что Семеро защитили бы их, пожелай мы их смерти. — Колючий зимний ветер, от порывов которого её и Джона защищали драконы, развернул белое полотно, которое несли хозяева замка, и на нём обнаружилась звезда Семерых.
— Мне было бы жаль сжигать такое красивое знамя… — Что ещё собирался сказать Джон, Дени не узнала, так как слова её мужа потонули в оглушительном крике Дрогона, к которому спустя несколько мгновений присоединилась и Рейегаль. Люди во дворе в испуге разбежались, оставив лишь двоих, возможно, самых смелых или глупых, а Дени подняла голову к небу, точно зная, что драконы кричат не из злости или страха. Нет, они приветствовали брата.
Бело-золотой дракон появился на горизонте и почти сразу же до ушей Дени донёсся его приветственный крик, слегка приглушённый расстоянием. Тирион возвращался, а значит, вскоре должна была появиться и армия - символ их с Джоном могущества, хотя для лордов наверняка было бы достаточно присутствия и её детей.
Эти её мысли доказывали и хозяева замка, которые хоть и оказались немного смелее или же глупее нынешних жителей Штормового Предела и выпустили несколько стрел по драконам, но попрятались, стоило драконам приблизиться. Джон высказал предположение, что лучники увидели, что всадники в броне, и поняв, что стрелять бесполезно, предпочли заняться спасением собственных жизней. Возможно, так и было. Дени было всё равно, главным было то, что лучники отказались от попыток ранить её драконов, и на их головы не пришлось обрушивать пламя. Ей не хотелось лишних жертв.
— Прекрасный день, вам не кажется? — Визерион, несмотря на свои огромные размеры, приземлился на стену мягко и плавно, а с его крыла соскользнул Тирион. — Солнце светит ярко, жаль, что недолго, лорды Речных Земель готовы принести присягу, Харренхолл практически у нас в руках. Да ещё и вы вернулись из Штормового Предела живыми и невредимыми. Есть чему радоваться.
— Мы не просто вернулись. Мы нашли ценных союзников. — Джон улыбнулся Тириону, и Дени показалось, что эта улыбка едва ли не впервые за то время, что она знала его, была настоящей, а не попыткой изобразить дружелюбие. — Риверран теперь наш?
— И Риверран и Каменная Ограда. Люди моей сестры сдались, а лорд Бракен предпочёл броситься на меч, видимо решил, что предательства ему не простят. — Тирион прищурился, разглядывая Дени и Джона и будто пытаясь разглядеть какие-то изменения. — Ты снова научился улыбаться по настоящему, Джон? Что такого случилось в Штормовом Пределе?
— Много чего и, в основном - хорошего. — На этих словах Джон бросил взгляд на неё, и в его глазах была такая любовь и нежность, что Дени захотелось забыть про Харренхолл, переговоры и присяги, и прямо сейчас остаться наедине с любимым.
— Судьба к нам, кажется, благосклонна, даже не знаю, к добру это или к худу. Как показывает мой опыт если что-то идёт слишком хорошо, то потом происходит что-то настолько плохое, насколько возможно. — Взгляд Тириона неожиданно переместился куда-то за спину Дени. — А вы, значит, будете нынешний хозяин Харренхолла?
— Я не хозяин. Я лишь храню замок до возвращения его законного владельца. — Голос, прозвучавший сзади, был слишком сух и спокоен для голоса человека, столь близко подошедшего к драконам. Возможно, нынешний хозяин замка действительно настолько сильно верил в защиту Семерых, что думал, что они защитят его от драконьего пламени.
— Петира Бейлиша? — Дени развернулась, чтобы посмотреть на хозяина замка и потому не увидела усмешки, которая, наверняка, исказила лицо Тириона. — Тогда можете больше не ждать и сдать Харренхолл нам. Лорд Бейлиш мёртв и больше никогда сюда не наведается.
Но хозяин, оказавшийся сухим стариком со сморщенным и очень похожим на чернослив лицом, не ответил на насмешку Тириона, он вовсе ничего не ответил, неотрывно глядя на Дени, и от взгляда его светлых глаз ей стало не по себе. О чём думает этот старик? Может о том, что Дени - единственная из них, похожая на Таргариена, была дочерью Безумного короля, может, готовился предъявить ей обвинения в том, чего она никогда не совершала. Кажется, и Джон подумал о чём-то подобном, так как шагнул вперёд, будто слегка прикрывая её.
— Рейла? — Хозяин, однако, не сказал ничего, чтобы она от него ожидала. Он произнес одно единственное слово, имя её матери, и в этом имени прозвучало столько горечи и печали.
— Я Дейенерис Таргариен. — От всего происходящего ей стало не по себе. Кто этот человек и почему он так произносит имя её матери? — Рейла Таргариен была моей матерью.
— Вы так на неё похожи. Но всё же другая. Рейла никогда не смогла бы летать на драконе, а в вас, похоже, воплотился дух королевы Висеньи. — Слова старика были по-прежнему странными, но и очень приятными. Дени не считала себя похожей на великую завоевательницу, но сравнение польстило ей. — Я Бонифер Хасти, и для меня будет величайшей радостью служить дочери Рейлы. — И старик опустился перед по-прежнему ничего непонимающей Дени на одно колено.
— Принимай нового подданного, Дени. — Джон успокоился и теперь улыбался ей. — Не только же мне бесконечные присяги выслушивать.
— Зачем торопить события. — В разговор вступил Тирион. — Давайте откроем ворота, впустим речных лордов, а потом новый лорд Харренхолла первым принесёт присягу.
— Я согласна с лордом Тирионом, присягу лучше немного отложить, а сейчас - открыть ворота и впустить речных лордов. Не стоит заставлять их ждать.
— Как прикажете, ваша милость. — Старик поднялся на редкость легко и склонился в поклоне. — Но мне не нужен Харренхолл.
— Зато он нужен нам. Вы хотели служить мне, сир, так сохраните этот замок для меня до конца войны.
***
— Верно служить… — После четвёртой присяги Дени уже не вслушивалась в слова, что произносили речные лорды. Всё равно в них менялись только имена домов да название земель, которыми они владели. Она только смотрела в пустоту, кивала, а потом произносила свои слова. Это быстро наскучило ей, хотелось оседлать Дрогона, подняться в небо, улететь от всех этих людей, но она не могла этого сделать. Она была королевой, и эти люди пришли, чтобы присягнуть ей и Джону, и она не могла уйти, это значило бы оскорбить лордов, бросить Джона и признать, что она не сможет быть достойной королевой для них. И она сидела на креслах, которые для них с Джоном нашёл где-то сир Бонифер, слушала речи лордов, говорила свои слова, прислушивалась к сопению Визериона. Главный зал Харренхолла был достаточно велик, чтобы вместить одного из её драконов, и они решили взять Визериона. Он был меньшим из троих, да и Тириону это польстило. — Держись, Дени. — Джон говорил так тихо, что сперва она решила, что его слова ей лишь почудились. — Осталось всего три дома. — Я постараюсь. — Она с трудом удержалась оттого, чтобы посмотреть на любимого и улыбнуться ему. Джон понял её, опять, он всегда отлично понимал её даже без слов. — Просто думай о приятном. Я приму оставшиеся присяги. — Всё так же тихо и уверенно. Дени не сомневалась, что ему всё происходящее нравится не больше, чем ей, но он всё равно поддерживал её и пытался помочь, пусть даже и так. Она даже позволила себе отвлечься ненадолго, взглянув на Бонифера Хасти и вспомнив слова, которые ей сказал сир Барристан об этом человеке и о её матери. Старик когда-то любил королеву, а она любила его, повязала ему свою ленту, а он назвал её королевой любви и красоты. Но потом мать выдали замуж за отца, а её рыцарь ушёл в веру, говорил, что лишь Дева заменит королеву в его сердце. А теперь он, кажется, решил вновь вернуться к служению людям. Удачей было, что старый рыцарь увидел в ней её мать, а не отца, иначе, она была уверена, Харренхолл пришлось бы штурмовать. — И клянусь защищать ваши интересы. — Последние слова Джона, принимавшего присягу очередного дома, заставили её вздрогнуть, вернуться в настоящее и попытаться повнимательнее рассмотреть двух женщин, преклонивших колени. — Можете встать, миледи. — Благодарю вас, ваша милость. — Старшая из двух женщин, ещё красивая, с горделивой осанкой, поднялась первой, и Дени смогла разглядеть герб, вышитый на её платье — чёрный пахарь на коричневом поле, дом Дарри. Старый сир Виллем, как живой встал перед её глазами, он всегда был так добр к ней, называл её маленькой принцессой, пока он жил, Дени была счастлива. — Миледи. — Странно, но голос остался тихим, может ей, наконец, удалось научиться сдерживать свои эмоции. — Позвольте спросить, сир Виллем Дарри приходился вам родственником? — Виллем был моим братом, ваша милость. — Женщина ответила спокойно, ничего не дрогнуло на красивом лице, должно быть, она уже давно пережила потерю, всё же сир Виллем ушёл из жизни больше тринадцати лет назад. Но Дени никак не могла забыть о том, что он сделал для неё, и ей хотелось отплатить за доброту если не самому рыцарю, то его сестре. — Он спас меня и моего брата от солдат Узурпатора, я осталось в долгу перед ним. Возможно, я могла бы что-то сделать для вас или вашего дома, миледи? — Того, что вы вернули мне Дарри, достаточно, ваша милость. — Женщина вновь поклонилась. — Но, возможно, его милость мог бы ответить мне на один вопрос. — Я слушаю, миледи. — Дени даже не сомневалась, что Джон поддержит её, особенно в такой малости, сущей безделице, которая, однако, позволила чувствовать себя неожиданно хорошо и спокойно. — Ваша милость, мою младшую дочь — Уолду выдали замуж за Русе Болтона. Я знаю, что Болтоны были вашими врагами, но моя дочь не совершала ничего против домов Старков или Таргариенов. Я бы хотела знать, что с ней стало. — Сожалею, миледи. — В лице Джона ничего не дрогнуло, хотя, Дени не сомневалась, говорить о предателях ему было, как минимум, неприятно. — Ваша дочь мертва. Рамси Сноу, бастард лорда Болтона, убил и своего отца, и его жену, и их новорождённого ребёнка. В Винтерфелле сейчас распоряжается верный мне человек, я могу послать ему ворона, и вам вернут кости вашей дочери. — Благодарю, ваша милость. — Не единой слезинки не было в глазах леди Дарри, она держалась достойно перед королями и лордами, никак не выказывая своих настоящих эмоций. Младшая девушка, должно быть, её дочь, повела себя куда менее сдержанно. Задрожала и расплакалась прямо посреди зала. — Я бы хотела, чтобы мои дочь и внук были похоронены в нашем родовом замке, рядом со своими предками. С очередным поклоном две леди отошли, и Дени поняла, что приём присяг окончен, теперь лорды могли подойти к королевской чете и просить что-либо. Это должно было быть интереснее, чем сама присяга, но тут зал неожиданно поплыл перед глазами Дени, многочисленные флаги и колонны, казалось, задвигались. Снова как там, в Штормовом Пределе, вот только здесь ей никак нельзя было терять сознание, показывать свою слабость. Пытаясь бороться с головокружением, она повернулась к Джону и осторожно коснулась его руки. Он перевёл на неё взгляд, посмотрел в глаза и всё понял, как всегда, без слов. — Милорды, миледи. Мне и королеве необходимо ненадолго покинуть вас. Все ваши прошения вы можете адресовать нашему деснице — лорду Тириону. — Джон встал, обращаясь к собравшимся, а потом протянул ей руку, помогая подняться. Люди расступались перед ними, пока Джон вел её, с трудом переставляющую ноги к выходу из зала. — Ты в порядке? — Спросил он, когда они выбрались на свежий воздух, и она, сделав несколько вдохов, почувствовала себя намного лучше. — Да, мне уже лучше, спасибо, Джон. — Хелдон говорил, что ей может становиться плохо от недостатка воздуха, предлагал какую-то укрепляющую настойку, но она отказалась, понадеялась на свои силы и, похоже, зря. — Мой долг - беречь мою королеву и жену. — Он обнял её за плечи, и она прижалась к нему, всё равно двор был почти пуст, все лорды и большинство членов их свит были в зале. — Ты уверена, что лететь на драконе до Орлиного Гнезда безопасно для тебя? — Абсолютно. Мне становится плохо, только когда мало воздуха. — Она помнила, что им ещё нужно будет вернуться в Орлиное Гнездо, но из-за всех событий, что произошли, мысли об этом затерялись, а теперь вот вновь обрели чёткость и ясность, она даже улыбнулась, вспомнив о вполне возможной свадьбе Тириона и леди Сансы. — Кроме того, я полечу в седле, пристёгнутая к нему. Это точно намного безопаснее, чем лететь с кем-то из вас. — Не с кем-то, а со мной. Думаешь, я отдам тебя Тириону? — Джон прошептал ей эти слова, и ей опять захотелось забыть о лордах и долге королевы и остаться наедине с мужем. — Мне нужно вернуться. Позвать сира Барристана? — Я с тобой. Я выдержу. — Дени была уверена в этом, и надеялась, что часть вопросов лорды успеют задать Тириону. — Я хочу хоть немного расслабиться, а чем быстрее мы примем лордов, тем быстрее вернёмся в Орлиное Гнездо.
