Корона из крыльев драконов (зима близко)

      — По моим сведениям гарнизон столицы не представляет серьёзной угрозы для нашей армии, особенно, если её поддержат драконы. Не представляю, что может так сильно пугать вас, лорд Тирион. — Будь в голосе Бриндена чуть-чуть больше сарказма, им захлебнулись бы все, кто собрался вокруг плана столицы. Взаимную ненависть лорда Талли и Тириона Джон понимал и предпочитал игнорировать, но не в такие моменты, когда от согласованности и продуманности их действий зависело множество жизней, в том числе и их собственные.       — Вот это и пугает. — Тирион, к счастью, однако, понимал ситуацию не хуже Джона, на чужой выпад не прореагировал и вовсе не оторвал взгляда от карты. — Допустим, Серсея действительно сошла с ума и верит, что трон защитит её и от мечей и от пламени драконов, а Джейме не может её бросить из-за большой любви, но Эурон Грейджой достаточно умён, чтобы понимать, что у него нет шансов против нас. Но при этом он не пытается пойти на переговоры, не пытается сбежать из столицы и вообще ведёт себя так, будто проблемы не существует. По моему опыту, это верный признак, что у него припасён сюрприз, который вряд ли нам понравится.       — И что это может быть за сюрприз, лорд Тирион? Вы лучше нас всех знаете столицу. Что из имеющегося там способно противостоять драконам? — Дени наклонилась вперёд, оперлась на стол, а Джона, как и каждый раз при взгляде на неё за последние дни, холодом страха пронзила мысль, что он мог потерять её. Если бы он не взял тот бокал, если бы всё не было спланировано с расчётом на попытку спровоцировать возможную убийцу… Дени могла бы выпить яд, и он бы потерял её, только-только найдя.       — В том-то и дело, что ничего. — Пришлось потрясти головой, чтобы отогнать несвоевременные мысли и вновь слушать Тириона. — Единственное, что приходит в голову — дикий огонь, но какой от него прок против драконов? Сир Давос, что с флотом противника?       — Стоит на якоре в Черноводном заливе. — Давос Сиворт прибыл специально для участия в военном совете и вскоре вновь должен был вернуться к флоту. — Я, наученный горьким опытом, осмотрел залив на предмет возможных ловушек, но всё тихо, похоже, они собираются одолеть нас в честном бою.       — Сир Давос, я же запретил вам лично проводить разведку. Неужели не нашлось людей? — Джон вовсе не был против подобной исполнительности, но потерять одного из лучших капитанов в разведывательной миссии вовсе не желал. Кроме того, он бы предпочёл, чтобы его приказам всё же подчинялись, а не занимались вольной их трактовкой.       — Прошу прощения, ваша милость. — И ни капли смущения на лице, привык ещё на службе у Станниса поступать так, как считал правильным, и продолжал это делать. И исправить тут, похоже, ничего было нельзя, только если казнить показательно за нарушение приказа, но таким не отличился даже Станнис, а Джон вовсе не собирался соревноваться с ним за самый глупый поступок. — Я привык доверять только своим собственным глазам, а с этим заливом, после ловушки лорда Тириона, предпочту перепроверить всё дважды.       — Ловушки, значит, нет. — Тирион вновь не отреагировал, хотя не заметить вклинившийся в его речь диалог было проблематично. Казалось, он был полностью поглощён изучением плана столицы и просчётом всевозможных ловушек, вот только уже несколько минут он смотрел в одну точку. Джон давно предполагал, что столица интересует Тириона не только как цель войны. Было в ней что-то очень важное лично для Тириона, и сейчас, глядя на десницу, видя, что его мысли заняты вовсе не планом штурма, Джон понимал, что не ошибся в своих предположениях, оставалось только выяснить, что же такого ценного было в столице, что Тирион никак не мог заставить себя отвлечься от мыслей о нём. — Странно, очень странно. Что же задумал Грейджой?       — Боюсь, что точно узнать это нам до штурма не удастся. Зато мы можем узнать, что же занимает ваши мысли, Тирион, и о чём вы думаете помимо штурма столицы. — Джон знал, что Дени ничуть не менее проницательна, чем он сам, но демонстрировала она это столь редко, что можно было и позабыть. Возможно, это было и к лучшему, задай вопрос он сам, Тирион, несомненно, придумал бы что соврать, а вот теперь явно растерялся. — Надеюсь, с леди Сансой всё в порядке?       — Да, всё хорошо. — Ход по-своему изящный, он дал возможность отступить, сослаться на тревогу за Сансу и после поговорить лишь с Дени и Джоном, но Тирион им не воспользовался. — Она с сестрой.       — О. Тогда в чём же причина ваших раздумий? — Голос Дени похолодел, и Джон отлично понимал её. Арья, его любимая сестричка, он больше всего скучал по ней, так ждал встречи с ней, так верил, что ей каким-то образом удалось выжить и выбраться из столицы после казни лорда Старка, так надеялся, что однажды она вернётся. И она вернулась. Вернулась, чтобы убить Дени. Да, она передумала, но слишком поздно. Она видела, не могла не видеть, она всегда была наблюдательной, как Дени дорога Джону, сколько она значит для него, но не остановилась, пошла на убийство, не состоявшееся лишь чудом. Арья не смогла отравить его, но вполне готова была убить ту, что была для него дороже жизни. Джон не мог сказать, что он стал чувствовать после, это было слишком странно. Образ сестры будто разделился в голове. Была маленькая девочка, любимая, озорная, шаловливая самая близкая в мире. Девочка, чьё лицо он не мог вспомнить, и чей образ остался в памяти лишь отдельными полустёртыми мазками. И была убийца безликая, пришедшая, чтобы убить самого дорогого человека, та, чью руку остановила лишь возможность его смерти. Разум говорил, что это одна девочка, сердце верить не хотело. Первую Джон любил настолько, насколько мог, от второй держался подальше, чтобы не приходилось напоминать себе, что она его сестра, что нельзя её убить. Но Санса, кажется, видела в сестре прежнюю Арью, а может, знакомилась заново, они ведь почти не общались в детстве, и проводила с ней очень много времени.       — В столице мои родные, ваша милость. Как бы я к ним не относился, я не могу не думать о них. — Как ни странно, но Тирион, кажется, кристально честен, по крайней мере, глаза отвести не пытается. Может, и недоговаривает, но не врёт точно.       — Сожалею, Тирион. Но ваши родные сейчас наши враги. Вы знали, на что шли, когда поддержали нас. — Джон обошёл стол и накрыл ладонью мелко подрагивающие пальчики Дени, видимо, она тоже вспомнила о неудачной попытке её убийства. — Но, если ваши сестра и брат переживут битву, обещаю, мы обсудим с вами их дальнейшую судьбу.       — Вы в какой-то мере тоже мои родные. — Тирион ни то фыркает, ни то хмыкает и вновь склоняется над картой, но теперь уже со всем вниманием. — Что же, королева, наверняка, права, сюрприз, подготовленный нам Эуроном, спрятан настолько хорошо, что узнаем мы о нём, вероятно, только во время штурма. Я могу лишь предположить использование ими дикого огня для поджога нашего флота или для изготовления снарядов для катапульт, но совершенно не представляю, как они могут атаковать драконов.       — Скорпионы? — В голосе сира Барристана слышно сомнение, он явно и сам не до конца верил в своё предположение. — Мераксес, драконицу королевы Рейнис, убили в Дорне из скорпиона.       — Мы не до конца знаем, что произошло тогда в Дорне. Да и непросто это - попасть в глаз дракону из скорпиона, нужна слишком хорошая подготовка. — Тирион покачал головой, и Джон понял, что часть его души очень хочет согласиться с десницей и безоговорочно поверить его словам, но другая понимает, что в словах сира Барристана тоже есть смысл и логика. — Но, так как других вариантов нет, остановимся пока на этом. В таком случае мы уберём от стен, на которых можно установить скорпионы, самого важного из всадников. Королева будет прикрывать флот.       — Я была уверена, что вы назовёте его милость. — Дени слегка вывернула ладонь и сжала пальцы Джона своими, большего они сейчас себе позволить не могли. — Страна не обойдётся без короля в такое время.       — У страны будет королева. — Тирион слегка приподнял уголок губ, он отлично знает, что Дени всё понимает, но всё равно объяснил. — Но самое главное, у неё будет наследник и будущее. Сейчас это ценнее.       — Если, конечно, забыть о неких Иных, которыми нас пугает его милость. — Бринден Талли пробурчал это на грани слышимости, но Джон всё же услышал. Все воспоминания из его прошлого были подёрнуты дымкой, и воспоминания о восставших мертвецах - не исключение. Ему очень хотелось бы верить, что всё это было лишь кошмаром, фантазией, что их главные и единственные враги - Эурон Грейджой и Серсея Ланнистер, но он не мог себе этого позволить, не мог поддаться иллюзиям и собственноручно погубить всё, что мог бы спасти.       — Я не пугаю, сир Бринден. Лишь рассказываю, что нас всех ждёт. — Джон даже не повернул голову к Талли, сейчас Иные подождут, сперва нужно захватить столицу и взять власть над страной в свои руки. — Сир Давос, изложите план атаки нашего флота.       — Как прикажете, ваша милость. — Давос сухо кивает и быстро начинает указывать на карте. — Наши корабли войдут в Черноводный залив двумя цепочками, значительная часть будет ожидать снаружи и войдёт в залив лишь при острой необходимости. Так наш численный перевес будет меньше, зато у кораблей будет пространство для манёвра и возможность быстро покинуть залив в случае опасности. На каждом из кораблей на вершине мачты будут держать зажжённые факелы, чтобы её милость с воздуха могла отличить нас от врагов. Мы зайдём с двух сторон, зажмём флот Грейджоя и расстреляем горящими стрелами.       — Превосходно. Мои войска начнут штурм стены у Королевских ворот одновременно с атакой флота. — Теперь к обсуждению, а точнее, нанесению окончательных штрихов присоединился и сир Барристан. — В то же время сир Бринден атакуют Грязные ворота, а мои бойцы, которых леди Арья согласилась провести за стены по известным ей тайным ходам, постараются открыть ему ворота.       — Драконы будут поддерживать вас с воздуха и ослаблять сопротивление защитников стен. — Джон сухо кивнул и положил ладонь на карту. — Атакуем, как только прекратится снег, сигнал - появление драконов в небе. Действуем по плану, бережём людей, и главное - никаких разрушений и никакого мародёрства в городе. Это наша столица, мы пришли забрать её себе, и нам вовсе не надо, чтобы жители нас ненавидели.       — Да, ваша милость. — Командиры ответили почти в один голос, поклонились и один за другим покинули палатку, оставив Джона и Дени вдвоём.       Последним ушёл Тирион. Уже приподняв полог палатки, он остановился и со странной, какой-то вымученной улыбкой развернулся. — Джон, спасибо. За брата. — И вышел, больше не проронив ни слова.       — За что он благодарил тебя? — Дени, наконец, перестала изображать королеву и откинулась на руки Джона, сложив руки на своём изрядно округлившемся животе.       — Думаю, за то, что пообещал обсудить судьбу его брата и сестры. — Джон передёрнул плечами, сейчас думать о Тирионе и его доставляющих столько проблем родственниках хотелось меньше всего. — Как там наш маленький наследник?       — Хорошо. — Он не видел её лица, но не сомневался, что она улыбается. — Я знаю, что ещё рано, но порой мне кажется, что я чувствую, как она шевелится. — Дени перехватила его ладонь и осторожно опустила поверх своего живота, будто и вправду верила, что он сможет почувствовать движение ребёнка, сквозь все слои её одежд.       — Это прекрасно. — Мысли он свои, однако, не высказал, лишь погладил любимую и сказал совсем о другом. — Тебе вскоре в бой. Ты уверена, что стоит это делать?       — Стоит, Джон. Ты же знаешь, я нужна вам. — Она подняла руку, погладила его по щеке. — Я буду осторожна, настолько осторожна, насколько возможно.       — Но хотя бы доспехи твои тебе подойдут? — Он понимал, что Дени права, но согласиться всё же с ней не мог, слишком опасным было то, что она собиралась сделать, слишком рискованным, слишком высок был шанс потерять её. Но и запретить он ей не мог. Она никогда не была принцессой из сказок, беспомощной и прячущейся за чужими спинами. Она оскорбилась бы, попытайся он запретить ей участвовать в штурме. Всё, что он мог сделать, это позаботиться о том, чтобы вокруг неё было как можно меньше опасных ситуаций.       — Джендри расставил их для меня. — Она развернулась в его руках, посмотрела прямо в глаза. — Не бойся, Джон, я понимаю, как сильно рискую и чем рискую. Я буду осторожна, я буду в безопасности