Под сводами канализации

— Почему? Будучи многодетным отцом уже три года, Сплинтер полагал, что успел свыкнуться со многими аспектами родительства. В какой-то степени он мог похвастаться тем, что поднаторел в воспитании четырех погодок одновременно и многое уже перестало его удивлять. Однако сыновья росли и стали приносить ещё больше разноцветной суеты в его жизнь. — Как? К тому же, если учесть, что дети в принципе существа крайне активные и любопытные, то тут удивляться и вовсе не стоит. В конце концов это практически синоним слова «ребенок». Однако то, что дети бывают разными, ему пришлось выяснить в довольно узкий промежуток времени, потому как стоило детям научиться говорить, отличия между ними стали ошеломляющими. — Зачем? Сплинтер правда, искренне любил каждого своего ребенка, но Донателло был… — Папа, ты слушаешь меня?! Донателло был особенным. Сплинтер не был уверен, что хоть что-то в жизни могло подготовить его к ненасытному любопытству этого малыша. Особенно, когда это любопытство подпитывалось развитым, серьёзным интеллектом. Опуская взгляд вниз, он практически сразу знал, что увидит: смышлёный и одновременно требовательный взгляд одного из его средних сыновей. С тех пор, как он научился говорить, бесконечный поток вопросов сыпался из него, как из рога изобилия. И, к собственному стыду, Сплинтер проигрывал в этой битве ежедневно без возможности реванша. — Папа, почему, когда темно, то ничего не видно, а когда свечка загорается, то все видно? — потребовал малыш, серьезно глядя снизу-вверх, когда понял, что его слышат. Сплинтер, как это часто приходилось делать в последнее время, вздохнул без особых надежд и ответил: — Потому что огонь распространяет свет. — Что такое свет? То, что он не знает ответ, всегда ставило его в тупик. Всю свою жизнь он посвятил тренировке тела и философии жизни. Он не был готов отвечать на вопросы юного ученого, пытающегося вытрясти из него душу. — Папа, а куда сливается вода? — Она течет в реку. — А почему она течет? Каждый раз, отвечая на какой-либо вопрос, Сплинтер осознавал, что это не конец. Откровенно говоря, он обожал своего любознательного малыша, но он не знал, как быть, если уже умудряется теряться от вопросов черезчур дотошного трехлетки. — Она стекает, следуя законам гравитации. — А что это такое? Возможно, мальчика уже пора обучать чтению и находить ему какие-нибудь научные книги, потому что его пытливый ум уж слишком пытлив. Насколько велика вероятность найти учебники по физике в мусорном баке? — Если ты подбросишь какой-либо предмет, он упадет вниз. Это и есть гравитация. Звёзды в глазах его сына были чудесны, но Сплинтер знал, что за этим последует и не позволил себе расслабиться ни на секунду. — Ух-ты! Почему она есть? Сплинтер был достаточно горд, чтобы не завыть в голос, но был на грани.