Das muss Liebe sein

Драко Малфой не любил проигрывать. Всякий раз, когда что-то шло совсем не так, как он себе планировал, парень раздражался до невозможности. Вспомнить хотя бы его попытки поймать снитч раньше Гарри Поттера или обогнать Гермиону Грейнджер по среднему баллу успеваемости. Сколько язвительных слов обиженного мальчишки услышали тогда его однокурсники? Сколько громких оскорблений бросал на ветер аристократ? В детстве он был чересчур вспыльчивым, совсем забывая о том, что такие манеры для него неприемлемы. Конечно, все эти глупые проблемы не казались теперь такими значительными, в свои двадцать пять Драко с уверенностью мог сказать, что нет таких вещей, что смогли бы вывести его из себя. Не мог вплоть до вчерашнего планового собрания. Мужчина шёл на него с неохотой, был пятничный вечер, и собрание совсем не вписывалось в его планы. Забини всю неделю звал друга к себе в гости побеседовать за бокалом глинтвейна о насущном, повспоминать былые времена, обсудить новости за последнее время. Малфой, радуясь завершению рабочей недели, собирался посетить сегодня старину Блейза, а затем отправиться с ним понаблюдать за тренировкой Холихедских Гарпий, команда недавно выслала ему пропуск (Драко являлся их постоянным спонсором), но собрание нарушило все его планы, и поэтому аристократ был не в самом лучшем расположении духа. Как мужчина и ожидал, ничего путного сказано не было. Как всегда пожурили Томпсона, что опять нарушил статут о секретности, и впаяли сотруднику за это штраф; как всегда похвалили Грейнджер, на что Драко, как бы ему не хотелось держать дистанцию и сохранять рабочий нейтралитет, закатил глаза; как всегда говорили о том, что гоблины банка Гринготтс недовольны министерскими рабочими и тем, как они ведут себя при общении с ними, шлют жалобы в комплекте с какими-то мерзкими артефактами. Малфой едва не начал зевать, как вдруг министр Кингсли, решив, что пора завершать собрание, уже почти распустив всех сотрудников, будто действительно забыл о столь важной новости, объявил: — Со следующего месяца всем необходимо зарегистрировать свой Патронус. Тем, кто его не имеет, полагаю, необходимо обучиться этому заклятию, особенно это касается глав отделов и их заместителей. Рядовым сотрудникам данный вид магии может и не пригодиться, а вот вам, уважаемые коллеги, он просто необходим. Если возникнут трудности, либо какие-то вопросы, обращайтесь к мисс Грейнджер, она заведует этим учётом, и может помочь вам с данным видом магии. Естественно, обращаться строго по записи. На этом все свободны, спасибо. Доброго вечера и приятных выходных, — министр, кивнув, покинул Зал Собраний, отбивая каблуками ровный маршевый ритм по мраморному полу Министерства. Уставшие сотрудники загудели, обсуждая новость. Патронус! Они что, все одарённые, чтобы владеть столь трудным видом магии? И с какого это гиппогрифа они обязаны обучаться этому заклятию? Больше всего негодовали начальники отделов, как понял Драко, большинство даже приблизительно не знали о всей сложности Патронуса. Малфой, представляя, какая головомойка его ожидает, едва сдерживал в себе порыв начать ругать все эти идиотские законы и министерские порядки. И Кингсли, с его идиотскими приказами. И Грейнджер заодно. Заведующая, раздери её кентавр, наверняка, она и предложила эту идиотскую затею, чтобы насолить неугодным её взору рабочим! Драко зло зыркнул на бывшую однокурсницу, которая стояла поодаль и внимательно наблюдала за происходящим. Радуется небось. Как будто не знает, что Малфой с его прошлым не то, что телесного Патронуса вызвать не сможет, даже дымки не сотворит! Слизеринец был уверен, что Грейнджер издевалась только над ним одним, плевать, что в Министерстве работало более тысячи других сотрудников. Плевать, что Гермиону называли самым честным и беспристрастным работником управляющего органа! Наверняка, затаила обиду за школьные годы и мстит теперь! Бывшая гриффиндорка о чём-то беседовала с Поттером, который сегодня не присутствовал на собрании и появился в Зале лишь сейчас. Почему чёртову Мальчику-Который-Выжил позволялись такие вольности, а всем остальным нет? Драко негодовал. Конечно, в мыслях он всё списывал на хроническую усталость, постоянный недосып и то, что Министерство опять мудрило и усложняло всем жизнь, но мужчина на самом деле отказывался признаваться себе, что чего-то не умеет. Что есть такое заклятие, доступное многим и, несмотря на то, что является предметом сложной магии, достаточно лёгкое в освоении, неподвластно ему. У слизеринца попросту не было счастливых воспоминаний, чтобы вызвать хотя бы облачко пара из палочки, не говоря уже о телесном Патронусе, который мог ещё и сообщения передавать! Злость, что не ощущал аристократ уже очень давно, накатила на него, заставляя сознание мутнеть. В следующий момент Драко уже направлялся в сторону Гермионы и Гарри, что, заметив приближающегося однокурсника, в момент замолчали и, хмурясь, взирали на него. — Какие-то проблемы, мистер Малфой? — спросила Грейнджер своим непривычно-холодным тоном, поджимая губы. — Нет, Грейнджер, что ты, всё просто прекрасно! — съязвил он, принимаясь размахивать руками. — Всего-то грёбаный Патронус, который я не смогу вызвать, потому что, к чёрту, всего лишь бывший Пожиратель! Ты это специально, да?! Меня позлить?! Гарри удивлённо смотрел на Драко из-под очков, недоумевая, почему мужчина так взъелся на Гермиону. Чем она провинилась перед ним, чтобы Малфой плевался ядом, обвиняя Грейнджер непонятно в чём? — Малфой, притормози. Что тебе сделала Гермиона, чтобы ты имел право беседовать с ней таким тоном? Грейнджер взмахнула рукой, останавливая Поттера. — Не надо, Гарри. Я разберусь. Малфой, может быть я чего-то не понимаю, но, скажи мне, пожалуйста, на кой-свет мне злить тебя? Меня с тобой, кроме нескольких лет учёбы, ничего не связывает. В отличие от некоторых, я не имею привычки держать обиды на глупых двенадцатилетних зазнаек. Мир не крутится вокруг тебя, уймись. Ты даже не пытался обучаться этому заклинанию, а уже ставишь палки в колёса! Вокруг них собралась толпа зевак, что заинтересованно поглядывали на Драко и Гермиону, плюнув на желание поскорее уйти домой. — Если ты такая умная, Грейнджер, и думаешь, что раз всё умеешь, то другие обязаны быть такими, как ты, то глубоко заблуждаешься! Не все такие зануды, и не у всех жизнь была полна счастливых моментов! — прошипел Малфой, чувствуя, как от злости у него начинает чесаться практически сведённая Чёрная Метка на левом предплечье. Щёки Гермионы вспыхнули, кажется, его слова сильно задели её, раз она не смогла сдержать следующий монолог: — Не пытайся выставить меня виноватой. Раз ты такой ленивый и неспособный самостоятельно обучиться этому заклятию, то ожидаю тебя завтра в 12 в моём кабинете. Я потрачу на тебя своё личное время, придя на работу в свой единственный выходной день. Это будет индивидуальное занятие, и только осмелься не явиться. Не придёшь — сочту за самодурство, и полетишь с должности за невыполнение прямых обязанностей, — она говорила это спокойно, как само собой разумеющееся. Без громких выкриков или махания руками. Грейнджер не угрожала, нет, она предупреждала его. Сам напросился, теперь пускай расхлёбывает, в конце концов, не она начала это бессмысленное пререкание. — Какая честь! Непременно явлюсь на занятие, форму надеть? А то у меня завалялся где-то слизеринский галстук, — вновь съязвил Драко, кривя свои губы в презрительной усмешке. — Обязательно, буду рада, если обращаться ко мне будешь на «Вы» и отвечать по руке. На этом дискуссию считаю завершённой, свободен, — сверкнула глазами и, развернувшись на каблуках, поспешила прочь из Зала, пытаясь не пихать сотрудников, что столпились, наблюдая за спором. Гарри что-то нашёптывал ей на ухо о том, что не следовало пороть горячку и обращать на Малфоя внимание, и что теперь всё Министерство будет стоять на ушах, перемывая ей кости. Драко, медленно осознавая, на что только что подписался, зло уставился на зевак и рявкнул, сам от себя не ожидая такого: — Чего уставились?! Дел других нет?! Покинул помещение, понимая, что ещё больше наломает дров, если задержится здесь хоть на одно мгновение.

***

К великому огорчению Гермионы, Малфой явился тогда на занятие. Естественно, вёл себя, как последняя скотина, пререкаясь с ней, вставляя свои «важные» замечания по поводу и без. Думая, что является невероятно умным и имеет право оскорблять бывшую гриффиндорку за то, что у него не получалось вызвать Патронуса. Драко невероятно раздражался всякий раз, когда как какой-то маггл размахивал палочкой в жалкой попытке добиться хотя бы одной искорки из неё. Занятие не увенчалось успехом, наоборот, ещё больше растеребило Малфоя, заставляя того чувствовать такую злость, какой не ощущал очень и очень давно. На себя, на Министерство, на Грейнджер, которая с крайне озабоченным видом смотрела на его безуспешные попытки в освоении заклинания. Глумится, стерва. Так продолжалось порядка двух недель, как на седьмом по счёту занятии Грейнджер, махнув руками на очередную неудачную попытку Малфоя, села на стул утыкаясь лицом в ладони. Она чувствовала себя опустошённой, аристократ будто энерговампир высасывал из неё все жизненные силы одним своим присутствием, упивался её раздражением, нетерпеливостью, буквально заставлял терять контроль над ситуацией. — Знаешь, Малфой, это бесполезно, по всей видимости. Как бы мне не было жаль, ты действительно не способен вызвать Патронуса. Извини, что заставила тебя так переживать и тратить своё время. Я сообщу Кингсли об особенности твоей ситуации, — равнодушным тоном сказала Гермиона, потирая переносицу. Ей было очень стыдно перед Малфоем. За то, что не смогла обучить его, за то, что позволила ему разочароваться в собственных силах. За то, что лишний раз напомнила о его невесёлом прошлом. И кто только тебя за язык тянул тогда, Грейнджер?! Малфой отчего-то удивлённо смотрел на бывшую однокурсницу. Всё это время она была поразительно терпелива, помогая ему, достойна вынося все его выпады и язвительные замечания, спокойно раз за разом объясняя ему всё в таких мельчайших подробностях, что Драко сам был сильно удивлён, почему до сих пор не смог вызвать Патронус. И сегодня гриффиндорка сдалась?.. Ему не верилось. Она казалась ему непоколебимой, неужели сочла себя бездарным учителем и опустила руки? Мужчина, не зная, что делать, зачем-то присел на корточки рядом с Грейнджер и легонько подул ей в лицо, заставляя ту удивлённо поднять голову и, хмурясь, вглядываться в лицо слизеринца. — Знаешь, не стоит извинений. Если быть честным, кто из нас тут бездарность, так это и правда я. Каюсь и прошу прощения за то, что потрепал тебе нервы. Но знаешь, я не уверен, что стоит сообщать Кингсли о моей неудаче. Я готов попробовать ещё раз, — вдруг сказал Драко, внимательно вглядываясь в карие глаза Гермионы, которые, словно омуты, затягивали его, заставляя на момент теряться в пространстве. Он тряхнул головой, приводя себя в чувство. Что это было только что? Девушка, закусила губу, почему-то покрываясь румянцем. Затем, сжав и разжав кулачки, несмело спросила: — А ты уверен, что готов к очередной… попытке? — она хотела сказать «неудачи», Драко понял это по её паузе. Неужели он настолько бездарен? Неужели в его жизни действительно нет каких-то запоминающихся моментов? — Не уверен, что готов к неудаче, но попробовать стоит, — попытался уверить её Малфой и поднялся с корточек. Встал в уже заученную позу, поднял расслабленную руку в воздух, совершив несколько взмахов палочкой, почему-то так и не сумев зацепиться хоть за одну мысль, на выдохе произнёс: — Экспекто Патронум! Он не почувствовал сначала ничего особенного, уже разочаровываясь в себе окончательно, как вдруг его озарила яркая вспышка голубого света, Драко открыл глаза и едва не выбросил палочку от испуга. По кабинету неслось какое-то существо, озаряя всё своим магическим светом, заставляя сердце Драко бешено биться, а самого Малфоя восторженно улыбаться. Гермиона во все глаза смотрела на Патронус слизеринца, не веря тому, что видела. У него получилось! У Малфоя получилось вызвать Патронус спустя несколько недель занятий! У него получилось! Когда Патронус, описав несколько кругов по кабинету, исчез, погружая помещение в непривычный полумрак, Драко, не в состоянии сказать что-то нормальное, ляпнул: — Что… Кто это был? Какая форма?! У меня получилось, Грейнджер! Получилось! Я не бездарен! Получилось! Мы смогли! — это «мы» так сильно резануло слух, что аристократ осёкся, прерывая себя и боясь взглянуть на Грейнджер, которая хоть и была такой же радостно-удивлённой, выглядела задумчивой. — Что-то не так? — мягко поинтересовался мужчина, кашлянув. — Выдра. Твой Патронус — выдра, — едва слышно сказала Гермиона, переводя взгляд на Малфоя, который всё ещё восхищённо улыбался. — Выдра? Интересное животное, если честно, я ожидал змею, либо дракона, — нахмурился Драко, анализируя форму своего Патронуса в голове, всматриваясь в напряжённую спину Гермионы, которая стояла у окна, отвернувшись от него, вглядывалась непонятно куда, демонстрируя ему лишь свою знатную каштановую шевелюру. Драко покусал губу, всё ещё чувствуя эйфорию от удавшегося наконец-то заклинания, ощущая в груди странное подозрение, будто своим Патронусом нарушил некую грань, которую не имел права переступать. Будто своей «выдрой» изменил ход событий своей жизни. Почему-то отстранённость Грейнджер не показалась ему безосновательной, будто Малфой упустил какую-то важную деталь. Только вот какую?