Das muss Liebe sein

— Малфой, если ты опять посмеешь взять мой обед, то отхватишь по полной! — разъярённая Грейнджер, хлопнув дверью кабинета, прошествовала прямо к его столу, бросая контейнер для еды рядом с клавиатурой компьютера. — Какие мы грозные! С чего ты вообще взяла, что я ел твои харчи? До того, как Гермиона влетела в кабинет с твёрдым намерением покарать виновного, мужчина восседал, зевая, в кожаном кресле, раскладывал пасьянс на компьютере и думал о том, что день выдался невероятно скучным. Теперь же он был готов забрать свои слова обратно, потому что сидеть, подняв руки в воздух, как будто в него собирались стрелять (а Грейнджер запросто могла пульнуть каким-нибудь отчётом), было не комильфо. — Да потому что контейнер наполовину пуст! — Это говорит о твоём пессимистичном взгляде на жизнь, но никак не о том, что твои тефтельки ел я! Драко изогнул тёмные брови, показывая всё своё возмущение. — Откуда ты тогда знаешь, что там тефтельки? — сощурилась девушка и, схватив со стола Малфоя первую попавшуюся папку, стала грозно надвигаться на коллегу. Мужчина мысленно дал себе подзатыльник за такой глупый прокол и в следующий момент соскочил с кресла, отходя за него и прикрываясь мухобойкой, которую взял с подоконника. — Грейнджер, давай без глупостей! Ну, подумаешь, съел всего одну тефтелечку, тебе жалко что ли?! Мне готовить некому, я одинокий мужчина в самом расцвете сил, пожалей меня бедного-несчастного! — Я тебя сейчас так «пожалею»! Ты мне что самой теперь есть прикажешь? — Гермиона дунула на мешавшуюся ей прядь кудрявых волос, что выпала из причёски и болталась теперь прямо перед глазами. Малфой спиной упёрся в сейф и, понимая, что дальше пути для отступления нет, решил взять беспроигрышную тактику. Надо было заговорить Грейнджер зубы, она отвлечётся, Драко выиграет время, и тогда его обязательно спасёт из лап разъярённой сотрудницы какой-нибудь доблестный рыцарь Эдвард, курьер из четвёртого отдела. — Чем тебе не угодило оставшееся пюре? — Я не собираюсь доедать за тобой! — Брезгуешь?! — Иди ты! Девушка, ещё раз страшно зыркнув на напарника, бросила его папку обратно на стол, отступила и прошла к своему рабочему месту, усаживаясь за компьютер. Малфой не поверил, что Грейнджер так быстро сдалась, она просто была не из тех, кто быстро сдавался, и парень насторожился. Он бы предпочёл бурю сразу, предпочёл бы, чтобы девушка приложила ему по голове пару раз офисной папкой, нежели сидеть вот так в тишине, нарушаемой лишь кликаньем мышки и стуком клавиш на клавиатуре, не понимая чего следует ожидать. В голове Драко зарождались страшные мысли о том, что Гермиона может подсыпать слабительное в еду, и он пообещал себе даже не прикасаться к её обедам в ближайшую неделю. Мало ли, кто знает, что задумала Грейнджер. У них и так были очень своеобразные отношения, не симпатия и не ненависть. Какое-то соперничество, наверное. И это не удивительно. Они были самыми успешными сотрудниками своего отдела, да и одними из преуспевающих всей компании в целом. Оба умны, умеют подмечать малозаметное, амбициозны, немного эгоистичны, порой даже циничны, невероятно способны. Естественно, что совместная работа превращалась в продолжительные военные действия, которые никак не могли свернуться уже второй год подряд. Никто не хотел проигрывать. Логично полагать, что Драко не желал рисковать их видимым «нейтралитетом» из-за такой ерунды, как съеденный обед. Решив, что стоит как-то её задобрить, Малфой кашлянул и, включая всё своё обаяние, произнёс: — Ну ладно тебе, Грейнджер. Не дуйся. Хочешь, сходим в ресторан вечером? Отработаю твои тефтельки в тройном размере? Гермиона даже печатать прекратила, удивлённо вскидывая кудрявую голову из-за монитора, уставилась на напарника. — Мы с тобой? В ресторан? Ты часом не перегрелся? — Нет, а что в этом такого? Посидим за бокалом вина, побеседуем на отвлечённые темы, — искренне недоумевал Драко. Девушка замялась, понимая, что поставила Малфоя в неловкое положение. Вообще-то, она хотела эту пятницу провести дома за просмотром сериала, заедая его пиццей с сыром, никакие походы в ресторан не были запланированы. Тем более, если это походы в ресторан с Драко. Гермиона и сама не понимала, чего так завелась из-за того, что он слопал её обед, но настроение было испорчено, а виновник её «хмурого утра» получил штамп «виновен во всех смертных грехах» на ближайшие выходные. Но напарник так смотрел на неё, что отказывать было очень некрасиво, и, вздыхая, девушка кивнула головой. — Нет, ничего. Ладно, встретимся в пять у моего дома.

***

Гермиона, хоть и убеждала себя, что не будет особо разодеваться для Малфоя, надела своё самое любимое платье. Свободная юбка-солнце заканчивалась на ладонь выше колена, если бы Грейнджер кружилась в танце, то лёгкая ткань бы подлетала непозволительно высоко. Вырез на груди, не сильно вызывающий и откровенный, всё же был, открывая выступающие ключицы. Алого цвета платье идеально сидело на хрупкой фигуре девушки, подчёркивая её достоинства и скрашивая недостатки. Последний раз взглянув на себя в зеркало, Гермиона пригладила кудри, которые были с особой тщательностью уложены, и покинула квартиру, провернув ключ в замке дважды. У подъезда её ожидал Малфой, то и дело поглядывающий на часы. «Упс!», — пронеслось в мыслях девушки, кажется, она задержалась чуть больше, чем было нужно. — Прости, я опоздала, — подошла к напарнику со спины, легонько касаясь его плеча. Драко повернулся, хмурясь, кажется, хотел сказать ей что-то очень веское, но смолчал, лишь удивлённо округлив рот. Грейнджер была… красивая. Даже слишком. Просто невероятно красивая! Он зачарованно глядел прямо в её карие глаза, которые сейчас загадочно поблёскивали при свете фонарей, и понимал, что теряется в пространстве. Малфой никогда не думал, что напарница может быть… такой. Чарующей, невозможно женственной. Он привык видеть в ней всегда собранного работника, офисную леди, но никак не такую обаятельную девушку. В ней было идеально всё, как он мог не замечать этого ранее? Её каштановые кудри, что спадали до самых впадин на пояснице, её карие глаза, её фигура. Гермиона казалась фарфоровой куклой, в голове не укладывалось, как это ангельское создание могло несколько часов назад ругаться из-за съеденных тефтелей. — Всё в порядке? — Грейнджер нарушила затянувшееся молчание, вырывая Драко из пут собственных мыслей. — Да… Ты прекрасно выглядишь! — Спасибо, — румянец покрыл её щеки. — Куда мы направляемся? — «The Five Fields» [1], — пожал плечами Малфой, замечая, что Грейнджер остановилась и кусала теперь губы. — Что-то не так? — Нет, всё замечательно, просто… Не считаешь ли ты, что та тефтелька не стоит похода в такой дорогой ресторан? Правда, Малфой, я и забыла уже, ничего страшного. Может, сходим в другое место? Драко нахмурился, понимая, что смутило девушку, но в тот же момент досадуя. Она считает его жлобом? Думает, что он ей только бокал минералки без газа закажет? — Если тебе будет более комфортно, то конечно, давай сходим в иное место. Куда?! Гермиона вновь задумалась, а затем широко улыбнулась. — А пойдём ко мне! Тут на углу есть небольшая пиццерия, можем взять себе две целые, будет за глаза, и посмотрим фильмы. Как идея? — Звучит заманчиво, но разве стоит это твоих стараний? Может, всё-таки ресторан? — У нас же не свидание, в конце концов. А это так, ерунда, — махнула рукой Грейнджер, улыбаясь. Про себя думая о том, что эта «ерунда» отняла у неё три часа свободного времени, кучу нервов и стараний. — Тогда с меня пицца и вино. Ты ведь не против опрокинуть по бокальчику за эту пятницу? — Не против. Улыбаясь, она взяла напарника под руку, и уверенно повела в сторону пиццерии.

***

— Ну, за пятницу! — За пятницу! Бокалы со звоном встретились, своим весёлым «дзиньканьем» вызывая почему-то необъяснимую радость в груди Гермионы. Они с Драко сидели в двух плетёных креслах на балконе, каждый думая о чём-то своём, пытались высмотреть красивые пейзажи за серыми стенами домов, но, к сожалению, этого не выходило. Было даже как-то грустно. Зачем нужен тогда этот балкон, если с него даже вида никакого не открывалось? Гермиона раскрыла коробку с пиццей, вдыхая носом этот невероятно вкусный аромат. Горячее тесто, плавленный сыр, запечённые помидоры, грибы и всё-всё-всё, что вызывает зверский аппетит. Малфой сглотнул, взглянув на пиццу, и, подумав о том, что закон «не есть жирного после шести» в пятницу не действителен, взял себе самый большой кусок, откусил и чуть не застонал от удовольствия, чувствуя, как радостно заурчал его желудок. — Грейнджер, я буду жалеть о том, что сказал это, но знай, твои дурацкие идеи самые лучшие! Это божественно! — Спасибо, я сделаю вид, будто не слышала этого, — хитро подмигнув ему, ответила девушка, отпивая полусладкое из бокала. С нижних этажей доносился Moon River [2], погружая двоих в какое-то полусонное состояние, заставляя завороженно вглядываться в бордовую жидкость, наслаждаясь бликами света, отражающимися от стенок бокала. Балкончик почти потонул в темноте этой сентябрьской ночи, и Гермиона, кашлянув, тихо произнесла, боясь нарушить это спокойствие, что внезапно накатило на них двоих: — Стоит пойти в гостиную, мы ведь фильм собирались посмотреть. Драко затуманенным взглядом посмотрел на неё, а затем кивнул. — Конечно, только… Можно ещё один тост? — Да, — Грейнджер обхватила свой бокал двумя руками. Малфой помялся, а затем, улыбаясь во весь рот, произнёс: — Этот вечер такой необычный, согласись… Хотелось бы выпить за него. И за тебя, Гермиона, я тоже хотел бы выпить. Если бы не твоя идея, мы бы просидели с умными лицами в ресторане, и я больше чем уверен, что мне бы это не пришлось по душе так, как пицца на твоём балконе. Девушка смущённо опустила голову, а затем кивнула, поднимая бокал. — За тебя и за этот вечер! Радостный звон посуды своей мелодией, которая определённо улавливалась в нём, вновь разлил в груди тёплое чувство. Драко был прав, сегодняшний вечер и правда какой-то волшебный. Грейнджер вдруг едва не засмеялась в голос, с улыбкой думая о том, что если бы не дурацкая привычка Малфоя воровать её обеды и не сегодняшняя ситуация с тефтелями, то они бы никогда не открыли друг друга с какой-то новой стороны, так и продолжая соперничать на работе. Но сейчас Гермиона была почему-то уверена в том, что отныне их будни будут совсем иными. — Давай поднимем эти бокалы за тефтельки. Грейнджер, казалось, выпала из какой-то дрёмы, и, фыркнув, спросила: — За тефтели? Я не ослышалась? — Ну да, если бы не они, то я бы сейчас не пил это чудесное вино в компании столь обворожительной девушки. Гермиона смущённо опустила голову, а затем кивнула. — Вообще, если бы кое-кто не таскал чужие обеды, то тефтельки бы были не при чём. Малфой достойно проигнорировал её подкол и поднял бокал. — За тефтельки! В радостном звоне посуды можно было уловить некую мелодию.