Das muss Liebe sein

— Драко, привет!.. Не хочешь зайти ко мне сегодня? Я нашла бутылочку замечательного вина… Мы могли бы поужинать вместе, ты остался бы на ночь… Что думаешь?.. Надеюсь на твой скорый ответ. Гермиона. Девушка взмахнула палочкой, отправляя патронус, и, вздохнув, села на уютный диванчик, принимаясь в очередной раз за книгу. Взгляд карих глаз бездумно скользил по строчкам, то и дело перебегая на крохотный циферблат наручных часиков: пять минут, десять, пятнадцать. Почему он так долго не отвечает? Не совой же отправил ей ответ, в самом деле… Короткий стук в окно заставил Грейнджер вздрогнуть: почтовая неясыть нетерпеливо переступала за окном с лапки на лапку, всем взъерошенным и недовольным видом показывая, что будет очень рада какой-нибудь вкусняшке за свою работу — за окном был неприятный мелкий дождик. Заправив выбившуюся прядку кудрявых волос за ушко, Гермиона торопливо взяла горсточку припасенных зерен и распахнула окно, впуская крылатого почтальона вместе с запахом мокрого асфальта и холодными дождевыми каплями; аккуратно отвязала конвертик, параллельно угощая сову. Как странно… сова не была министерской, откуда же тогда, если не с работы, Малфой отправил ее? И почему вдруг вместо привычного патронуса воспользовался именно таким способом передачи информации? Нахмурившись, развернула небольшую бумажку, исписанную мелким почерком, надеясь найти ответ, но… «Извини, дорогая. Вечером важные переговоры. Ужин же можно перенести? Д.Л.М.» Глубоко вздохнула. — Конечно, можно, дорогой… Чего и следовало ожидать, собственно… Который раз уже так? Грейнджер сбилась со счета. По парапету некогда мелкий дождик забарабанил крупными каплями, заставляя девушку в очередной раз возвращаться к своим не самым радужными мыслям; она медленно разорвала бумажку и, грустно взглянув на сову, явно ожидавшую продолжения банкета, как-то грустно пробурчала: — Ну, а ты чего уставилась своими блюдцами? Можешь лететь обратно: отвечать я не буду, да и зерен у меня больше нет… Ну! Недовольно ухнув, неясыть взмахнула крыльями и вылетела в раскрытое окно, одарив на прощание заметно поникшую Гермиону холодными брызгами. *** — Ты хочешь сказать, что Малфой отказался от совместной ночи? Грустно кивнув, Грейнджер пригубила сухое красное и поморщилась, ощущая, как в одно мгновение слегка припухает язык — стандартная реакция ее организма на алкоголь. Отказался. — Плохо дело… И давно вы не виделись? — Джинни, полулежавшая на невысокой подушке, задумчиво грызла трубочку от апельсинового сока: крепче него теперь ей было нежелательно что-либо пить вовсе — второй мальчишка Поттер оказался намного вреднее своего старшего брата и мучал маму по поводу и без. — Почти как неделю. Глухо и очень тихо, едва шевеля губами. — Что?.. И даже на работе… Совсем никак?.. — нахмурив брови, подалась вперед, взволнованно глядя на подругу. Гермиона вновь грустно кивнула и подперла щеку опустевшим наполовину фужером. Даже на работе. Совсем никак. Беременная миссис Поттер подобралась и тихонько обняла девушку; уложила ее к себе на плечо, аккуратно погладила по голове, нежно распутывая каштановые кудри, пропуская их сквозь тонкие пальчики; сморгнув отчего-то выступившие слезы, проговорила: — Ну, ничего… Может, он просто что-то не договаривает, и у него правда проблемы на работе возникли… Знаешь, когда последний раз Гарри от меня что-то скрыл — вы убежали искать крестражи, — шмыгнув, Гермиона фыркнула, и Джинни, грустно улыбнувшись не самым лучшим своим воспоминаниям, продолжила, — поэтому я думаю, чем раньше ты выведаешь у него, что стряслось, то сделаешь лучше для вас обоих. Ты не заслуживаешь всех этих переживаний, слышишь? Да и он тоже… Никто не заслуживает! Лучше горькая правда, чем сладкая ложь… Слегка опьяневшую Грейнджер невероятно развеселили последние фразы, и она вновь фыркнула. — Мерлин, Джиневра, ты что, читаешь дамские романы?.. Миссис Поттер, уловив, как растянулись в улыбке тонкие губы девушки, расслабилась, понимая, что все же смогла немного успокоить Гермиону, а потому шутливо стукнула ту по голове: — Грейнджер, даже если да, то что? Нужно же мне хоть как-то себя занимать… Всю жизнь, кроме каталогов с метлами для квиддича, не читала ничего просто так… Решила начать с малого! Ну, в самом деле… Я, значит, бросила мужа и ребенка, пришла ей помочь, а она тут смеется!.. Ну, подружка! — Да ладно тебе… — утерев выступившие слезы, ласково сказала Гермиона и, вдруг посерьезнев, почему-то прошептала. — Думаешь, стоит зайти к нему на работе в обед?.. Просто мы договорились не отвлекать друг друга и сильно не светиться… Джинни всплеснула руками. — Я тебя умоляю, от кого вы там скрываетесь? Весь магический мир знает, что у вас отношения… Не глупи! Да и в конце концов… в обеденное время совершенно не обязательно обедать, знаешь, как бы это странно ни звучало… Есть много других интересных занятий… Мысленно соглашаясь с подругой, Грейнджер допила вино и улыбнулась, думая, что совершенно точно завтра поговорит с Драко. Не может не поговорить. *** Конечно, она собиралась только поговорить. И ничего больше. Конечно. Но вот только зачем-то надела свое лучшее белье под строгий костюм. Гермиона в который раз перевела взгляд на часы и, наконец увидев заветное обеденное время, встала из-за стола. Руки слегка подрагивали. Девушка заправила выбившийся тяжелый локон обратно в прическу, вздохнула, быстро взглянула в маленькое зеркальце, висевшее рядом с дверью, и, робко улыбнувшись самой себе, вышла из кабинета. Путь до отдела Драко показался ей вечностью: узкая юбка оказалась с л и ш к о м узкой, а высокие каблуки с л и ш к о м высокими. Хотя девушка и списывала все на непонятно откуда взявшееся волнение, было совершенно ясно, что чувствовала она себя некомфортно, — казалось, что на нее смотрели все, кому не лень. И на нее смотрели. Не каждый день доводилось видеть мисс Грейнджер… такой. Одновременно до безумия красивой и до смертельной бледности напуганной. Гермиона, заметив последний поворот, счастливо выдохнула и… Дальше идти не смогла: ее в один момент наполнило столько разномастных эмоций, что, не в силах их выдержать, Грейнджер остановилась, чтобы успокоиться. Вдохнула, судорожно вбирая носом прохладный пыльный воздух Министерства. Прикрыла глаза. Нужно просто постучать и зайти. Постучать и зайти. «Привет, Драко, а я тут пробегала мимо…». Да, постучать и зайти. Гермиона, сделав последний шаг, занесла подрагивавшую руку над дверью из темной вишни. Помедлила. Едва переборов желание рвануть с места, зажмурилась. Кусая губу до крови, постучала и… И ничего. Постучала вновь. Еще раз. И еще. Но в ответ так ничего и не последовало, и Грейнджер едва не взвыла, понимая, насколько же сглупила — вероятно, Драко просто ушел на обед, пока она добиралась до него. Мерлин, какая же идиотка. Развернувшись, понуро опустив голову и стараясь не встречаться взглядом с редкими сотрудниками, торопливо зашагала прочь, вслушиваясь в почти-разрывавший-уши стук собственных каблучков. Шаг. Второй. Еще. И еще. Холодные мраморные плиты разносили звуки глухим эхом, в котором, как на мгновение показалось Гермионе, ей причудился, помимо собственных шагов, еще один посторонний. Стук. Совершенно точно причудился. Как и следовавшее за ним «Мистер Малфой, можно?». И открывшаяся дверь, так громко скрипнувшая, ей тоже причудилась. Девушка остановилась. Оглянувшись через плечо, увидела, как мистер Картер — клерк из ее отдела — беспрепятственно входил в кабинет, чьи двери не открылись для нее минутой ранее. И… И рванула обратно, понимая: сейчас или никогда. *** — Мерлин Великий, я ничего вкуснее не пробовала!.. — Джинни с удовольствием облизнула ложечку, полную холодного фисташкового лакомства с шоколадной крошкой в малиновом сиропе, и прикрыла глаза, довольно улыбаясь. — Гермиона, ты — чудо! Я бы в жизни не зашла в эту кафешку, правда!.. Грейнджер, помешивая кофе, улыбнулась в ответ: — Да ладно… Тебе спасибо, что второй день подряд отзываешься на мое приглашение… И как только Гарри соглашается остаться один на один с Джимом после работы? — Я просто умею уговаривать, — девушка рассмеялась. — Ну, в самом деле, не все же мне одной в няньку играть… Ты лучше скажи, что у вас с Малфоем? Не просто же так ты меня сюда позвала. Смущенно улыбнувшись, что-то не совсем внятно проговорила про «слишком проницательных друзей»; помедлила. — Ох, Джин, все, кажется, хорошо, — Гермиона коротко пересказала случившееся в офисе, заставив миссис Поттер нахмуриться. —… а потом он сказал, что трансгрессировал именно в тот момент, когда Картер постучался. Как-то так… В итоге я опять подтвердила свое звание самого главного… неудачника, а он, как и всегда, оказался чересчур обходителен… Джинни постучала ногтями по столешнице и, прищурившись — вечернее солнышко то и дело пробиралось грейпфрутового цвета лучами к ним под небольшой зонтик, задумчиво произнесла: — Знаешь… я бы не была так уверена в его словах… Надеюсь, вы договорились о встрече? Отпив ароматный напиток с карамельной начинкой, Грейнджер облизнула губы и улыбнулась, взяв подругу за тонкое запястье: — Все в порядке, Джин, правда… Он обещал прийти сегодня вечером, сказал, что хочет что-то обсудить. — Вечером? — девушка усмехнулась. — А сейчас же что тогда, если не вечер? Неужели у него нашлись какие-то дела после работы в пятницу?.. Гермиона развела руками, как бы говоря, что, видимо, нашлись, и, поправив рукав кофточки, проговорила: — Он сказал, что до самого конца будет сидеть в офисе… А вообще… знаешь, я просто рада, что мы увидимся, наконец, да и… Внезапно шикнув, Джинни, до этого что-то внимательно высматривавшая, схватила меню, прикрыла себя с Гермионой и, помедлив пару секунд, тыкнула куда-то, пальчиком указывая на человека, как-то слишком сильно похожего на Драко Малфоя. От красиво очерченной фигуры и платиновых волос до уверенной походки. Мерлин Великий… — Говоришь, дела у него, да? В офисе? *** Драко не выходил из цветочного магазина уже больше десяти минут, что-то бурно обсуждая с продавцом и слишком активно жестикулируя; всякий раз, когда его взгляд случайно падал на окно, Грейнджер машинально пригибалась, забывая, что находится под дезиллюминационными чарами, и почему-то задерживала дыхание. Конечно, она не хотела за ним следить. Конечно, она бы так никогда не сделала, не скажи ей Джинни, что поведение Малфоя «ни в какие ворота». Конечно, ей было стыдно. Конечно, нет. И именно поэтому в тот самый момент девушка сидела под окном, прячась между двумя миниатюрными елями, и внимательно глядела на то, как Драко наконец получает желанный букет и медленно двигается к выходу, — в бывшей гриффиндорке вновь вскипели, как любил говорить Малфой, отвага и слабоумие, а потому она, почти не раздумывая, рванула из кафе, в котором ужинала с Джинни, следом за парнем, чтобы «наконец покончить с этим безобразием в личной жизни». Драко, аккуратно прикрыв дверь, повертел в руках небольшую цветочную композицию, довольно улыбнулся результату и зашагал вниз по узенькой улочке, не замечая, как почти что нога в ногу рядом с ним идет Грейнджер. «Мерлин, я очень надеюсь, что на этих мерзких белых розах не обрезали шипы…». Мысль о том, что Малфой — уже было совершенно точно ясно — постоянно ее обманывал, не покидала и все больше наталкивала на другую, безумно неприятную, постепенно становившуюся правдой, а не вымыслом и пустыми девичьими накручиваниями, что почти что уничтожало изнутри. Гермиона вздохнула, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться прямо за его спиной. Сначала вся эта ложь, потом цветы… Было бы очень забавно, если бы Малфой привел ее прямо на свое свидание с любовницей… Едва не врезавшись в широкую спину, Грейнджер в последний момент замерла, не понимая, почему Драко так резко остановился, а потом, оглянувшись, уткнулась взглядом в ярко-оранжевую вывеску «Янтарного сердца» и услышала звон колокольчиков от открывавшейся двери… ресторана? Выдохнула. Было бы забавно? Не очень, на самом деле. *** — Драко! Люциус! Малфой! Ты! Чертов! Ублюдок! — она возникла словно из ниоткуда — настоящий чертенок из табакерки — заставив все его внутренние органы сделать сумасшедший кульбит, а Пэнси, деловито разглядывавшую букетик, подавиться розовым шампанским. В тот момент ему показалось, что он разучился говорить, потому что все так идеально подходящие слова резко вылетели из головы, и Драко, понимая, как эта наиглупейшая ситуация — он за столиком в укромном уголке ресторанчика с Паркинсон распивает шампанское, когда должен был копаться в очередных бумажках, — обстоит для Грейнджер, поторопился хоть как-то отреагировать, выдав совершенно идиотскую фразу: — Это не то, что ты думаешь! Клянусь! Идиотскую фразу, которая… почему-то сработала. Сработала. В заведении повисла тишина еще в тот момент, когда Гермиона сняла дезиллюминационные чары, но вот после слов Малфоя ее точно можно было назвать звенящей: казалось, что даже на кухне перестали греметь посудой и, затаив дыхание, то ли с ужасом, то ли с предвкушением осторожно выглянули посмотреть на разыгрывавшееся действие. Салазар… Гермиона, еще секунду назад готовая сыпать Круциатусами направо и налево, тоже замолчала, удивленно глядя на Малфоя глазами, что были полны всего и сразу — от боли и слез до теплых лучиков любви и надежды, и Драко едва не взвыл от безысходности, хватаясь за волосы. Сердце в его груди колотилось как ужаленное, заходясь триолями, а иногда и вовсе пропуская удары, а язык вообще отказывался хоть как-то ворочаться, потому что слова не находились: Малфой почти слышал вращение шестеренок в собственной голове, но ничего, кроме осторожного «Гермиона, постой», не мог выдать. — Я… Чувствуя, как трясутся собственные руки, Грейнджер сглотнула, с трудом отрываясь взглядом от почти что сходившего с ума Драко, взглянула на замершую Паркинсон, что вцепилась в собственный бокал с бешеной силой: надави еще чуть-чуть — он треснет, — зацепила краешком тот самый букетик, которым мгновение назад так хотелось отхлестать Малфоя по его впалым щекам, и… И… вдруг заметила на уголке стола алую бархатную коробочку. И в голове внезапно всплыло то, что Пэнси заведует одной из лучших в магическом мире организацией по проведению свадебных торжеств. И собственное «Всегда мечтала на свадьбе держать в руках букетик из белых роз» эхом раздалось в сознании. Мерлин Великий… Ее бросило в жар. В один момент тысячи таких мерзких картинок, что она успела себе напредставлять с его участием, разом разрушились в ее голове, рассыпались на миллионы осколков, невероятным звоном раздаваясь в ушах, оглушая, выбивая из колеи, вынуждая заплакать и… улыбнуться? Девушка стояла, едва дыша, и слабо улыбалась, чувствуя, как по щекам одна за одной скатываются слезинки, а в груди разливается что-то невероятно теплое, сладкое и тягучее, словно патока. И правда, это не то, что ты думала, Грейнджер… — Гермиона, я… — Драко сделал шаг к ней, все еще заметно вздрагивая и с трудом подбирая слова, видимо, испугавшись реакции. — Я… хотел… понимаешь… Я… ты… Слишком проницательная… И… Малфой схватил со стола коробочку и, на ходу ее раскрывая, встал на одно колено.