Intentions

На подходе к огромному многоквартирному комплексу с кучей разнообразных удобств - парка рядом, детской и спортивной площадками, магазинчиками, кафешками и фитнесс-клубом - Чимин уже жалел о спонтанном послании. Почему-то факт того, что Тэмин жил в дорогущих апартаментах, внушал робость. Разглядывая себя в зеркальных дверях лифта, Чимин усмехнулся: а где ещё ему жить? Не на задворках же столицы в доме постройки начала девяностых. Если Тэмин и спал до его прихода, это на нём никак не отразилось. Привычно безупречная внешность, стильно сидящая свободная одежда, наверняка от модного бренда, Чимин не разбирался, только вместо линз очки в тонкой чёрной оправе. - Проходи, - впустил он полуночного гостя в такую же стильную, как и хозяин, квартиру, и поморщился. - Я, конечно, понимаю, что после гастролей хочется расслабиться, но пить накануне репетиций очень непрофессионально. Чимин замялся в коридоре, боясь пошевелиться и ненароком испортить что-нибудь в окружающем дизайне. - Ладно, - снисходительно улыбнулся Тэмин. - Кофе будешь? - Да, спасибо. Следуя за хёном на кухню, он изо всех сил старался не заглянуть в какую-нибудь очередную дверь, чтоб снова не увидеть лишнего. - Не озирайся так испуганно, - успокоил тот, колдуя с небольшой сияющей кофеваркой, - я живу один и никого, кроме меня, ты тут не разбудил. - Прошу прощения! - почти поклонился Чимин, примостившись в углу рядом с торшером. - Чего теперь извиняться? Дело сделано. Что же у тебя стряслось? Пришлось зажмуриться и набрать воздуха, чтобы произнести вслух то, что до сих пор не хотелось окончательно впускать в сознание. - Тэхён со мной порвал. Тонкие пальцы лишь на секунду замерли на ручке холдера, а затем продолжили загадочные манипуляции с техникой. - Печально, - спокойно произнёс Тэмин, - что ещё? Чимин едва не задохнулся. У него жизнь перевернулась пару часов назад, настолько незаслуженной обиды ему в жизни никогда не наносили, и сейчас он вообще представить себе не может, как выправить всё в душе, а его равнодушно спрашивают "Что ещё?" - Знаешь, я его люблю ведь, на самом деле люблю, - сдерживая подступающую истерику начал он. Две чашки ловко встали под исходящие паром ароматные струйки кофе, а Тэмин наконец развернулся к нему и громко хлопнул ладонью по стальной столешнице. - Так, Чимин, давай-ка проясним! Я - твой хён и сонбэ. Мы приятели, и я могу в чём-то тебе помочь. Мы даже можем подружиться со временем. Но я никогда не буду тебе жилеткой или унитазом, куда можно сливать подростковые слёзы и сопли. Это не мой стиль по жизни. Одна разогретая чашка перекочевала в руки хозяину, другая - оторопевшему гостю. - Тебя бросил парень. Это печально и досадно, но такое случается. Жизнь от этого не заканчивается. И будить из-за этого коллегу среди ночи как-то странно. Либо ты сейчас собираешься с мыслями и рассказываешь по существу, с чего вдруг решил ехать именно ко мне. Либо допиваем кофе, я иду спать дальше, ты идёшь, - он сделал неопределённый, но изысканный жест, - не знаю куда ты там пойдёшь, и мы встречаемся утром на репетиции. Тэмин не злился, не поучал, просто очень спокойно излагал условия, и его бесстрастность подействовала ушатом холодной воды. Словно схватил маленького барахтающегося щенка за загривок и вытащил из смешной лужи, в которой тот собрался утонуть. Ему казалось, что мир рухнул, а на самом деле он стоит и даже не дрогнул, и уже завтра, точнее сегодня к вечеру, измотанный новыми движениями и связками, он, Чимин, не сможет переживать ни о чём, кроме отдыха и сна. Но всё же. И между глотками обжигающей горечи он перечислил всё то, что ему бросил Чонгук минувшим вечером. Тэмин выслушал хладнокровно. - И? Чего ты ожидаешь от меня? - уточнил он, когда Чимин замолчал. - Я предупреждал, что грязи будет много. - Как я попал в труппу? Почему именно я? Вопрос задан, и очень страшно услышать ответ. Если дело не в его способностях, то единственное державшее на плаву растает весенней льдиной. Опоры не останется. -Мы с Чонином любим периодически ходить на фестивали кавер-танцоров. Забавно понаблюдать за любителями, сойдёт вместо комедии. Ты там был..., - Тэмин задумался. - Банально, но действительно будто лебедь среди гусей. Сразу же видно, когда человек занимался не в подворотне и не пару часов в неделю на досуге. Да и талант. Тебе не хватало техники, но талант был. Об остальном спроси Минсока, если хочешь. Я его попросил на тебя посмотреть, а уж что он там разглядел, знает только он. Дышать стало чуть легче, но подозрения до конца не исчезли. Раз уж решил раскопать правду, придётся спрашивать дальше. - Почему меня пересадили в автобусе? Полные губы изогнулись в добродушной усмешке. - Я сказал Минсоку, что тебя укачивает, а он, видимо, посчитал, что ему не нужен полуживой артист на гастролях. - А в группу дублирующих он меня включил тоже по твоей просьбе? - Нет. То, что я могу вмешиваться в решения хореографов и руководства, всего лишь миф. - В Токио. Почему из всех именно я оказался с вами в номере? Тэмин отставил свой кофе и шагнул ближе. - Чимини, о чём ты на самом деле хочешь спросить? Ходишь вокруг и не наберёшься смелости. От понимающего тёмного взгляда Чимин нервно сглотнул, но рта не раскрыл. Если он произнесёт то, о чём думает, прозвучит это слишком оскорбительно. - Ладно, стеснительный ты мой, - весело улыбнулся Тэмин, и ушам действительно стало жарко от стыда. - Хочешь знать, хотел ли я забраться к тебе в штаны? Да, была такая мысль. Попка у тебя отличная, да и не только попка, если уж быть честным. Ты целиком ходячее искушение. А теперь включи мозг! Действительно веришь, что смог бы удержаться на сцене, танцуя кое-как, но трахаясь с кем-то из театра? Я тебя умоляю! Он расхохотался настолько искренне, что Чимин и сам мгновенно понял всю нелепость подобных предположений. Публике и критикам не наврёшь, они увидит обман. И никто в театре не пойдёт на риск растерять репутацию ради секса с кем-то из танцоров. Да и не настолько уж Чимин неотразим, чтобы затевать из-за него сложные интриги, чреватые последствиями для всей труппы. Минсок-хён не давал ему никаких особых послаблений, пахал он изо всех сил. Но ведь окружающим гораздо проще поверить, что он с кем-то спит, чем в то, что им элементарно не хватает трудолюбия и таланта для собственного продвижения. На секунду соприкоснувшись с ним прохладными пальцами, Тэмин забрал опустевшую кружку и отвернулся к раковине. - Развеял я твои глупые сомнения? - осведомился он. - Спасибо, - по-прежнему смущённо пробормотал Чимин. - Прости, что допустил мысль, что... Ну... - Ничего страшного, - он закончил с посудой, опёрся бедром о шкафчик, вытирая руки и разглядывая его, и Чимин подумал, что восхищаться красотой другого парня в подобных обстоятельствах абсолютно неправильно. - Ты такой милый невинный щеночек, Чимини, что я действительно не понимаю твоего Тэхёна. Сколько, ты говорил, лет вы знакомы? Десять? - Двенадцать. - Двенадцать! Да через три месяца уже понятно, что добиваться чего-то через постель ты не станешь. Нужно циничной шлюхой быть, а ты не такой. Это, конечно, ваши сердечные дела, лезть в них не собираюсь. Но если настолько доверия нет, то стоит ли вообще продолжать? Как в Токио, внутренний голос засигналил: "Не слушай его! Он ничего не знает про вас с Тэхёном!", и, как в Токио, Чимин велел ему заткнуться. Пора уже завязывать с робким мальчишкой, которому словно воздух необходимо одобрение всех вокруг. Смачно зевнув, хозяин потёр глаза под очками и сообщил: - Я спать хочу, Чимини. Если мы закончили, давай разойдёмся. Он соскользнул с высокого табурета и спросил: - Тут гостиница есть где-нибудь? А то я в районе первый раз. - Зачем гостиница? - удивился Тэмин. - Тебе жить негде что ли? Пришлось рассказать про домашнюю обстановку, про то, что раньше он уходил ночевать на квартиру к Тэхёну, и что лезть к друзьям после концерта не решился. В ответ получил словесный подзатыльник: столько времени потратил на эмоциональную ерунду, а про реальную проблему ни слова. - Давай так: сегодня спишь у меня, - Тэмин кивнул на дверь в дальнем конце кухни и усмехнулся: - Не бойся, на твою невинность покушаться не собираюсь. А завтра... Он быстро исчез где-то в недрах квартиры, оставив недоумевающего гостя одного. Чимин вовсе не собирался напрашиваться. И какие опять пересуды пойдут, если завтра они появятся в театре вдвоём с самого утра. Ладно, в театре болтать начнут. А Чонин? Только проблем со вторым танцором не хватало! - У меня как раз друг на гастроли с мюзиклом уехал сегодня, - продолжил Тэмин, вернувшись на кухню с телефоном в руке и что-то в нём печатая, - и оставил на меня двух своих собачонок. Если ты не откажешься ухаживать за этими прыгучими пуделями и пообещаешь не ползать в его гардеробе, думаю, он не откажется, чтоб ты пожил у него до возвращения. А за неделю подыщешь чего-нибудь. - Спасибо, Тэмин, но... - Что? Не любишь собак? - вскинул он взгляд от экрана. - Нет! Собаки нормально, я буду благодарен. Но сегодня лучше в гостиницу. - И слушать не желаю! - отрезал хён. - Кибому я написал. Спишь там, - кивок в сторону дальней двери. - Ванная там, - кивок в сторону коридора. - Полотенце под раковиной возьмёшь. Я спать. И Чимин! От непререкаемого тона захотелось вытянутся по струнке. - Если сбежишь, больше можешь ко мне со своими проблемами не приходить даже. Понял? - И после ответного кивка закончил: - Спокойной ночи! В душевом отсеке поместился бы его домашний ванный закуток целиком. В небольшой гостевой постель оказалась мягкой, удобной и широкой. Чимин прислушался к себе в наступившей тишине и темноте. Где-то внутри образовалась зияющая чёрная дыра. И в неё, словно в открытый космос из пробитого борта воображаемого звездолёта, высасывало волнение, неуверенность, сомнения в выборе пути. Кому нужна его наивная трепетность? Если придётся, он отыграет её на сцене. Но жить с ней дальше сил нет. Спал он без сновидений.