Intentions

На огромной, бросающейся в глаза афише у входа в клуб Шихёк-нима угловатым, словно пляшущим шрифтом под граффити значилось: "Regular Rap Battle Show". Затем буквами поменьше шли названия команд, и снова кричаще анонсировались победители всех предыдущих битв Seoul brims и их главные соперники, приехавшие из Пусана Neo Technologies. - Вау! Это когда? - спросил Тэмин над ухом у Чимина. - В следующее воскресенье, - прочитал он в самом низу плаката. - Нужно будет сходить. - Не знал, что ты фанат рэпа, - удивился Чимин, оглядываясь на почти подпрыгивавшего от нетерпения хёна. Обычно достаточно холодный Тэмин сегодня вечером походил на ребёнка, дорвавшегося до игрушек. - У меня разнообразные интересы, - повёл он бровями. Ожидавший рядом Кибом фыркнул, а Чимин расхохотался. - Молодые люди, проходите, пожалуйста! - поторопил их охранник на входе, который давно уже сдерживал напирающую толпу, чтобы они смогли протиснуться внутрь без очереди. - Seoul brims - это они? - перекрикивая звуки басов в неоновом коридоре, уточнил Тэмин. Чтобы слышать друг друга, приходилось едва не обниматься и не прижиматься губами к уху собеседника. Месяц назад, наверное, эта необходимость дико смутила бы Чимина, но когда ежедневно проводишь вместе большую часть суток, некоторые преграды исчезают сами собой. - Да, это моя бывшая компания. Время с его возвращения из Японии и всего произошедшего в тот злополучный вечер неслось потоком, закручивая в водоворот работы и новых знакомств. В театре ему плюс к своей партии досталась партия Чонина, и дотягивать то, что относительно легко получалось у высокого и стройного танцора, оказалось почти на грани физических возможностей. Во временное жилище он приползал с дикими болями в напряжённых мышцах и сухожилиях, плюхался в ледяную ванну, кормил и выгуливал двух карликовых пуделей и засыпал мертвецким сном. Через неделю с гастролей вернулся их хозяин, и знакомство сложилось очень странно для Чимина. Ему никогда не нравились такие повёрнутые на моде, уходе за собой, будто кукольные молодые люди, как Кибом. Он действительно был словно парень с обложки, сначала Чимин не сомневался: куча операций, от природы невозможно заполучить идеальные пропорции. Но новый знакомый внезапно басил колоритным голосом, шутил весьма вольно и много, и уже через час было решено: Чимин остаётся жить с ним, пока не найдёт подходящую квартиру ("Не переезжать же в первый подвернувшийся клоповник, артисту театра недопустимо") и пока Кибом не научит его правильно одеваться ("Преступление - портить красоту шмотками с рынка"). А подыскать жильё оказалось вовсе те так просто, как ожидал Чимин. Либо слишком дорого. Либо слишком далеко от театра, а он и без того спит мало, чтобы тратить по два часа на дорогу. Либо шумоизоляции никакой, а он опять-таки мало и плохо спит. Когда же нашлась квартира, которая его полностью устроила, Чимин в тайне признался самому себе: дело было в том, что он неосознанно хотел жить поблизости от новых друзей. С Кибомом они подружились головокружительно быстро. Через пару дней Чимин знал: никаких операций тот не делал - неотразим с рождения; они с Тэмином довольно долго встречались, пока этот гибкий негодяй не утанцевал в постель к Чонину, и нет, сей факт нисколько не мешает их дружбе; теперь у Кибома любовь с каким-то загадочным музыкантом, работающим на одно из айдольских агентств, но это тщщщ, страшная тайна, и в случае чего Чимина придётся отравить. В его жизни постоянно появлялись новые и новые знакомые - актёры мюзиклов и сериалов, модели, даже парочка айдолов из тех же самых мюзиклов. Через Кибома открывался совершенно иной мир, где органично существовал он сам, Тэмин с Чонином, куда постепенно вписывался Чимин, но невозможно было поместить никого из его прошлого. Первые пару недель Чимин со злорадной мстительностью сбрасывал звонки Тэхёна и наблюдал за увеличивающейся цифрой непрочитанных сообщений в телефоне. Чат он специально не открывал, чтобы тот видел - послания не просмотрены. В конце концов, Тэмин прав: если нет доверия, если считаешь его продажной особой, нечего звать обратно. А потом звонки прекратились, и счетчик сообщений перестал волновать. В списке чатов наверх поднялись групповой его труппы, приватные с Тэмином и Кибомом и общий чат для них троих и Чонина. В снятой квартире появлялись мебель и разные украшательства. За мебелью Кибом безжалостно таскал его по магазинам в редкое свободное время. Картины, хитроумные светильники, ковры, подушки, пледы и прочее покупал самовольно, поставив крест на декораторских способностях друга и параллельно открыв ему кредитную линию имени себя. - Честно скажи, - попросил однажды Тэмин, пока они пили воду в репетиционном зале, устало привалившись спинами к зеркальной стене, - вы с ним встречаетесь? И рассмеялся на ужаснувшегося Чимина: - А зря, Кибом хороший. Ты подумай об этом варианте. Но думать про новые отношения не хотелось. Некогда. Да и больно иногда становилось по-прежнему, если вдруг не удавалось уснуть, едва донеся голову до подушки. Накануне премьеры они с Кибомом поехали оценить законченное обустройство. Едва переступив порог, Чимин ощутил: здесь действительно его дом. Загадочным образом другу удалось схватить и реализовать предпочтения, которые сам он никогда не сформулировал бы точно. Маленькая однокомнатная квартирка, но много света и воздуха, просто, по минимуму, но есть всё, даже большая кровать вместилась и стационарный, а не складной обеденный стол на кухне. - Когда-нибудь скажешь мне спасибо за это, - гордо заявил Кибом, топчась по мягкому пушистому ковру в прихожей. - Именно за это? Почему? - не понял он. - Чимини, ты - наивный ребёнок! - с хрипотцой заявил хён, многозначительно приподняв бровь. - Страсть настигает в неожиданных местах, иногда до постели добраться не успеваешь. Чего тебе и желаю! Краснеть он после общения с вольномыслящими хёнами стал гораздо меньше, но порой ничего другого попросту не оставалось. А вечером в чате состоялось обсуждение предстоящего новоселья. Под давлением старших Чимин согласился попытаться восстановить контакт со старыми друзьями и позвать их в гости. В конце концов, с ними-то он не ругался. Потому они с Тэмином после успешной премьеры, оставив на дежурной вечеринке в качестве прикрытия Чонина и прихватив Кимбома, отправились в "Главный хит" на концерт. - Они крутые! - то и дело выкрикивал Тэмин, от души раскачиваясь под рваные ритмы. - Неимоверно крутые, Чимин-а! Спорить не приходилось. За минувший месяц на месте не стояла не только его жизнь, но и развитие ребят. Появились новые треки с новым модным звуком и новыми темами. Некоторые явно писались уже специально для использования вокала, а не переделывались из старого. Впрочем, поющего мальчика, чьё имя так и не вспомнилось, Кибом раскритиковал нещадно, чем ненароком погладил эго Чимина. Техника слабая, опора теряется, нижнего регистра нет вообще. - Ой, да прекрати ты! - не сдержался наконец Тэмин. - Никто здесь не сомневается, что лучшие вокалисты только в твоих мюзиклах. - Я бы попросил! - возмущённо опустил стакан на столик Кибом. - Не вокалисты, а один вполне конкретный вокалист! Под восхищённые крики публики Seoul brims покинули сцену, и Тэмин пихнул Чимина в бок. - Давай, иди за кулисы. Нечего тянуть. По мере того, как он подходил к служебным помещениям, поджилки начинали дрожать сильнее и сильнее. Казалось, все нервы на сегодня он оставил в театре, выходя танцевать в полуобмороке и молясь, чтобы грим не потёк от холодного пота. Но нет, похоже, запас волнения неистощим. Морально Чимин был готов к обидам и тому, что его выставят за дверь сразу же, но хотелось совсем другого. Перегородившему путь охраннику он даже малодушно порадовался. Сейчас его развернут, скажут "Посторонним нельзя", и у него будет отличное оправдание. - Чимин-а? Путь к отступлению закрылся, как только направлявшийся куда-то с упаковкой бутылированой воды Хоби-хён узнал его. Уже через несколько секунд он оказался в дружеских объятиях ликующего хёна, ещё через полминуты его разглядывали Юнги-хён и Намжун-хён, дымившие в маленькой гримёрке. Никто и не подумал в чём-то его обвинять, лишь отметили похудение и дорогущие часы на запястье. Жизнерадостный Хоби засыпал вопросами, на которые невозможно было ответить, потому что вклиниться в непрекращающуюся речь не получалось. Когда Чимин всё же смог позвать их в гости и назвал адрес, Юнги присвистнул, заявив, как неплохо, видимо, зарабатывают в театрах, а Намжун за всех пообещал обязательно прийти. - Дурак я был, что не зашёл в прошлый раз, когда приходил на вас посмотреть, - с облегчение выдохнул Чимин. - Действительно дурак, - согласился Юнги-хён. - Ты свои сопливости брось, все ж понимают, каким танцам ты учился. - Спасибо, хён. Он хотел продолжить, но дверь в гримёрку открылась, пропуская двоих: того самого мальчика-солиста, который теперь щеголял уже не синей, а совсем русалочьей, сложно описуемой шевелюрой, и Чонгука. - Ты что здесь делаешь? - спросили они друг друга одновременно. - Вы знакомы? - поразился Хоби-хён. - Ещё как! - неприязнь из Чонгука так и сочилась. - Это Тэян, - пояснил из своего удобного угла Юнги, кивнув на цветастоволосого юношу, - и Чонгук, который ещё как тебя знает. У нас теперь будет полноценная вокал-лайн. И в ответ на озадаченный взгляд Чимина усмехнулся, раскуривая очередную сигарету: - Новые музыкальные горизонты. Сидеть в маленькой комнатке с друзьями и придаваться воспоминаниям резко расхотелось. Не при золотом мальчике, который глаз с него не сводил и готов был испепелить на месте, если б мог. Ещё раз пригласив в гости, раскланявшись с вежливым оробевшим Тэяном, он отправился обратно в зал со сценой. - Так что ты здесь делаешь? - догнал его в коридоре вопрос Чонгука. Поглубже вздохнув для успокоения, Чимин обернулся. В чём-то неуловимом мелкий изменился. Если бы не знать, что этот парень живёт в достатке и никаких проблем не ведает, то можно было бы предположить, что он то ли долго и тяжело работал и при этом плохо ел, то ли у него какие-то эмоциональные сложности, сжигающие изнутри. Больше резкости в лице и глаза не такие безбашенно-весёлые. - К друзьям пришёл. Представь, у меня есть друзья, от которых мне денег не перепадало. А как золотого мальчика занесло певцом в андеграунд? Давно ли ты вообще петь начал? - Мало про меня знаешь, - воинственно задрал подбородок тот. - Как и ты про меня, Чонгуки. Удачи! Очередная попытка уйти не удалась. Следующий вопрос выдержать оказалось сложнее. - Даже не спросишь, как там Тэхён? - И как там Тэхён? - послушно произнёс Чимин, заранее предчувствуя предстоящие ночные терзания. А ведь столько сил было положено на поиск спокойствия. Чонгук болезненно поморщился. - Хреново. Бесит прямо, что он на тебе зациклился. Ни черта его не пронимает, а ты ещё и не отвечаешь ему. - Он хотел... Вы хотели, чтоб я ушёл, и я ушёл. Всё, Чонгук, меня друзья богатые ждут. - Как я и думал: продажная сволочь, - наверное, вложил всё имевшееся презрение в свой вывод. - Думай, как тебе удобно, - вздохнул Чимин и всё же отправился подальше от местного закулисья. В туалете музыка с танцпола не перекрывала остальные звуки полностью, и он смог услышать собственный позорный всхлип. Какого чёрта? Почему именно сейчас? Когда вроде бы всё уже хоть как-то зажило. Когда танцевальная муштра научила не терять лицо, улыбаться сквозь боль и вообще через неё перешагивать. Сдержаться там, в коридоре, он смог только благодаря ей. Всё полыхающее нутро требовало спорить, доказывать: он, Чимин, хороший, он любит всех, ему настолько не наплевать, что он готов сейчас на колени под дверью Тэхёна встать и умолять того обо всём забыть. Хотя забывать и нечего. Он по-прежнему ни в чём перед ним не виноват. Пальцы вцепились в отделанную плиткой столешницу под рядом раковин, он склонил голову пониже, когда за спиной скрипнула дверца одной из кабинок. Пусть безымянный посетитель решит, что он перепил, и уберётся побыстрее. Лёгкая рука легла на плечо. - Чимини, ты в порядке? Аж каменный весь. Что случилось? Послали тебя далеко? - Нет, я... Сквозь зеркало он посмотрел в глаза Тэмину и вспомнил слова про жилетку и унитаз. И разом державший его стержень встал на место. - С ребятами всё нормально, они придут. - Что тогда? - Чонгука встретил, - бросил он, включив воду, чтобы умыться. - Кого? - Младший брат Тэхёна, - отфыркиваясь, пояснил Чимин. - Так, ясно, - Тэмин недовольно швыркнул носом и нахмурился, - опять накрыло. Поехали домой отсюда. Решение было самым верным. Торчать в баре и смотреть на радующихся людей, когда в тайне хочется удавиться, - только растравливать душу. Они вместе вышли из туалета, Чимин собирался было свернуть к бару за Кибомом, но выяснилось, что тот уже сбежал, получив звонок от своего тайного возлюбленного. Так что в такси они грузились вдвоём под непрестанное пиликание телефона Тэмина. - Кто-то очень настойчивый, - покосился на чужой экран Чимин. Отвлечься хоть на что-нибудь, на любую ерунду. Не отрываясь от набора ответного сообщения, Тэмин ответил: - Чонин требует физического вознаграждения за скучный приём, на котором пришлось отдуваться за нас. - Аж завидно, насколько у вас всё отлично, - в шутку надулся Чимин. - Хочешь присоединиться? - не дрогнувшим голосом уточнил Тэмин. - Он не только меня прикрывал весь вечер. Водитель то ли не слышал, то ли профессионально делал вид. Хотя, наверное, чего только не наговорят на заднем сиденье подвыпившие клиенты среди ночи. А затем Чимин с удивлением понял: озвученное предложение уже не вызывало нравственной паники. Просто не хотелось, как сытому не хочется есть, но не "О, ужас, что мне только что сказали!" Он усмехнулся и не заметил, как заинтересованно на него покосился Тэмин. - Я лучше ему потом соджу куплю. Давай остановимся, я выйду, а ты поезжай. Сам до дома доберусь. - Ещё чего?! - тоном ответственного хёна произнёс Тэмин. - Я должен убедиться, что ты отправишься именно домой, а не глупить куда-нибудь. Завтра спектакль. Напряжение чуть отпустило. Говорит про выступления, репетиции, работу, но давно ясно обоим: забота старшего о младшем не просто забота сонбэ о хубэ. В одиночестве он не остался, друзья другие, от них не трепещет и не замирает душа, но это тоже друзья. Может быть, надежнее, чем прежние, подростковые. Собаки выскочили из глубины тёмной квартиры и принялись увиваться между ног вошедших, радостно тявкая, и Чимин впервые после встречи с Чонгуком искренне улыбнулся. По этим непоседам он будет скучать сильнее всего после переезда. - Ну всё, я дома. Спасибо за сопровождение. Сейчас приму душ и лягу спать. Топиться или пить таблетки горстями не планирую, - отчитался он перед стоявшим напротив Тэмином. - Ты задумался, - загадочно отметил тот. - О чём? - не понял Чимин. - Там, в такси. Ты задумался. Раньше от любой откровенности шарахался, как от огня. - А, это! - рассмеялся он. - Наобщался с вами, привык. - Дело только в привычке? От бархатистого голоса и тёмного внимательного взгляда прихожая словно сжалась вокруг. Тэмин шагнул ближе, чуть приподнял его лицо за подбородок вечно прохладными пальцами. С обжигающей диафрагму ясностью Чимин знал, что сейчас произойдёт, сердце забилось о рёбра бешеной птицей, но он не отодвинулся. Не захотел. Его целовали оглушительно нежно и аккуратно, совсем не так, как он ожидал, не так, как он целовался раньше. Мягкие касания губ возникали и испарялись, кончик языка скользнул в приоткрывшийся рот, едва задел его собственный язык, и исчез. И никаких жадных объятий, лишь поцелуй, от которого повело через несколько секунд. Хотелось захныкать, он потянулся вперёд, желая едва ли не укусить, но Тэмин чуть отстранился, а затем продолжил топить в тёплой сладости. Поддаться, сделать наконец то, в чём его подозревали давным-давно. В конце концов, они никому ничего не должен, кроме самого себя. - Пожалуйста, хён, - сумел промямлить Чимин, уже теряя способность хоть о чём-то думать, - не надо. Не сейчас. Тэмин отпустил его легко. Совсем не такой, как Тэхён. Уверенный, не желающий сожрать его своей страстью, присвоить каждую клеточку, а знающий как сделать лучше. Не подчинение даже, а следование за опытом. Мысленно Чимин обругал себя. Какой же он непроходимый тупица, раз отказывается! Ведь сам же хотел, ещё в Токио хотел. - Выспись хорошенько, Чимини, - заботливо произнёс Тэмин, будто не целовал его только что. - И не придумывай сложностей на пустом месте. Оставшись в одиночестве, Чимин медленно сполз спиной по закрывшейся двери и для верности пару раз стукнулся об неё затылком. Собаки тут же запрыгали к нему на руки за порцией ласки. - Я такой идиот, - сообщил он им. Они лишь пыхтели в ответ, стараясь лизнуть в лицо, и даже в их вздохах чудилось подтверждение.