Intentions

Поездки на частные вечеринки их ведущий танцор не любил. Чимину по большому счёту было всё равно: работа и есть работа. Танцевать этюд, а не весь спектакль целиком даже проще, а заработать можно больше, всё зависело от щедрости заказчика. А в этот раз заказчик был очень щедр: не только выплатил гонорар, не торгуясь, и оплатил им проезд первым классом до Пусана, но ещё и обеспечил каждому по отдельному номеру в пятизвёздочной гостинице. Однако Тэмин всё равно ворчал всю дорогу, что выступать перед жующей и пьющей публикой оскорбительно для искусства, и они будто какая-нибудь девчачья группа из подвалов айдольских агентств. Та часть труппы, которую отобрали для поездки, предпочла к нему не лезть, дабы не нарваться, а Чонин попросту игнорировал недовольство. "Будто опытный муж", - думал Чимин и старался прятать усмешку. После выступления, не желая торчать в гостинице, они с другими танцорами отправились на прогулку по Пусану, где никогда раньше Чимин не бывал. За девять месяцев активных гастролей он больше повидал в других странах, чем у себя на Родине. Но только они зашли в ресторанчик на Гванбокро, как в телефон упало сообщение от Тэмина. Сегодня он включил режим капризной звезды, жаловался, что Чонин бросил его и ушёл к себе смотреть футбол, а Чимин, никуда не годный друг, бродит где-то без него. Вид на ночной Пусан из огромного, выступающего углом в сторону улицы окна номера Тэмина захватывал дух. Река разноцветных огней утекала из-под ног и вилась между окрестными холмами и горами. - Чувствуешь себя королём мира, правда? - спросил хён, расположившийся в широком кресле с бокалом подаренного вина. - Ага, - восторженно согласился Чимин и качнулся к окну, почти врезавшись лбом в стекло. - Осторожнее, бога ради! - рассмеялся хозяин номера. - Разобьёшь, вывалишься с седьмого этажа. Нелепая смерть будет. Хотя, с другой стороны, полетаешь. - Мрачное настроение не прошло? - хмыкнул Чимин. Вместо ответа Тэмин красноречиво оглядел номер. Чемодан валялся у стены, бесстыдно демонстрируя развёрстое нутро. Дальняя от окна кровать, стул у стола, сам стол устилали вещи, элементы реквизита и надаренные цветы, которые пахли одуряюще, даже проветрить хотелось. Обычно подобного бардака Тэмин не устраивал. - Мы уже выступили. Тебя вон как публика любит. Завтра домой поедем. Чего ты киснешь? По скептически скривившемуся лицу Чимин понял: утешитель из него никакой. - Может, пойдём прогуляемся? - предпринял он ещё одну попытку. Тэмин шевельнул натруженными ступнями, поморщился и капризно выдал: - Не хочу. Чимин присел на кровать напротив него, чуть не провалился при этом куда-то в мягкую глубь и неловко замолчал. Он вообще-то не очень умел развлекать. Посмеяться с кем-то - другое дело. А когда нужно было придумать интересное занятие самому, терялся. - Что ты думаешь делать дальше, Чимини? - негромко спросил Тэмин, разглядывая в бокале остатки вина. - Ну, наверное, спать пойду. - Я не про сегодня. В жизни. Что ты думаешь делать дальше? - Танцевать. - И всё? Взгляд у хёна был... болезненный что ли? Немного схожий с тем, как на него смотрел Тэхён, когда они виделись в последний раз. Чимин поёжился. - Пока да. А там - посмотрим. - Ты не задумывался ещё, - подвёл черту Тэмин, отставил бокал на столик и одним движением перетёк на постель рядом. - Когда наступит это "там", с чем и с кем ты останешься. - Я тебя не понимаю, если честно, - признался Чимин. - У тебя произошло что-то плохое? - Нет. Он тряхнул головой, длинная чёлка упала на лоб. Опёрся одной рукой о постель сбоку от Чимина, в широком вырезе свитера выступила ключица. Во рту внезапно пересохло, а затем Тэмин прикоснулся ладонью к его щеке и провёл большим пальцем по губам. - Я хочу, чтобы ты остался со мной, - севшим голосом сообщил хён, и сердце ухнуло куда-то к пяткам. Тэмин наклонился, они мягко столкнулись носами, Чимин зажмурился, не в силах смотреть в тёмные бездны глаз. - Чимини, - в самые губы произнёс Тэмин, - скажи: "Да". Своё согласие Чимин выдохнул уже в поцелуй. На этот раз он был глубже, настойчивее, влажнее. Пульс начал бить колоколом в ушах, сердце от пяток подскочило к горлу, когда Тэмин мягко опустил его на постель в противоположную от подушек сторону. Открыть глаза он решился, только когда поцелуй прервался. Чимин облизнулся и подумал, не мог ли опьянеть от того привкуса вина, который подарил ему хён. Потому что комната слегка плыла. А тот тем временем перегнулся через него, подобрал с пола чёрную шёлковую ленту, с которой танцевал сегодня, и спросил: - Ты позволишь? Способность сопротивляться хоть чему-то давно его покинула, Чимин безропотно подставил запястья. - Не руки, дурачок, - легко рассмеялся Тэмин. - Глаза. Пока ласковая ткань укрывала его закрытые веки, в ухо влился щекочущий сознание шепот: - Хотя твоя идея мне нравится. Может быть, в следующий раз. Лишённый зрения, Чимин постанывал под прикосновениями пальцев и языка к подбородку, шее, ярёмной ямке. А когда с него начали снимать рубашку, зацеловывая каждый открывающийся со следующей расстёгнутой пуговицей кусочек горящей кожи, он уже всхлипывал, не стесняясь, и ощущал себя снова девственником. Так страшно и волшебно одновременно. Мягкие губы прошлись по животу рядом с ремнём джинсов, Чимин изогнулся дугой, изо всех сил стараясь не кончить раньше времени. Больно укусил себя за губу, желая отрезветь хоть немного. - Ты бы видел себя, - голос Тэмина не облегчал задачу, - прекрасный. Нужно будет заснять тебя как-нибудь таким. Осознание того, что ему уже дважды пообещали продолжение, накрыло новой волной возбуждения. Сейчас с ним можно было сделать всё, любым способом, тело пело от чужих прикосновений. Как же ему этого не хватало! Не собственных рук и быстрого передёргивания, а вот так, отдаваться кому-то. Когда его взяли ртом, Чимин вскрикнул и вцепился в обнажённое плечо Тэмина. Он поскуливал в такт изводящему ритму и благословлял обстоятельства, что ему самому не пришлось раздевать ни себя, ни его. Иначе он не продержался бы так долго. Оргазм подкатывал неотвратимой одуряющей волной. Поцелуй с языком по нижней губе. И тут Чимина подкинуло от ужаса. Его ласкали ртом и целовали одновременно. Он дёрнулся назад, срывая предательскую повязку, и чуть не свалился с кровати. Подслеповато моргая, встретился с насмешливыми глазами Чонина, который и не дал ему упасть. - Что ж такой пугливый-то? - его взгляд скользнул по телу Чимина, и у того даже сквозь шок поджались пальцы. Будто не смотрел, а облизывал. - Тэмин прав, ты прекрасный. Теперь от низких интонации мурашки побежали табунами беспрепятственно. Поцелуи на троих, всё началось заново. Чимина крыло от того, насколько эти двое красивые, как идеально дополняли друг друга, и его пустили в их жаркий мир. Пока пальцы Тэмина скользили в нём, готовя для Чонина, тот привычным и каким-то потрясающе развратным движением раскатал на себе презерватив. Чимину снова пришлось зажмуриться, иначе бы он действительно дальше не выдержал от одного предвкушения только. - Сделай ему хорошо, - велел Тэмин на ухо. Всё же невинным Чимин не стал, на чудесно-твёрдый член он насадился сразу до конца, и это было лучшее ощущение за последние месяцы. Но почти тут же убедился: Чонин трахает его, а смотрит безотрывно куда-то ему за плечо на Тэмина. Третьим дополнительным он не будет, по крайней мере, не здесь и не сейчас. Опытным наездником он стал уже давно. Удивление сменилось удовлетворением, теперь всё внимание принадлежало лишь ему. Боже, какой же красивый! Где раньше были его глаза, что он не видел, насколько Чонин красивый? А потом Тэмин приобнял его сзади, целуя шею и плечи, и принялся надрачивать в ритме хлюпающих движений, по всей длине, каждый раз затрагивая головку. Кончал Чимин, совершенно задыхаясь, не в силах выдавить хоть какой-то звук из пережатого оргазмом горла и вообще не осознавая ничего вокруг. В огромном зеркале ванной, куда он улизнул, пока Чонин занимался Тэмином, отражался тот Чимин, которого он давно не видел: с припухшими губами, всё ещё блядским взглядом, полностью оттраханный - по другому не скажешь. Растянутая мышца приятно ныла. Не хватало только ощущения вытекающего семени, которое он извращённо любил. - Твою ж мать, Чимин, - сказал он своему отражению и забрался в душ. Под прохладной водой хотя бы немного вернулась способность думать, и моментально воскресли подзабытые было сомнения. Вспомнились все предостережения быть осторожнее с этой парочкой. Откровенное признание Тэмина про желание забраться ему в штаны. А если не было никакой дружбы? Развлеклись, получили желаемое, отправили восвояси. Становиться живой секс-игрушкой он не собирался. И... Зубы сжались до боли. Теперь уж он не сможет гордо нести знамя собственной невиновности перед Тэхёном. Дважды виновен. Самое дурное - он на самом деле хотел бы и дальше оставаться таким же виновным. Когда он вышел из душа, дверь в ванную была закрыта, а Чонин ждал его, прислонившись к столешнице раковины. Чимин поскорее обмотался полотенцем, чтоб не стоять голышом перед накинувшим халат хеном. Чертовски классный контраст между белой тканью и тёмной кожей заставил сглотнуть. - Ты не обязан уходить, - сказал Чонин. - Там кровати недостаточно широкие для троих, спать неудобно. Или вы сразу на второй раунд собрались? - съехидничал Чимин. - А ты колючка, когда нервничаешь, - язвить дальше расхотелось. - Не уходи от нас. Они может быть впервые прямо встретились глазами. Никакой снисходительности, пренебрежения, высокомерия. Простой открытый взгляд. - Ты его очень любишь, - выдохнул Чимин. - Тэмина? Да, очень. И он любит меня. А ещё ему очень нравишься ты. Не как какой-то элемент разнообразия, на самом деле нравишься. - А тебе? - голос предательски дрогнул, и Чимин заторопился: - Никому хорошо не будет, если соглашаться на такое против желания. Я имею в виду, только ради того, чтобы доставить удовольствие... - И мне ты тоже нравишься, - спокойно прервал его Чонин, и ответа Чимин не нашёл. - У нас никто ни к чему никого не принуждает. В том всё и дело. Он оглянулся на дверь, снова посмотрел на сомневающегося Чимина. - Давай так. Я сейчас уйду, а ты смотри сам. Можешь выйти, одеться и уйти. Тогда спасибо за сегодняшнее, было очень круто, жаль, что один раз. Или можешь остаться. Тогда... Ну, одним раундом точно не отделаешься. Наедине с отражением Чимин подумал, что немного несправедливо заставлять его решать с ходу, не оставляя возможности долго и смачно терзаться. А говорил, что не принуждают ни к чему. Нужны ли вообще такие странные отношения? Сколько они продержатся? Как потом будет из них выкарабкиваться? Тем более, если совсем откровенно, историю с Тэхёном он до сих пор не закрыл. В комнате Тэмин устроился в объятиях Чонина на высоко поднятых подушках, задумчиво чертил пальцем извилистые линии тому по руке и что-то негромко рассказывал. Чимин уловил лишь последнюю фразу: - Не знаю, сколько они ещё выдержат. Они замолчали, но не тем напряжённым молчанием, когда в середине откровенного разговора появляется кто-то лишний. Просто всё уже сказано, и можно лишь делиться тишиной. Чимин посмотрел на свою разбросанную по полу одежду и скользнул к ним под одеяло. Первым он поцеловал Тэмина, почему-то показалось: тому это нужно. Пальцы Чонина мягко зарылись ему в волосы на затылке.