Intentions

Зачем он открыл давно заброшенный чат с сумасшедшей цифрой непрочитанных сообщений, Чимин не смог бы объяснить и себе. Просто перед предстоящим новогодним марафоном выступлений им дали отдохнуть. Просто Тэмин с Чонином решили таки всё же отрепетировать ещё что-то, хотя, на его взгляд, у них и так всё было идеально. Просто Кибом со своей тайной любовью разгуливали где-то по бутикам Нью-Йорка. Так что он в блаженном ничегонеделанье устроился дома на диване, лениво прокрутил все ленты в соцсетях и нажал на тот самый чат. Сначала шли отрывистые послания на голых эмоциях. Теперь, спустя больше полугода, с устоявшимися новыми отношениями, читать их было удивительно и странно. А затем тональность изменилась. Похоже, Тэхён понял, что ответа не будет, и использовал чат как личный дневник. Даже не дневник, дневники иногда перечитывают. А тут он писал, чтобы выпустить из себя накопившееся, думал "вслух", отправлял в мировой эфир, так сказать. Порой встречались огромные простыни текста. Чимин и не знал, что можно столько всего напечатать в одно сообщение. Перед глазами проходила жизнь его бывшего парня, человека, которого он любил до беспамятства, как не любил до него и не любил сейчас, после. Не внешняя жизнь, а та настоящая, которая внутри каждого. И тоскливо заныло за грудиной. Может быть, прочитай он это раньше, всё пошло бы иначе. Хуже, лучше? Просто иначе. Долистав до конца, Чимин отбросил телефон и пошёл сварить кофе на кухню. После погружения в чужое сознание окружающая привычная действительность казалось нереальной, будто во сне или компьютерной игре. Ну знает он теперь мысли Тэхёна, и что дальше? А дальше пришло новое сообщение. "Я вижу, что ты прочитал. Можем встретиться?" Пора было разобраться окончательно. Почему бы и не перед Новым годом? Говорят, где-то в Европе мебель из окон выкидывают и долги раздают. Он проверил по мобильной карте адрес, который скинул Тэхён, и ответил: "Приеду через полчаса". Наверное, ближе к университету искусств других кофеен не было, потому весь зал занимали студенты: компаниями, парочками, в одиночку. За столиком с Тэхёном сидела девушка, симпатичная, узколицая, умело накрашенная, с роскошными кудрями. Он ей что-то рассказывал. Судя по чертежам на планшете, какие-то архитектурные премудрости. Но нужно быть совсем слепым, чтобы не увидеть: смотрит она вовсе не на чертежи, а на него, и учёба здесь всего лишь повод. - Привет! - дал о себе знать Чимин. Тэхён оторвался от планшета, и показалось: не было ничего, вчера они попрощались вечером, а сегодня снова видятся, и впереди максимально допустимые на людях объятия, а потом безумные поцелуи украдкой, хотя бы в том же туалете кофейни, Тэхён отвезёт его домой, и если там никого не окажется, новых царапин и синяков не избежать. - Привет! - тот же самый до боли знакомый баритон, длинные ресницы, идеальные губы, аристократическое лицо. - Добрый день! - подала голос незнакомка, и наваждение рассеялось. Чимин раскланялся с ней самостоятельно, на многих приёмах и обязательных вечеринках научился лучезарно улыбаться женщинам и знакомиться непринуждённо. Симпатичная Миён разглядывала его с любопытством, удивлялась, что у Тэхёна есть такие друзья, и явно никуда не собиралась уходить. Пришлось тому выпроваживать её довольно откровенно. - Твоя девушка? - спросил Чимин, когда она ушла, слегка обиженно стуча каблучками. - Просто однокурсница. Пришёл черёд Тэхёна заниматься разглядыванием. Чимин не прерывал его молчание. Он на самом деле и не знал, о чём разговаривать. Сидеть напротив и кожей чувствовать, что человек как был самым родным и знакомым, так и остался, и вместе с тем замечать все их различия, которые раньше были утоплены в обожании. И забавно: ему всегда было наплевать на внешний антураж, он понятия не имел, что свитер в чёрно-белую клеточку не просто свитер, а последняя коллекция Dolce & Gabbana, что простое пальто, перекинутое через спинку кресла, прошлосезонная Carolina Herrera. Натасканный Кибомом, он мог прикинуть, сколько примерно стоит весь вид Тэхёна. И впервые задумался: зачем выкидывать такие суммы, которые ты даже не заработал пока самостоятельно? - Заказать тебе что-нибудь? - наконец поинтересовался Тэхён. - У нас не свидание, - покачал головой Чимин. - Да я и не могу ничего здесь есть и пить - слишком много сахара. - Ты изменился, Чимини. Знаешь, я был на вашем спектакле, ты отлично танцуешь, просто потрясающе. - Я знаю, прочитал все твои сообщения. Тэхён вздохнул, в груди снова заныло. Не нужно было приходить, слишком отзывается в сердце каждый жест, каждый взгляд, движение. Двенадцать лет жизни - перед ним не другой человек, а кусок его самого. - Так глупо всё, - будто прочитав мысли, сказал Тэхён. - Как мы так глупо поступили? Захотелось бросить в лицо: "Не нужно было верить всякой ерунде", но прежде чем он успел сформулировать помягче, сидящий напротив продолжил: - Раз ты всё прочитал, то знаешь, что я никогда не верил, будто ты из-за денег со мной был. И на самом деле, думаю, никогда не верил, будто ты в театр попал тем способом, про который болтали. Просто... - Просто ты не знаешь разницы между ложью и умалчиванием, - перебил Чимин. - Это одно и то же, - вскинулся Тэхён. - Нет, это разное. Тот отвернулся к окну, губы дрогнули, стоило больших трудов не потянуться к нему с утешением. - Что было не так, Чимини? - хрипло спросил он. - Ты теперь знаешь про меня больше, чем я про тебя. - Всё было так, - признался Чимин. - Всё было прекрасно. - Но ты же не сказал мне правды. - Ну вот ты опять! - не выдержал он. - Всё было замечательно тогда, но пойми: если бы ничего не изменилось, мы бы всё равно расстались рано или поздно. Тэхён болезненно поморщился, ему не нужно было спрашивать вслух, Чимин читал его без слов. - Потому что ты хотел знать каждую мою мысль, обладать мною, чтобы не оставалось ничего, не разделённого на двоих. Тэхён накрыл его ладонь на столике своими пальцами. Тёплыми. Они всегда у него тёплые, не то, что у Тэмина. - Это любовь, Чимини, - сообщил он, слегка удивляясь необходимости объяснять очевидное. - Это любовь, - согласился Чимин. - Но любить можно не только так. И убрал руку со стола. Наверное, это всё. Следует попрощаться и уйти, и надеяться, что иллюзий у Тэхёна больше не осталось. Пусть живёт свободно, найдёт кого-то, кто согласен будет отдаться без остатка, раствориться, отказавшись от маленьких секретов и гордости. Он отодвинулся со стулом, чтобы подняться, когда Тэхён похолодевшим тоном спросил: - У тебя есть кто-то? Чимин проследил направление его взгляда и понял, что смотрит он на высокое горло его свитера. Все их совместные годы подобные вещи надевались, только если нужно было прятать синяки от излишне страстных поцелуев. Усмехнувшись, он оттянул ворот, демонстрируя чистую шею. Никаких следов никто из них троих другим не оставлял: им всем выступать, не хватало только сверкать последствиями бурных ночей на сцене. Да и не было у них такой потребности - ставить метки "моё". Никто никем не владел. - Но да, есть, - безжалостно ответил Чимин. Тэхён вздрогнул как от удара, медленно перевёл глаза выше. - И он не хочет знать про тебя всё? - Думаю, нет, - улыбнулся он. - Думаю, этот человек тебя не любит, - припечатал Тэхён. - Свобода и любовь не ходят рука об руку. И если ты не хочешь знать каждую его мысль, ты тоже его не любишь. С последним утверждением Чимин мог бы поспорить. Он никогда не требовал всепоглощающей открытости от Тэхёна, просто верил и был рядом. И сейчас, когда до него наконец дошла эта разница, остававшиеся в сердце крючки будто выскочили, освобождая. Он глубоко вдохнул и улыбнулся, пока Тэхён ждал ответа. - Знаешь, Тэхён, - начал он, параллельно открывая пиликнувшее сообщение от Чонина, и замер. - Что? Но их спор был уже неважен. Он вскочил с места и даже не попрощался как следует. В мозгу горело: "Приезжай срочно. Тэмин в больнице. Разрыв связок".