Светлых глаз изумруды

Москва, 4 октября Анджей Никольски        История сделала виток и снова вернула его в темную комнату, на этот раз - в казённо-крашеную подсобку, склад инвентаря в толще гранитной туши моста через чужую реку в чужой стране. Мутные белила в верхней части стены и глянцевый, болотно-зелёный цвет - в нижней. Неяркая лампа в коридоре, решетчатая дверца из сварной арматуры, сорванный им амбарный замок валяется в углу, вместе с ломом, каким зимой откалывают лёд.        Это похоже на русскую тюрьму, если судить по фильмам, но у этого места 2 неоспоримых достоинства: толстая горячая труба вдоль всей стены и сдвоенный сундук ретранслятора, благодаря которому здесь есть Интернет.        Все как той весной: он, разбитый, искалеченный; он и ноутбук в ожидании наркотика — внимания человека, который ему хотя бы поверит, не отмахнётся и не отправит к психиатру. И еще - он надеялся на чудо - поможет ему.        Какими мелкими и детскими представлялись ему теперь «трудности», из-за которых он решил тогда покончить с собой! Одиночество, насмешки, дурацкая влюбленность, практичная толстокожесть родителей… тогда, в Варшаве это рвало его душу в клочья, сдавливало его несчастную голову и сердце почти физической болью. Тогда он впервые решил уйти из жизни и теперь снова оказался в темной комнате, бледный от неживого света дисплея, в отчаянии, в одиночестве. -Valaam: «Если Вам ничего не угрожает, как мы можем помочь Вам? Невозможно решать отсутствующую проблему». -Angej: «Мне больше некуда идти. И не к кому. Я не понимаю, что происходит! ПОМОГИТЕ МНЕ ПОЖАЛУЙСТА!!! Я расскажу все, просто один звонок!" — Valaam: «Пан Никольски, мы не единственные, кто занимается подобной деятельностью, к тому же мы находимся на другом конце земного шара». Ангел щелкнул «Enter» и досадливо поджал уголок рта. Дебильное выражение: шар — одна из немногих фигур, напрочь лишенная концов. -Angej: «Один звонок! Прошу Вас!!!» -Valaam: «Успокойтесь, пожалуйста! Я не вредничаю, я правда не понимаю в чем Ваша проблема?! Если лично с Вами все в порядке? Вы ведь не хотите, чтобы мы оберегали всех ваших родственников от хулиганов и наркотиков? Я сожалею о Вашем друге, но ему уже не поможешь». -Angej: «Уделите мне 2 минуты, иначе мне останется только покончить с собой!!! Вы ведь именно такими случаями занимаетесь? Я уже делал это, сделаю еще раз!». -Valaam: «Не шантажируйте нас, пан Никольски! Ваше самоубийство нас никак не заденет, уверяю Вас». *** — Ты идешь? — Вилли подбросил ключи с брелоком и ловко поймал их сверху.        Валаам дернул плечами-крыльями, прилаживая под них половчее кобуру: - Пишет, «вяжите меня, православные, а то щас повешусь!».        Вильмут иронично посмотрел на «напарника», — Ты б еще шмайссер под мышку повесил - неудобно ж ни хрена? За ремнём на джинсах ствол не судьба спрятать? Зачем ты его вообще таскаешь? — Это табельный, он у меня вместе с телефоном появился. Ладно, пару минут. А то этот челкастик и правда повесится, говорит, опыт, мол есть. — Челкастик? Эмо-кид что-ль? Постоянный клиент? — Не, Бог миловал, впервые вижу. Симпатичный, кстати! — Ладно, я машину выгоню пока, давай, завязывай и поехали! -Valaam: «Две минуты, парень!» Почти сразу, безо всяких пауз раздалось бульканье скайпа. Входящий вызов. *** Он сидел в темной и пыльной подсобке, в глубине гранитной туши моста, в самом центре огромного мегаполиса. Вокруг него миллионы людей, но сейчас он был совершенно один. У него было все: мама-папа, деньги, брендовые шмотки, девушки и не только девушки. У него есть люди, которых Анджей называет теперь близкими. У него новая жизнь, новая компания и новый смысл жизни. Он влюблен, даже не в одного человека, а в двух. И, похоже, второй отвечает ему взаимностью. И все равно он чувствует себя радистом подводной лодки, лёгшей на грунт, и посылает сигнал в бесконечно далекую страну: «Save. Our. Souls.»* *** Ванцлебен, 5 октября — Я не вижу смысла ехать, — Валаам орал, стараясь перекричать рев двигателя. «Семёрка» летела по ночному шоссе, как взбесившийся неуправляемый снаряд. Казалось, поверни сейчас руль и ничего не произойдет, тяжелый аппарат с прилизанным каплевидным корпусом продолжит свой путь, сам себе выбирая дорогу. — И что мы ему скажем? Вешайся опять? — Он таблетками травился. — Да не суть! Он — самоубийца, Валаам, даже, если выжил, то не своими стараниями! Ты зачем вызов принял? Отклонил бы и всё… а теперь ты ему надежду дал… да закрой ты окно, что мы орем, как в лесу, — Вильмут раздраженно кивнул в сторону дверцы. Двойник остервенело надавил кнопку стеклоподъемника: — Отклонить я, к сожалению, не могу, я обязан выслушивать всех, кто выходит на связь… Я ж так ничего и не узнал об «этом», — он повернулся к собеседнику, — единственный раз, когда я ПОЛНОСТЬЮ облажался. Вообще ноль! Мне Там за тот случай даже не предъявляли ничего, как за нестандартный, - ангел неопределенно ткнул пальцем в потолок автомобиля, - Или ты думаешь, приедешь, поцелуешь его, как принцессу, и всё пройдет? Само-собой? — Никто не говорит про поцелуи, это, кстати, только тебе в голову могло прийти. — К тому же лететь через всю Европу — не дешевое удовольствие, плюс гостиницы, тачка прокатная. У нас не детективное агентство и парень нам платить не будет, ему нечем просто. Вилли бросал быстрые взгляды на двойника, стараясь не отвлекаться от дороги. — Ты боишься, — заключил наконец он, — ты боишься, что все повторится и мы с тобой уже оба, будем бессильны. — Ой, только не надо вот этих голимых манипуляций: «Ты боишься, нам бросили вызов, я думал ты — мужик!» Да, боюсь. Я боюсь снова смотреть на кучи трупов, которые все продолжают и продолжают появляться. И, в конце концов, челкастик наложит на себя руки, и мы усталые, но довольные вернемся домой… Не надо на меня так смотреть, Вилли... я сказал - нет!..., - ангел закатил глаза и с громким: "Пф-ф-фффф!" откинулся на подголовник. - Ладно, тормози, — выдохнул он и, не глядя, начал шарить левой рукой под куртками, брошенными на заднем сидении, — где чёртов, прости Господи, телефон? Ауди остановилась в «кармане» где-то посреди 49-го шоссе. Ангел вылез и, хлопнув дверью начал с хрустом разминать суставы. — Старость — не радость, — проворчал он. Вильмут обошел вокруг автомобиля, ласково проводя рукой по его горячей морде и остановился рядом с привалившимся к крылу посланником Божиим. Опираясь на его плечи, подпрыгнул уселся на капот. — Аккуратней, взрослый дядька уже ж! — Валаам покосился на парня, — Ну все, понеслась! — сказал он и ткнул кнопку вызова. "Крестничек" ободряюще положил руку на плечо своему спасителю, приобнял его и слегка боднул в голову, — Давай, Белоснежка, alles wird gut!** На дисплее появилось бледное, красивое и почти детское лицо, очень усталое… — Герр или там... пан Никольски? — Анджей. — Анджей, фу-ф-ф-ф….ладно, излагайте Анджей. Важно всё: где Вы учились, как зовут Вашу почтовую сову, регулярна ли жизнь, что именно Вам снилось? Все детали. *** — Я уже забыл, как выглядит солнце, — ангел положил ладонь на лоб и пытался массировать пальцами одной руки сразу оба виска, отчего стал похож на пробудившегося алкоголика, — Становлюсь ночной зверушкой. Вилли… слышишь меня, Вилли! Младшенький со страдальческим видом положил подбородок на стол и утвердительно прикрыл глаза. - Кофе будешь? - Тор - старший из братьев Краузе появился на пороге кухни. - Угум... тройной, крепкий... внутривенно. Три дня не спал уже, - Валаам хлопнул крышкой ноутбука, - Так, братья и сестры, брифинг: Анджей Никольски, 99-го года гэ рэ, варшавянин, не женат, не служил, не судился, не привлекался, вроде даже не бухал особо. Закончил школу, родителям на него пох..й - у них там карьера, бизнес, светская жизнь - из хорошей семьи, в общем. Втрескался в одноклассника-натурала - в школе его, ясен пень, травить начали. Он нарыл в интернете какой-то дебильный клуб для суицидников, наобщался с ними, пошел встречаться с бабой одной оттуда, Сильвией, кажется, она не пришла - он загрустил и сожрал кучу таблеток. Вот такая вот у чувака стремительная карьера.*** Его, милостью Божьей, откачали. Но, со слов врача он действительно находился в состоянии клинической смерти около 4-5 минут, этого вполне достаточно. - Достаточно для чего? - Для геммороя! Ему теперь сны снятся и люди вокруг мрут, как мухи. Не все, конечно: в случайном порядке - кто калечится, кто - просто мелкую невезуху ловит. Мальчик-чума, в общем. У меня в прошлом году похожий случай был: девчонку одну в Штатах после суицида также вот откачали, а она, "оттуда" на хвосте какую-то пакость притащила. Всё, как у нашего парня: с близкими какие-то нелепые несчастья происходить стали; народ заметил тенденцию, шарахаться от неё начали, она - в монастырь, так и там - то же самое. Мать-настоятельница померла через два дня отчего-то, а она в храме на балке потолочной повесилась. Прям перед распятием. Плохо всё кончилось, быстро и погано. Я так и не понял, что это было. И сейчас не понимаю, единственный источник информации - то, что нашему Анджею снится. Причём, снится регулярно и навязчиво, вряд ли это случайный бред. Видит он всякую босховскую**** жесть: то про фашистов, то про дурдом, всех убивают, ничего не понятно. Но одна зацепка появилась - в последнем сне он фотографию видел, буквы под ней запомнил: "EGr", все остальные надписи - на иврите. Так вот, я в Сети расшарил - по описанию место на музей похоже, в Израиле. Отсюда и будем плясать. В Варшаве нам делать уже нечего — пацаненок к тётке уехал. Так что летим с тобой в Москву. — Здорово! — оживился Вилли, — а??? — он с сомнением взглянул на «напарника», — ты нас двоих-то потянешь? Ангел выпучил глаза: — Ты чё, Гоголя перечитал?! Не на мне летим, ищи лоукосты давай! - Да расслабься ты уже насчёт денег: чего полно - того полно. Можем хоть первым классом лететь, - Вильмут принял из рук брата большую керамическую чашку с кофе и, дурашливо жмурясь, адресовал тому протяжный чмокающий звук. - Ну и чудненько! Тогда ещё два люкса в "Балчуге" и баню с тётками, - ангел посмотрел на Вилли, - уточняю: это юмор сейчас был. Теперь ты, — Валаам повернулся к старшему брату, — Если реально хочешь помочь — пробуешь договориться с евреями, достань допуск в их базу, я не знаю, как, хоть обрезание сделай, хоть денег дай. У тебя, кстати, как девичья фамилия? Торбен пропустил колкость мимо ушей: — Как и у Вилли - Краузе. — Мдэ-мм… на иудея не похож. Хотя..., - ангел пытливо уставился на Тора, куснул кончик карандаша и выплюнул случайно отгрызенный ластик, - тфу, блин! Хотя, тебе, если дреды везде остричь, а на висках оставить - могут за пейсы проканать. - Да пошёл ты! - старший откинулся в кресле и весело захохотал. - В общем, если надо — поедешь в Иерусалим, на месте сориентируешься. Найдешь там эту фотку и узнаешь о ней все. Кто, где, почём, что это за "EGr" такой. А мы в Москве с пацаном рядом побудем, пока там еще кто-нибудь не помер. Собственно, всё, по матрёшкам!