История Джигоку 3: Дыханье тьмы

Ичиго возник в библиотеке столь же внезапно, как и всегда. Нынешний Владыка Ада славился своей силой, упорством и некоторой любовью к порядку, а потому добросовестно разгребал все возможные документы, оставшиеся после других Королей. Которые особой чистоплотностью и последовательностью в записках не отличались, оставляя бардак, по всей видимости, на будущие поколения. И вот это поколение пришло и напоролось на страшный бумажный кавардак, содержащий уйму полезной и важной информации, но не упорядоченной ни на йоту. А потому никто из демонов не удивлялся, что Куросаки не любил посещать место, напоминающее ему об этой волоките, то есть — библиотеку. Несмотря на то, что измерение это было красивым и умиротворённым, располагающим к отдыху и познанию нового. — А вы что тут делаете? — искренне удивился Эмма Дай-О, увидев, как два бывших арранкара вовсю орудуют древними фолиантами, лазят по высоченных лестницам на небоскрёбы книжных стеллажей и стряхивают пыль с обложек, которые были их ровесниками или даже превосходили новых демонов по возрасту. — Даров, Вашество, — хмыкнул в ответ Гриммджоу, захлопывая огромную книгу и поднимая столб пыли, от которой он мгновенно расчихался, попутно матерясь на латыни, которую, видимо, недавно изучил. — Да вот, решили поинтересоваться своей историей. Может, найдём что путное про свои силы или что-то типа того… А ты какими судьбами? Бывший временный шинигами улыбнулся, уловив каламбур: за это он и любил Джаггерджака, который не терпел условности и формальности, как Улькиорра, а потому панибратски обращался с Повелителем грешников и непосредственным боссом, подначивая на словесные или кулачные стычки. Всё-таки, они были слишком похожи характерами, а потому с удовольствием диких зверей отдавались на радость битве, что всегда примиряла их взрывные характеры. — Помните такого очкастого напыщенного урода, который ставил эксперименты на всём, что только ему под руку попадалось, игрался с блестящим камушком и хотел стать божеством? — иронично спросил Ичиго, не глядя на мгновенно напрягшегося демона, чей оскал свидетельствовал о полном понимании того, о чьей личности толковал Вайзард. — Айзен, — утвердительно кивнул Улькиорра, отвлекаясь от книг. Было очевидно, что раз Эмма Дай-О заговорил о Соуске после трёх лет полного игнорирования войны между бывшим капитаном пятого отряда и богами смерти, то он делал это не просто так, а заранее задавал правильное направление явно неприятному разговору (судя по взволнованной морщинке, что появлялась на лбу Куросаки всякий раз, как случалось что-то серьёзное и тревожащее юношу). Бывший Секста хмыкнул: непривычно было слышать от Шиффера такое неуважительное обращение к тому, кого он раньше называл не иначе как «Владыкой». Но теперь, когда у Голода появился Король, более пришедшийся по его мёртвой душе, можно было почитать только его. Что Улькиорра и делал. — В точку, — Куросаки с размаху плюхнулся в свободное кресло, попутно отмечая, насколько его пятой точке казались мягкими и удобными абсолютно все стулья, кроме треклятого трона. — Шинигами смогли одолеть его, каким-то там фигом запечатав, но хитрый ублюдок воспользовался какими-то древними знаниями, откопанными в Хуэко Мундо, — он выразительно посмотрел на бывшего Кварту, немо намекая на то, чтобы тот сейчас вспомнил все действия Соуске в Мире Пустых, — и взломал печать на каком-то новом-старом измерении, — судя по тому, как переглянулись при этих словах Судьба с Временем, это что-то совсем не внушающее оптимизма. — И где они сейчас? — полюбопытствовал Джаггерджак, сложив руки на груди: вся эта мутная ситуация категорически ему не нравилась, интуиция тревожно дёргалась, а предчувствию он, как бывший арранкар-пантера, доверял безоговорочно. — А вот тут тоже интересная деталь, — Повелитель грешников щёлкнул пальцами, но в глазах его не было энтузиазма. — Послание мне о побеге принесли проводники душ, а Время и Судьба испарились сразу же, как я выпроводил шинигами. Надеюсь, что они вернутся хоть с какой-то информацией о новых врагах, а то в поисках ответа на мои вопросы в этой библиотеке вечность можно скоротать. Глаза Гриммджоу азартно блеснули вытянувшимися в тонкие щёлки зрачками: — Значит, нас ждёт новая битва? Ичиго зажмурился и согласно ответил, совсем не пылая энтузиазмом Войны: — Да. *** Первым, что ощутил Айзен при пробуждении, был запах сладкой корицы и контрастной ему палёной резины, что заставило мужчину недовольно скривиться и открыть глаза. Место, в котором он очутился, не было ему знакомо: просторный кабинет в стиле минимализма и в металлической цветовой гамме, где Соуске полулежал в чёрном кожаном кресле. — Ты наконец-то очнулся, — окликнул его приятный голос, отвлекая от удивлённого созерцания пейзажа за окном на всю стену: за стеклом было видно только освежающую голубизну неба, хотя солнца нигде не наблюдалось, и мягкую перину облаков, которая, по всей видимости, заменяла здесь привычную ему землю. За столом же напротив сидел совсем юный на вид парень с короткими зелёными волосами, скуластым лицом без единого родимого пятнышка и серо-голубыми глазами, которые напоминали холодную сталь занпакто. Белая рубашка, схожая чем-то с покроем смертных, подчеркивала его поджарое тело и крупные ладони, которые он переплёл в замок и положил на поверхность стола. — Я должен поблагодарить тебя за наше освобождение. Взамен я могу выполнить любую твою просьбу и отвечу на все вопросы. Но, прежде всего, — он улыбнулся, по-человечески протягивая Айзену ладонь для рукопожатия, — меня зовут Тсукиёми-но-Микото, и я — Бог, а также один из семи небесных императоров, заведующий Серебряным корпусом Воинов. Айзен сжал губы в единую тонкую линию и попытался быстро просчитать ситуацию, используя все доступные знания. Он и понятия не имел, что в мироздании, которое, как ему думалось, лже-бог знал вдоль и поперёк, была ещё одна раса существ. Конечно, он подозревал, что за печатью, которую он вскрыл с помощью той комбинации хитрых заклинаний в виде метафорического ключа, держали кого-то столь опасного и сильного, что даже Готтей-13 решил стереть всю информацию об этом из своих архивов и истории вообще. Но бывший капитан пятого отряда искренне полагал, что измерение это — искусственно созданная тюрьма для пары преступников, а не для богов. — Как иронично, — он улыбнулся в ответ и пожал протянутую руку. — Я пытался стать Богом, а в итоге встретил настоящего. Айзен Соуске, — представился проводник душ, откидываясь обратно на мягкую спинку кресла. — Не знаю, как наиболее точно классифицировать себя: я шинигами, отвергнувший свой занпакто и распыливший границу между своей расой и Пустыми. Тсукиёми задумчиво почесал подбородок, потом взлохматил яркие волосы, постоянно отвлекающие от его проницательного взгляда, который на мгновение стал более задумчивым при слове «шинигами», и сказал: — Не думал, что человечество за время нашего отсутствия шагнёт настолько далеко, что изобретёт для себя официальное посмертие… Наша беседа, я так полагаю, будет куда длиннее, чем я думал изначально, так что прежде всего тебе нужно обдумать своё желание. От него и будем отталкиваться в процессе нашего разговора. Итак?.. Соуске многозначительно улыбнулся, нутром чуя, что долгожданный час настал, и он сможет отомстить Готтей-13 со вкусом и шиком: — Я хочу уничтожить Сейретей, «Сияющий Бог Луны»[1]. Бог в ответ пожал плечами, как будто то, что сейчас попросил бывший проводник душ, было самым лёгким делом в этом мире, и он проворачивал это ежедневно. — Это не проблема. — Но, — Соуске ухмыльнулся, внезапно осознав, что может извлечь из сделки кое-то ещё, — я хочу сделать это своими руками. То есть всё-таки стать Богом. Настоящим. Как ты. Взгляд Тсукиёми существенно потяжелел после этих слов, а потом он расплылся в донельзя дружелюбной и довольной улыбке, как будто за время своего существования парень только и делал, что ждал пару этих предложений. — Приятно слышать, что ты не хочешь оставаться второсортным слизняком-нечеловеком, которые считают, что могут хоть что-то упорядочить даже в одном измерении. Всю свою долгую, невероятно долгую жизнь я только ждал того момента, когда хоть один человек, считающий себя венцом творения, признает свою ущербность и ничтожность. А раз признал один — то и за остальными дело не встанет, — Бог радостно вскочил со своего места. — Я перекрою твою душу, чтоб она стала похожей на мою, но силы твои возрастут не слишком значительно по сравнению с нынешним уровнем. Тебе придётся развиваться самостоятельно через усердные тренировки. Согласен? — Да, — Айзен даже не старался скрыть тот чистый восторг, который отразился на его лице после этой маленькой тирады: то, что Бог считал «незначительным увеличением силы» вполне хватит на то, чтобы стереть с лица Земли любого, в том числе и Короля Душ, что там говорить о горстке мясных мешков-шинигами. — Но прежде я хочу о кое-чём тебя спросить, — Тсукиёми нахмурился и стал настолько серьёзным, что веселье вмиг испарилось из комнаты, уступив место гнетущей атмосфере жадного интереса. Соуске кивнул, обозначая, что готов к последнему вопросу перед своим перерождением: — Что тебе известно о Джигоку и о том, кто им сейчас правит?