Кукла

Понедельник, 26 июня 2017

АМ 9:35

— Плохо. — Плохо? — А еще грустно. — Грустно?       Доктор Кан Джихен тяжело вздохнула и отложила блокнот на древний кофейный столик около своего кресла. — Ты видел, как мужчина, которого ты должен был защищать, умер у тебя на глазах, а потом репортерша всерьез заявила о том, что убийца планирует убить тебя всего лишь через две недели и все, что ты можешь сказать мне — это что тебе «плохо» и «грустно»? — Зол? — попробовал Тэмин, считая, что у него все хорошо.       Казалось, доктора это заинтересовало. Она снова взяла свой блокнот и подсунула его ближе. — Так чувствуешь ли ты гнев?       Какой-то момент Тэмин обдумывал вопрос. — Да нет, не похоже.       Доктор опустила блокнот. Он соскользнул с миниатюрного столика на пол.       Очевидно, она разозлилась. С тех пор, как Тэмина обновили на службе, утром каждого понедельника он ездил в небольшой таунхаус. Доктор Кан Джихен была консультантом городской полиции Сеула по психиатрии. Ее незаметный офис, рекламой которому служила только скромная латунная табличка с именем около входной двери, находился на тихой улице всего в десяти минутах ходьбы от их отделения полиции.       Присутствие доктора только украшало утонченное помещение. Она была достаточно молода, но все же старше Тэмина и с годами она становилась все более элегантной, одета в сдержанную одежду и подняв волосы в тщательно продуманную прическу. От нее веяло властью: образ директора школы, который так крепко врастал в сознании детей в слишком раннем возрасте, от которого никогда не удастся избавиться во взрослой жизни. — Скажи мне, сны вернулись? — спросила она. — Те, про больницу. — Это вы говорите больница, а я говорю — психушка.       Доктор вздохнула. — Только, когда я сплю, — сказал Тэмин. — В каком смысле? — Не тогда, когда я могу этому помешать. И на самом деле, я бы не назвал это снами. Это ночные кошмары. — А я бы не назвала их ночными кошмарами, — возразила доктор Кан. — В этих снах нет ничего страшного. Ты проектируешь на них свой страх. — Со всем уважением, значительно легче так говорить, если вы не провели тринадцать месяцев и один день своей жизни в настоящем аду.       Доктор сменила тему, почувствовав, что Тэмин скорее потратит остаток времени на споры, чем расскажет ей что-то личное. Она разрезала запечатанный конверт, который он принес с собой и внимательно просмотрела знакомый очередной недельный отчет от Минхо. По ее выражению лица казалось, что она начала думать, что это огромная трата времени, бумаги и чернила, чем именно так же это считал и Тэмин. — Кажется, детектив Чхве больше чем доволен тем, как ты справился со стрессом нескольких прошедших дней. Он поставил тебе десять из десяти. Один только Бог знает, что лежит в основе этой его системы оценивания, но… для тебя это хорошо, — резко ответила она. — Сейчас у меня новый напарник, поэтому, возможно, это один из последних отчетов который писал детектив Чхве, теперь отчеты будет писать новенький. — Не спеши, Тэмин, я поговорю с Онью и попрошу, чтобы и твой новый напарник и детектив Чхве оба писали отчеты, тем более мне так будет удобнее работать, ведь я буду понимать мнения о тебе от двух разных людей. — Делайте как вам угодно, мне все равно.       Сквозь открытую оконную раму Тэмин смотрел на огромные дома. Каждый из них сохранили в безупречном состоянии или заботливо реставрировали к прошлому величию. Если бы сюда не достигал отдаленный шум хаотичного города, который ускорялся с началом новой недели, он смог бы даже поверить в иллюзии, что они оказались в прошлом. В душную комнату пробрался легкий ветерок, хотя температура уже утром достигла двадцати восьми градусов. — Я собираюсь порекомендовать, чтобы до конца этого дела мы встречались дважды в неделю, — сказала доктор Кан, все еще читая подробный отчет, страницы которого, как подозревал Тэмин, Минхо нацарапал своим непонятным почерком.       Тэ напрягся, пытаясь контролировать себя и не сжимать кулаки перед своим психиатром. — Я ценю вашу заботу…       Однако его тон свидетельствовал о противоположном. — … но у меня нет на это времени. Я должен поймать убийцу. — В этом «Я» и есть корень нашей проблемы. И именно это меня беспокоит. Разве такого уже не случалось раньше? Ответственность за то, чтобы поймать его, лежит не только на тебе. У тебя есть коллегии и поддержка. — У меня в этом больший опыт. — А у меня есть профессиональные обязанности, — в конце концов сказала она.       У Тэмина сложилось убедительное впечатление, что если он сейчас не прекратит спорить, она может предложить встречаться трижды в неделю. — Тогда договорились, — сказала она, листая свой дневник. — Сможешь в среду утром? — В среду я буду прилагать все усилия, чтобы не допустить убийства человека по имени Вакиль Рана. — Тогда в четверг? — Хорошо. — В девять? — Хорошо.       Доктор подписала бумаги и любезно улыбнулась. Тэмин встал и направился к двери. — И еще, Тэмин, — он снова развернулся к ней лицом. — Береги себя.

***

      После субботних ужасов Онью настаивал, чтобы в воскресенье Тэмин взял себе выходной. Тэ подозревал, что его шеф только прикрывал собственную задницу и перед тем, как он приступил бы к выполнению своих обязанностей, решил подстраховаться подписью психиатра.       Он воспользовался доставкой и накупил достаточно еды для того, чтобы отсидеться остаток выходного, справедливо подозревая, что куча репортеров с нетерпением будут ждать его возвращения около дома. К счастью, он смог обойти большинство из них, перейдя полицейское ограждение, которое и до сих пор оставалось на месте, пока эксперты-криминалисты не закончат свою работу.       Тэмин использовал этот незапланированный выходной для того, чтобы разобрать некоторые коробки из тех, которые Наын собрала для него много месяцев назад. Они были среднего размера и Тэ был искренне расстроен, что его бывшая не смогла бы запихнуть их общую машину ни в одну из этих коробок 2 на 2, сложенных под стенами.       За субботний вечер и воскресенье он проигнорировал семнадцать ее звонков, хотя все-таки ответил на звонок своей матери и на протяжении первых двух минут разговора казалось, что все, что случилось, действительно беспокоило ее, но потом она заговорила на более обыденные темы, как например сломанное ограждение в маленьком саду под их домом, и на подобное она потратила остальные сорок минут. Тэмин пообещал приехать к ним, чтобы починить ограждение на каких-то из июльских выходных, утешая себя мыслью, что ему не придется этого делать, если десятого июля его жестоко убьют.

***

      Когда Тэмин зашел в отдел расследования убийств и других серьезных преступлений, его поприветствовал звук дрели. Команда проверенных работников начала восстанавливать затопленную комнату для допросов. Когда он шел по офису, какой-то незнакомец предложил ему чашку кофе, а другой, кто даже никак не был причастен к делу, уверенно сказал: «Мы поймаем его!». Другие же полностью избегали ходячего потенциального мертвеца, возможно, остерегаясь, что для того, чтобы убить его, убийца воспользуется отравленной рыбой или каким-то растением и это может как-то повлиять на них. — Наконец-то, — сказала Эмбер, когда он подошел к своему столу, за которым сидел Ки. — Хорошо было отдыхать, пока мы выполняли твою работу?       Тэмин проигнорировал насмешку. Он лучше чем другие знал, что враждебность была для Эмбер стимулом: уныние — агрессией, растерянность — сопротивлением, смущенность — жестокостью. После того выпуска новостей в субботний вечер она была непривычно тихой и даже не пыталась связаться с ним, несмотря на то, что всегда была настойчивой и постоянно надоедала ему. Но он был даже рад, что она не звонила, потому что все равно не брал бы трубку, а это могло расстроить ее, но он признавал, что единственный человек с которым он, возможно, хотел бы поговорить и обсудить все, был Кибом. Эмбер, казалось, собиралась действовать так, будто и не слышала имен тех, кто был в списке и Тэмин охотно подыграл ей. — Оказалось, что от этого мелкого паршивца, — она указала на Ки, который был за соседним столом, — все-таки может быть какая-то польза.       Эмбер ввела Тэмина в курс событий. После того, как эксперт сообщил, что амброзию могли вырастить в любой теплице страны, они были вынуждены отказаться от мысли выяснить происхождение растения. То же самое с цветами: все букеты были куплены у разных флористов по всему Сеулу и каждый раз их оплачивали наличными с помощью почты.       Дальше они пошли по следу Кибома и сделали визит на фабрику «Key Foods» и теперь имели исчерпывающий перечень работников, которые работали в ночь перед отравлением Халида. Что самое важное, на записи камер наблюдения они увидели неизвестного мужчину, который рано утром заходил в здание. Ки с гордостью передал Тэмину флешку с видео, выглядя при этом так, будто поглаживание по голове было бы не лишним. — Как по мне, тут есть кое-что такое, что не до конца вписывается в общую картину, — сказал Ки. — Только не это, — сказала Эмбер. — Я выяснил, что отравленные блюда доставляли также и в другие места. Еще трое людей отравились тетродотоксином и двое из них уже мертвы. — А третий? — заинтересованно спросил Тэмин. — Безнадежный. И это нам еще повезло, что один из тех, кому должны были доставлять еду, взял отпуск и уехал куда-то, иначе мы имели бы еще один труп, — сказал Ки. — Не похоже, чтобы убийца дал нам перечень шести конкретных имен, а потом убил еще троих… — Двоих с половиной, — перебила Эмбер. — … случайных людей и даже не взял на себя ответственность за них. Серийные убийцы так себя не ведут. Тут кое-что другое.       Тэмин выглядел пораженным и повернулся к Эмбер: — Теперь ты понимаешь, почему он мне нравится?       Казалось, Кибом был в восторге. — Ни капли не понимаю.       Улыбка Ки погасла. — Ты не позволял мне сидеть за своим столом во время моей стажировки на протяжении полугода, а ему разрешаешь фактически с первого дня! — наигранно обиженно сказала Эмбер. — Двигаемся дальше! Ингалятор привел вас куда-то? — спросил Тэмин. — Баллончик спаяли вручную, в нем вообще не было лекарств, только химическое вещество, название которого я не выговорю, — сказала Эмбер. — Мы все еще ищем, однако очевидно, что его можно получить в любой школьной лаборатории. Поэтому не задерживай дыхание, если простишь мне такую неуместную игру слов. — Говоря об этом, — перебил Ки, — наш убийца должен был приблизиться к мэру вплотную, чтобы подменить ингалятор незадолго до убийства, возможно, даже этим утром. Почему он не убил мэра тогда? Это подталкивает на мысль, что мотивом здесь есть не так месть, как представление. — Это имеет смысл, — кивнул Тэ.       Он не решался нарушить запрещенный вопрос, который они пытались обходить. — А что с людьми из списка?       Кибом заметно напрягся. — Это нас никак не касается. Мы работаем над установлением личностей уже мертвых, а не тех, кто скоро… — Эмбер заставила себя замолчать, поняв, с кем говорит. — Тебе следует поговорить с Минхо.       Тэмин встал, чтобы уйти, но остановился на полпути. — А от Чанмина что-то слышно? — обыденно спросил он.       Казалось, Эмбер взволновал этот вопрос. — А тебе, к черту, что с этого?       Тэмин пожал плечами. — Просто интересно, в курсе ли он. У меня такое ощущение, что нам понадобится вся возможная помощь.

***

      Уставший от того, что все присутствующие постоянно тайком смотрели на него, Тэмин перешел в конференц-зал, где над его увеличенной репродукцией кто-то добавил мастерскую подпись: «Кукла». Он все больше и больше падал духом, уперто отказываясь признавать, что и понятия не имеет, как пересмотреть на телевизоре запись с камер видеонаблюдения, спрятанные в непонятной маленькой флешке. — Кибом! Мне нужна помощь! — отчаянно прокричал Тэ.       Ки быстро встал из-за стола, оставляя Эмбер и Джонга одних, когда он уже выходил из кабинета, поймал на себе жалостливый взгляд Джонхена, он мысленно пожелал ему удачи, поскольку Эмбер была не в духе и любое неосторожное движение могло привести к летальному исходу. Ки вошел в кабинет и удивленно посмотрел на Тэмина, который пытался всунуть несчастную флешку во все отверстия за телевизором. — Сбоку на корпусе есть отверстие, — сказал он, входя в комнату. — Нет… на… ниже… позволь я.       Кибом вытащил флешку с отверстия вентиляции сзади на телевизоре и подключил ее. На темном экране появилось меню, в котором был только один файл. — Что еще я пропустил? — спросил Тэ.       В этот момент в комнату вошел Минхо и влез в их разговор: — Мы отправили полицейских нянчить Джинука, Чонина и Чорон. Проверяли только тех, кто живет в Сеуле. — Потому что, зачем бросать мне вызов не дать ему убить кого-то на другом конце света? — Ага, что-то вроде этого. Другие службы будут присматривать за людьми с такими же именами, но это уже не наши заботы. И ты знаешь про местонахождение Вакиля Раны так же много, как и мы. Вакиль работал бухгалтером и жил в Соннаме, а пять месяцев назад, когда налоговики выяснили, что он подделал декларации, бесследно пропал. Им занималась районная полиция, но не похоже, что они достигли значительных успехов. Пусть там что, но я все равно попросил отправить информацию.       Тэмин посмотрел на часы. — До среды у нас тридцать восемь часов. Будем надеяться, для его же блага, что мы найдем его первыми. А другие кто?       Ему ответил Ки: — Ким Джинук — журналист, поэтому врагов у него хватает. Мы имеем двоих девушек с именем Пак Чором: одна — официантка, а другая — девятилетняя девочка. — Но охрану приставили к обеим, правда? — спросил Тэ. — Конечно. А Ким Чонин — охранник или, думаю, он им был, пока не пошел в длительный отпуск. — Что их связывает? — Ничего. Пока что. Но приоритетным заданием остается просто найти их и охранять их жилища, пока они еще живы.       На какое-то время Тэмин углубился в собственные мысли. — О чем думаешь, друг? — поинтересовался Минхо. — Просто размышляю над тем, кого Вакиль Рана так допек своими махинациями, а еще, как это, наверное, умно — заставить нас искать того, кто пропал, чтобы добраться самому до него.       Минхо кивнул. — Возможно, для него же и лучше, если мы не будем вытягивать его из норы, в которую он забился. — Возможно и так.       Внимание Тэмина привлекла кипа бумаг, которую Минхо принес с собой. К верхней страничке была прикреплена фотография женщины среднего возраста в чем-то таком, что, очевидно, называли соблазнительным женским бельем. — Что это, к черту, такое?!       Минхо захихикал. — Твои фанатки. Теперь ты известный человек и со всех дыр повалили психопатки, готовые отдаться тебе.       Тэмин пролистал пару первых страниц и, не веря собственным глазам, покачал головой, пока Минхо перебирал остальные тридцать, пренебрежительно бросая забракованные на пол.       Тэмин должен был предвидеть это. Раньше он чувствовал отвращение к тому, что диких и опасных существ, на которых он охотился, заваливали почтой каждый день их пожизненного заключения. Так же, как он мог догадываться про отдельные черты убийцы, создавая его образ, ему почти удалось представить этих отчаянных сочинителей: одинокие, не приспособленные к социуму, женщины, которые часто страдали в прошлом от домашнего насилия, управляемые ошибочной верой, что никто не может быть полностью порочным и что они в одиночку смогут исправить этих жертв закона, которые так и не нашли понимание.       Тэмин знал, что такой пугающий способ проводить досуг был достаточно распространенным в Корее, где организации активно зазывали людей общаться с одним из трех тысяч заключенных со смертным приговором.       «Что в этом могло так заворожить? — думал он. — Наслаждение трагедией, киношный финал отношений? Те, кто имел такие обязанности, получали возможность влиять на фактор времени? Или просто хотели стать частью чего-то большего и более интересного, чем их собственная земная жизнь?»       Он был слишком осведомлен, чтобы открыто делиться своими мыслями с общественностью, наученный яростно реагировать на любую спорную правду или наблюдение, опасаясь стать жертвой политической корректности, но они были защищены от последствий преступлений этих людей. Это Тэмин смотрел в глаза злых хищников, у которых не было раскаяния. Он думал о том, сколько из этих плохо проинформированных людей так же продолжили бы писать, если бы это их ботинки просачивались кровью на месте преступления после резни, если бы это они утешали убитых горем членов семьи, виновниками которого были бы их друзья по переписке. И он не понимал, как его новый напарник мог быть таким же как и эти люди. Хоть он и не общался с этими хищниками, на которых Тэмин охотился, но уж очень сильно ими восхищался. — О-о-о, посмотри-ка сюда! — выкрикнул Минхо, возможно, даже чересчур увлеченно, потому что на него оглянулись сразу несколько человек в офисе.       Минхо держал фотографию прекрасной блондинки, лет двадцати, одетую в карнавальный костюм полицейской. Тэмину не хватало слов и он просто растерянно смотрел на фото, которое даже на обложке мужского журнала выглядело бы невероятно. — Выброси, — в конце концов сказал он, решив, что с него хватит и одного нарциссического социопата, который соревнуется за его внимание. — Но… хорошенькая… и живет неподалеку, — Минхо улыбался и просматривал оставшиеся письма. — Выброси! — отрезал Тэмин. — Как включить это дурацкое видео?       Минхо подавленно выбросил письма в мусорное ведро, а потом пошел к выходу из конференц-зала, уже около двери он остановился и посмотрел на Тэмина. — Ты еще пожалеешь об этом, если через две недели умрешь, — пробурчал он.       Проигнорировав этот комментарий и посмотрев на Ки, Тэмин снова попросил о помощи. Тот быстро сел рядом с Тэ и нажал кнопку на пульте. Тэмин сосредоточился на большом экране телевизора.       Камеру, на которую и была сделана та самая зернистая запись, установили на фабрике высоко под потолком. Двойные двери открыли и подперли коробкой и на заднем плане можно было заметить угнетающий вид, как работники, больше похожие на роботов, делали свою монотонную работу за мизерную зарплату, от которой часто получали травмы от перенапряжения.       Неожиданно в двери появилась фигура. Кибом интуитивно ближе прижался к Тэмину, а тот лишь улыбнулся такой забавной реакции и думал, как этот парень вообще решился стать детективом, если боится даже собственной тени. — Все в порядке? — спросил Тэмин с легкой улыбкой. — Да, прости. Просто он такой устрашающий, — стараясь не смотреть на экран, Ки прикрыл глаза. — Мне казалось, что ты любишь маньяков. Разве не все они устрашающие? — Тэмин с умилением смотрел на аккуратное личико Ки. — Нет, далеко не все. И я люблю не самих маньяков, а их гениальность, это немного разные вещи. — Ладно, расскажешь мне об этом как-нибудь более подробно, — Тэмин, улыбаясь, потрепал его по волосам. — Тебе это интересно? Ты же не любишь их. — Я не люблю не самих маньяков, а именно их гениальность, это немного разные вещи, не так ли? — он смотрел в удивленные глаза Ки и его это еще больше веселило, но, пытаясь отвлечься от этого взгляда, он снова посмотрел на экран.       Без сомнений, эта фигура была мужской. Кибом измерял двери после просмотра и выяснил, что его рост достигал около одного метра и восьмидесяти сантиметров. Как и другие работники, этот мужчина был одет в грязный фартук, перчатки и сетку для волос, вот только зашел он в помещение со двора. Он двигался уверенно, засомневавшись только на мгновение, решая, в каком же направлении идти. На протяжении нескольких следующих минут он исчезал из кадра и появлялся снова позади коробок, упакованных для доставки. Потом он вышел сквозь двойные двери в темноту ночи, так и оставшись незамеченным. — Что ж, только потратили время, — вздохнул Тэмин.       Кибом попросил разрешения перемотать назад и они остановились на самом лучшем кадре убийцы, который только позволяла пикселизированная запись, внимательно всматриваясь в прикрытое лицо. Даже после того, как команда техников почистила запись, это мало что дало. Самой заметной чертой был фартук, забрызганный, казалось, уже засохшими пятнами крови.       К Аббасу Халиду в то время еще было невозможно добраться, а поэтому его убийство должно было быть наиболее продуманным. Очевидно, Тэмин ошибся, предположив, что убийца разобрался с ним до того, как начать преследовать более легкие мишени. Он задумался над тем, которую из других пяти жертв расчленили на этом начальном этапе и что важнее, почему?