Кукла

Понедельник, 26 июня 2017

PM 6:15

      Кибом поднял к свету две крошечные бутылочки. На одной было указано: «Брызги розового», а на другой — «Фуксия». Даже после трех минут их тщательного рассматривания, два оттенка лака для ногтей казались абсолютно идентичными.       Он стоял в отделе косметики, который занимал немалую часть первого этажа в «COEX Mall» и больше был похож на лабиринт. Хаотично расставленные полочки казались архипелагом в океане, первой линией обороны, которая сдерживала всю силу покупателей, которые заполнили Йондондеро и отфильтровывали их магазином. Бесцельно блуждая между полочками с подводками для глаз, помадами и гелями для сияния кожи лица, которых Ки решили прикупить и себе, он проходил мимо таких же растерянных людей, которые отстали от своих спутников. — Я могу вам помочь? — спросила, одетая во все черное, блондинка с идеальным макияжем.       Толстый слой тонального крема не смог скрыть пренебрежительной улыбки, которая появилась на ее лице, когда женщина заметила немного растрепанные волосы Кибома и его розовые ногти. — Я возьму оба, — радостно сказал он, размазывая по ее руке пурпурные блестки, когда передавал бутылочки с лаком.       Женщина льстиво улыбнулась и пошла назад на другую сторону своей империи, чтобы предоставить грабежный счет. — Мне нравится «Фуксия», — сказала она ему, — но я обожаю «Брызги розового».       Ки посмотрел на две одинаковые бутылочки, патетически стоявшие на дне глубокого бумажного пакета, который она передала ему. Он убедился, что положил квитанцию прямиком в свой кошелек, в надежде, что сможет вернуть покупку назад, а если нет, то это будет означать, что он просто выбросил половину бюджета на минеральный лак для ногтей. — Могу ли я сегодня помочь вам еще с чем-то? — спросила женщина, снова став такой же отстраненной, как и раньше, как только транзакция была завершена. — Как мне отсюда выйти? — зайдя больше двадцати пяти минут назад, Кибом потерял выход из поля зрения. — Направляйтесь к эскалаторам, а потом справа, впереди от вас, увидите двери.       Подойдя к эскалаторам, Ки понял, что только столкнулся с еще одним отделом с такими же устрашающими ароматами. Он сделал вид, что вернулся к отделу косметики по трем разным причинам, а потом начал собственную бесполезную попытку выбраться из магазина.       Такое неожиданное отклонение на обычном пути домой случилось из-за развития в деле того утра. Как только криминалисты закончили осмотр на месте преступления, в воскресенье утром «Куклу» перевезли в судебную лабораторию. Обращая внимание на обязательность сохранения во время перевозки точной позы и высоты, на которой размещалась каждая отдельная часть тела, это оказался достаточно кропотливый процесс. Бесчисленные тесты, осмотры и просто собрания растягивались на всю ночь, но в конце концов, в одиннадцать утра в понедельник, Эмбер и Джонхену позволили осмотреть тело, а Ки со своим неугомонным любопытством напросился с ними.       Когда ночное марево места преступления рассеялось и мрачный труп оказался под флуоресцентным светом криминалистической лаборатории, устрашающий вид стал еще более противным: неаккуратно отрубленные куски плоти медленно разлагались в прохладной смотровой комнате. Толстые стежки, которые объединяли их между собой, в преувеличенной атмосфере плохо освещенной квартиры казались чем-то потусторонним, но теперь выглядели просто жестоким изуродованием. — Как продвигается дело? — спросил Сонмин.       Этот судебный медицинский эксперт напоминал Джонхену буддистского монаха, потому что он имел на голове прядь волос, которая отличалась по цвету и Джонгу казалось, что Сонмину нужно постричься налысо, оставив только эту прядь для большего эффекта. — Фантастически, только что закончили, — саркастично ответила Эмбер. — Прямо настолько хорошо? — улыбнулся мужчина, который, очевидно, привык к такому и, казалось, больше наслаждался раздражением Эмбер. — Возможно это поможет.       Он передал ей прозрачный пакет для вещественных доказательств с массивным перстнем. — Мой ответ снова «нет», — сказала Эмбер и Сонмин рассмеялся. — Это с мужской левой руки. Имеется частичный отпечаток, не принадлежит жертве. — Тогда чей он? — спросил Джонг. — Понятия не имею. Возможно, чей-то, возможно, нет.       Восхищение всех троих угасло. — Есть что-то, с чего мы можем начать? — Он… — начал эксперт, собираясь поразить присутствующих и в этот момент брови Эмбер поползли вверх в предвкушении, — или она, — пауза, — точно имели пальцы.       Сам того не желая, Кибом фыркнул и, когда Эмбер посмотрела на него убийственным взглядом, попробовал скрыть это кашлем. — Не волнуйся, дальше больше, — сказал Сонмин.       Он указал на мужскую ногу, на которой был большой операционный шрам. Сонмин поднес к свету рентгеновский снимок. На выцветшем скелете было видно два длинных ярко-белых стержня, что отличались от общей картины. — Пластины и болты, которые поддерживают большую берцовую кость, малую берцовую кость, еще и бедро, — объяснил Сонмин. — Это серьезная операция. «Мы оперируем? Или ампутируем» — прям настолько серьезная. Кто-то это точно должен был запомнить. — Есть ли на этих штуках серийные номера или что-то такое? — спросила Эмбер. — Я, конечно, проверю, но не так важно, можно ли их отследить или нет, все будет зависеть от того, как давно эту операцию сделали, а этот шрам кажется мне старым.       Пока Эмбер вместе с Джонхеном изучали рентгеновские снимки, Кибом встал на коленки, чтобы ближе рассмотреть правую женскую руку, которая, с того, что он помнил, указывала так устрашающе на отражение в стекле. Каждый из пяти идеально накрашенных ногтей был покрыт, переливающимся в темноте, розовым лаком. — Указательный палец отличается, — вдруг сказал он. — О, ты заметил, — радостно проговорил Сонмин. — Я как раз хотел об этом сказать. Этого невозможно заметить в темной квартире, но тут можно четко увидеть, что на одном пальце использовали другой лак для ногтей. — И как это может помочь? — спросила Эмбер.       Сонмин взял из тележки ультрафиолетовую лампу, включили ее и осветил хрупкую руку по всей длине. Темные синяки то появлялись, то снова исчезали, когда фиолетовый свет обходил их, а самое большое их скопление было на запястье и вокруг него. — Это следы борьбы, — сказал он. — А теперь посмотрите на эти ногти: ни единого сломанного. Их накрасили уже потом. — После борьбы или после смерти? — спросил Джонхен. — Я бы сказал, что после того и того. Мне не удалось найти никаких следов воспалительного процесса, а это значит, что она умерла незадолго после того, как получила синяки… — … думаю, так убийца говорит с нами.

***

      Небольшую, но важную часть Северной линии перекрыли из-за строительных работ. Подумав, что перспектива попасть в пробку не такая уже и привлекательная, Тэмин решил побродить лабиринтами между домов и уже через двадцать пять минут был около главного офиса. Это был не слишком красочный маршрут и как только он прошел мимо парка, то потерял с поля зрения красивую высокую башню Намсан, на которой отделка ярко переливалась на солнце, температура упала до сносного уровня и благодаря вечернему солнцу и воздух в этой части города был спокойным.       День прошел в бесполезных поисках Вакиля Рана. Тэмин забрал Кибома и они поехали в Соннам и нашли семейный дом в предсказуемо заброшенном состоянии. Жалкий сад перед домом выглядел значительно выразительнее, чем должен бы был, потому что высокая трава и сорняки разрослись дорожкой, которая вела к входной двери. Гора неоткрытой почты и разнообразные открытки были едва заметны сквозь маленькое окошко для почты.       Информация, которую они собрали, была едва стоящая того, чтобы ее читать, а взволнованный партнер бухгалтерской фирмы, в которой работал Рана, открыто признавал, что если бы знал, где скрывается его пропавший партнер, то убил бы его собственными руками. Единственным полезным открытием стало очевидное отсутствие информации про Рана до 1994 года. По каким-то причинам, он изменил имя. Они надеялись, что как только служба регистрации смены имени предоставит им прежнее имя, многочисленные бывшие грехи Рана направят их к его теперешнему местонахождению.       Подойдя к своему дому, Тэмин заметил темно-синий «Бентли» с особенными номерами, который незаконно припарковали около главного входа. Он перешел улицу перед машиной и заметил на сидении водителя седого мужчину. Тэмин потянулся к входной двери, пытаясь найти ключи, когда вдруг зазвонил его мобильник. Высветилось имя Наын. Он сразу же положил телефон обратно в карман, а потом услышал за спиной глухой звук открытия тяжелой двери дорогой машины. — Ты игнорируешь мои звонки, — сказала Наын.       Тэмин вздохнул и развернулся к ней лицом. Она снова имела безупречный вид, хотя и провела большую часть дня перед телевизионными камерами. Тэмин заметил, что на ней была подвеска, которую он подарил ей на их первую годовщину отношений, но решил не вспоминать этого. — Большую часть субботы я провела под замком, — продолжила она. — Такое случается, когда ты нарушаешь закон. — Остынь, Тэмин. Мы с тобой оба хорошо знаем, что если бы я не сделала этот репортаж, то его сделал бы кто-то другой. — Ты так в этом уверена? — Ты же прекрасно понимаешь, что да. Неужели ты думаешь, что если бы я не пустила это в эфир, убийца просто сдался: «О, она не прочитала, какое разочарование. Лучше мне забыть про весь этот список смертников»? Конечно же нет. Он бы связался с другим каналом новостей и, возможно, в своем плотном расписании нашел бы время и для меня. — Это твое представление об извинении? — Мне не за что просить прощения перед тобой. Я хочу, чтобы ты простил меня. — Чтобы тебя простили, сначала нужно попросить прощения. По-другому никак! — Кто сказал? — Не знаю, такие правила этикета. — Потому что это важно. — Я не буду играть с тобой в это, — сказал Тэмин, пораженный тем, как легко они смогли снова поддаться старым привычкам, даже теперь.       Он посмотрел мимо Наын на шикарную машину, которая застыла на бордюре. — Когда твой папочка успел купить тебе «Бентли»? — Тэмин, прекрати! — неожиданно для него выкрикнула Наын.       К нему медленно дошло, почему это так обидело ее. — О Боже, это же он, правда? Твой новый любовник? — сказал он, широко раскрыв глаза и старательно всматриваясь в затемненное окно. — Это он, да. — О, да неужели? Что ж, он выглядит очень… богатым. Сколько ему? Шестьдесят? — Прекрати пялиться на него. — Я могу смотреть куда захочу. — Ты так и не повзрослел. — А если подумать, тебе, наверное, не стоит трахать его слишком сильно, еще сломаешь что-то.       Наын переборола себя и уголки его губ поползли наверх. — Серьезно, — тихо проговорил Тэмин, — он и правда та причина, по которой ты ушла от меня? — Ты та причина, почему я ушла.       Наступила неловкая тишина. — Мы хотим пригласить тебя на ужин. Мы просидели здесь почти час и я умираю от голода.       Тэмин неубедительно разочарованно вздохнул. — Я бы с удовольствием, но на самом деле уже ухожу. — Ты же буквально только что пришел. — Послушай, я ценю этот жест, но ты же не против, если сегодня я откажусь? У меня чертовски много работы и только один день на то, чтобы найти Рана и… — когда глаза Наын увеличились от интереса, Тэмин понял, что сболтнул лишнего. — Он не у вас? — удивленно спросила она. — Наын, я устал. Я не знаю, что еще сказать. Мне лучше уйти.       Тэмин оставил ее за шаг от двери и зашел в дом. Наын села на пассажирское сиденье и закрыла дверцу. — Только время потеряли, — с пониманием сказал ее новый любовник. — Совсем нет, — ответила Наын. — Как скажешь. Тогда поужинаем в «JW’s Grill»? — Ты сможешь справиться сегодня без меня, правда?       Ее спутник обиделся. — Тогда в офис? — Да, пожалуйста.

***

      Тэмин открыл дверь своей просторной квартиры и включил телевизор, чтобы заглушить крики ночного спора между парой, которая точно не подходит друг другу. Ведущий программы про недвижимость показывал каким-то молодоженам отдельный дом с тремя спальнями где-то на окраине райского сада, в намного более приятной части страны. Слушать, как они размышляют над копеечной стоимостью, за которую не смогли бы позволить себе даже дыру, как например ту, в которой нашли тело в столице, было и смешно и грустно.       Тэмин прошел на кухню и взглянул на темное окно места преступления напротив. Он остановился, почти ожидая увидеть, что «Кукла» до сих пор там висит, ожидая его. Программа про недвижимость закончилась, пара решила, что за свои деньги они могут найти что-то получше, а после небольшой рекламы, метеоролог энергично предвещал, что жара достигнет зрелищного конца следующей ночью грозой и невероятно сильным желанным дождем. Он выключил телевизор, опустил жалюзи и залез на кровать в спальне, прихватив с собой книгу, которую читал на протяжении уже больше четырех месяцев. Перед тем, как уснуть тревожным сном, он осилил еще полторы страницы.

***

      Тэмин проснулся от вибрации телефона на прикроватной тумбочке. Его сразу же заставила очнуться боль в левой руке и, посмотрев на нее, Тэмин увидел, что за ночь повредил повязку. В слабом утреннем свете комната казалась ему странной: больше серой, чем уже знакомой просто темной, к которой за две предыдущие недели он начал привыкать. Тэмин перекатился и добрался к телефону, который вибрировал. — Шеф? — Что ты наделал? — яростно спросил Онью. — Не знаю, а что я наделал? — Твоя девушка… — Бывшая. — … выставила фото Вакиля Рана во всех утренних новостях и заявила, что у нас не хватает ресурсов, чтобы его найти. Ты пытаешься добиться моего увольнения? — Совсем нет. — Разберись с этим. — Хорошо.       Спотыкаясь, Тэмин побрел в зал, он проглотил две таблетки обезболивающего для руки и включил телевизор. На экране появилась Наын, такая же совершенная как и всегда, но до сих пор в той же одежде, что и в прошлый вечер. С ее привычкой все драматизировать, она читала, без сомнения придуманные, цитаты «информатора от полиции», который молил друзей, родственников и семью Рана позаботиться о его благополучии.       В верхнем правом углу на экране таймер отсчитывал часы и минуты до утра среды. Растерянные и понятия не имеющие, где искать Рана, они имели только девятнадцать часов и двадцать три минуты до того, как убийца придет за следующей жертвой.

***

      Утро Кибома началось как обычно: душ, пятнадцать минут йоги и латте на мягком кофе. Он сидел в гостиной на полу, разложив на небольшом столике перед собой конспекты и книги. Было очень рано, но мысли об их серийном убийце не давали Кибому покоя. Рядом он поставил свою магнитно-маркерную доску и чертил на ней имена жертв, как нынешних, так и будущих, внимательно осматривал фотографии и пытался понять, кто же мог быть их убийца. Ему не давало покоя, что все вертится вокруг Тэмина. Почему именно его выбрал маньяк, почему хочет, чтобы он видел смерти всех этих людей, как он собирается убить Тэмина…?       От последнего вопроса Ки стало не по себе, он пролил немного кофе на аккуратные записи и мысленно отругал себя за невнимательность. Он просто не мог этого допустить. Когда его взгляд снова упал на фотографии, рой вопросов обновил свое движение в его голове. Кибом положил перед собой шесть фотографий частей тела «Куклы», две фотографии он отложил немного в сторону, а четыре лежали прямо перед его лицом. — В мире серийных убийц ничего не делается случайно… — он начал тихо бормотать себе под нос, — … почему? Почему именно голова Халида? Почему здесь этот шрам на ноге? Он специально выбирал человека со шрамом? А может этот человек тоже как-то связан с Тэмином? Тогда что значит этот перстень? Кто мог носить такой? Зачем он убил несчастную девушку, а затем педантично красил ей ногти? И почему еще одна нога и само туловище остались без каких-либо подсказок? Это часть его игры, или же там есть подсказки, но мы их еще не нашли? И возможно ли такое, что все жертвы связаны именно с Тэ? И будущие тоже? Но он их вроде не знает… скорее всего он с ними знаком, просто не помнит или не догадывается… тогда наш убийца очень хорошо знает Тэмина, возможно, даже лучше, чем он сам. Но кому он мог насолить настолько, чтобы тот устраивал такую массовую резню?       Кибом зарылся пальцами в свои волосы и простонал от отчаянья. Столько вопросов и ни единого ответа. В такие моменты он жалел, что сам не является убийцей и не может думать как убийца.       На фоне, очень тихо разговаривал телевизор и поток сумасшедших мыслей прервал уже знакомый голос, он поднял взгляд и увидел Наын. Ки сделал звук громче и внимательно смотрел на экран. — Не такая уж она и красивая. Что они все в ней находят?       Ее следующая фраза просто ввела его в ступор. У него снова появилась целая куча вопросов. — Как она узнала? Почему она говорит об этом в эфире? К чему этот дурацкий отсчет времени в углу? Смотрит ли наш преступник сейчас эти новости? Да как она вообще посмела?! Курица.       Он быстро собрал все бумаги и книги со стола, допил свой кофе, побежал в комнату и в спешке застегнул пуговицы своей белоснежной рубашки, которую после этого заправил в черные штаны. Захватив сумку, он побежал на работу с мыслями о том, что нужно скорее разобраться в этом деле, поскольку времени у них почти не осталось.