Кукла

Четверг, 29 июня 2017

РМ 9:45

      Тэмин стоял перед зеркалом и осматривал небольшой синяк около глаза, в голове проговаривая себе, что больше никогда не будет следовать советам Эмбер.       Около получаса назад он поджидал Ки около дома и, когда заметил спешащую фигуру, решил воплотить свое «наказание» в жизнь. Пока Кибом искал ключи, он незаметно подкрался сзади и неслабо шлепнул того по попе, за что и получил случайно в глаз от испуганного парня. Когда Кибом разглядел в своем обидчике наставника, то обрушил на него несвязный поток извинений в совокупности с причитаниями.       Сейчас же Тэмин стоял в ванной комнате и повторял себе, что идея Эмбер ему очень даже понравилась. Он вышел из ванной и прошел на кухню, где Ки готовил ужин. — Вкусно пахнет, — проходя мимо, Тэ снова шлепнул его. — Йа! — возмущенный Кибом повернулся к нему лицом. — Тебе мало досталось? Еще хочешь? — Только не говори мне, что тебе не понравилось, — улыбнулся Тэ, смотря в глаза. — С чего мне должно это понравится? Я думал, что на меня напали, — смущенно пробормотал Ки. — Преступники обычно не шлепают свою жертву перед тем, как ограбить или убить. Хотя, если бы я был преступником, то сделал бы для тебя исключение.       Тэмин положил руку на талию Кибома и притянул к себе. Он нежно поцеловал его и хотел уже углубить поцелуй, но только громко зашипел, когда Ки приложил к его лицу холодную бутылку с замерзшей водой. — Подержи около глаза, только недолго. И садись, сейчас будем кушать.       Тэмин сел за стол и недовольно посмотрел на бутылку. — Почему ты дуешься на меня? Вообще-то это я должен обижаться. — Интересно за что это? — Ты ведь был в архиве, да? Хотя я просил не соваться туда. — Вы все равно были заняты, а я был свободен, так почему я не мог заняться поисками информации? — Потому что это опасно!       Ки поставил перед ним тарелку с едой. — Меня никто не тронет, этого нет в его планах. Так что хватит беспокоиться об этом, — он поцеловал Тэмина в щечку. — Приятного аппетита.       Кушали они в тишине, только иногда Тэ хвалил свой ужин и Кибома, тем самым смущая младшего.       После ужина, Ки убирал на кухне, а Тэ наблюдал за ним. — Ты красивый. — Хватит уже. — Честно. — Самый обычный. — Ладно. Уже поздно, можно я останусь у тебя. — Можно. — Только хочу предупредить, я могу ночью стащить с тебя одеяло.       Ки удивленно повернулся к нему. — И как же ты это сделаешь, если будешь спать в соседней комнате? — Как в соседней? — Я постелю тебе в гостиной. — Ки, не будь таким. Я думал, что мы будем спать вместе. — С какой это радости? — Ну я так хочу. — Нет, — Ки улыбнулся. — Сейчас я поищу какие-нибудь вещи для сна. — Не нужно, я сплю без одежды, — поймав шокированный взгляд Кибома, Тэ начал оправдывать себя. — Нет! Я имел в виду не совсем без одежды. Просто белье. Я сплю в белье.       Ки не знал что ответить на это, поэтому просто решил перевести тему: — Иди в душ, я там оставил для тебя полотенце и новую щетку. — Хорошо, так и сделаю, — Тэ подошел к нему и обнял. — А может вместе пойдем в душ? — Что? Ты дурак? Иди уже.       Ки попытался отстраниться, но Тэмин вовлек его в очередной поцелуй и он не смог сопротивляться. Обоим было хорошо, обоим нравилось, оба хотели, чтобы это никогда не заканчивалось. Однако все закончилось как только рука Тэмина скользнула вниз по спине Ки, остановилась на упругой попе и сжалась на ней.       Тэмину пришлось с очередным поражением ретироваться в ванную, пока Ки недовольно бурчал что-то и готовил для Тэ диван.       Тэмин вышел из ванной и пошел к Кибому в одних только брифах. Младший сидел в гостиной на полу около дивана, смотрел телевизор и пил чай с мятой. Когда он заметил движение, повернул голову в сторону входа и поперхнулся, обводя взглядом красивое тело Тэмина. — Почему ты расхаживаешь в таком виде? — Разве тебе что-то не нравится? — Тэмин довольно улыбнулся.       Смущенный Ки быстро встал и пошел в спальню, прошептав «спокойной ночи» проходя мимо своего наставника. Он еще долго не мог уснуть, лежа на кровати и вспоминая каждую деталь увиденного. Каждый раз, когда тело Тэмина появлялось в его сознании, настроение Ки быстро менялось: то он глупо улыбался, то раздраженно сжимал в руках маленькую подушку. А тем временем в гостиной, довольный собой, Тэмин удобно устроился на диване и уснул.

***

Пятница 30 июня 2017

АМ 5:40

      В ту ночь Эмбер практически не спала. Они с Джинуком поужинали неподалеку от ее дома в кафе, но, как оказалось, улиток там не подавали. В показательном разочаровании, еще до того, как официант сомнительного французского происхождения успел предложить ему какой-то другой несъедобный деликатес, Джинук сразу же заказал стейк. Эмбер была слишком взволнована неожиданным визитом Тэмина, поэтому не смогла составить ему хорошую компанию и, несмотря на все попытки Джинука, в 22:00 отправила его домой.       Эмбер приложила все усилия, чтобы самостоятельно донести сумки по узкой лестнице в свою квартиру, потому что знала, что если бы согласилась на помощь Джинука, он увидел бы в этом подтекст, которого там не было. Она открыла дверь и зашла в свою квартиру с одной спальней. Скользя по деревянному полу, к ней подбежал ее кот Айко, чтобы поприветствовать хозяйку. Благодаря легкому ветерку с окна, в квартире было свежо и прохладно. Сняв обувь, Эмбер отнесла вещи в спальню и поставила их на толстый белый ковер. Накормив Айко, она потешила себя бокалом красного вина, забрала из гостиной лэптоп и залезла на кровать.       Больше пятидесяти минут Эмбер бесцельно клацала по ссылкам в интернете, проверяла электронную почту, перечитывала новости в Фейсбуке за последний месяц. Еще одна ее подруга забеременела и прислала приглашение на девичник. Эмбер хорошо с ней общалась, однако написала сообщение с извинениями и что она не сможет приехать, хотя даже не заглянула в свой дневник с расписанием.       Ее мысли снова вернулись к Тэмину. Прошлой ночью он достаточно четко высказал свои чувства, а точнее их отсутствие. Немного раньше того дня он схватил ее так крепко, что на руках остались синяки, а потом заявился к ней с приглашением на ужин. Это только из-за чувства вины? Или он жалел, что оттолкнул ее? И была ли она уверена, что он на самом деле ее оттолкнул? Эмбер надоело об этом думать и она в очередной раз наполнила бокал вином и включила телевизор.       Джинук не должен был умирать до субботы, «Кукловод» отошел на второй план и в позднем выпуске новостей больше рассказывали про нефтяной танкер, который перевернулся около побережья Аргентины и теперь по направлению к Фолклендским островам из него вытекало больше трех сотен галлонов нефти в час. Во время ужина Джинук понравился Эмбер немного больше, однако она должна была признать, что даже в субботу его затмят маленькие несчастные пингвины, которые страдали от такого загрязнения.       Только тогда, когда они исчерпают все возможные темы для разговоров насчет влияния нефти, как например цены на акции, разнообразие дикой жизни на Фолклендских островах, малую вероятность террористического вмешательства, возможность расширения нефти через Атлантический океан и загрязнение британских берегов, что было вообще нереальным, они вернулись к убийствам, чтобы обговорить разумное объяснение очень публичного положения Джинука к адресованным ему угрозам. Это ну никак не успокоило Эмбер, поэтому она выключила телевизор и до рассвета читала книгу.       Только после шести утра она открыла лэптоп и просмотрела веб-страницу газеты. Согласно с беспрецедентными требованиями для колонки Джинука «Рассказы ходячего мертвеца», последний выпуск газеты загружали каждое утро в одно и то же время, переместив на сайт основную часть виртуальной собственности. В центре экрана не закрывалось надоедающее видео по продаже парфюмов, косметики или фильма с Шарлиз Терон. Когда оно наконец-то с последним аккордом таки пропало, Эмбер увидела короткое объявление, которое они составили вместе с Наын. У него уже было более сотни предпочтений:       «Эксклюзивное часовое интервью для того, кто предложит самую высокую цену (до 9:30 по корейскому времени) состоится субботним утром в одном из сеульских отелей». И номер для связи.       Несмотря на откровенность Джинука в его статьях на протяжении всей недели, Наын была уверена, что искушение всемирного эксклюзива с человеком, обреченным на смерть, станет слишком сильным, чтобы ему противиться. План Эмбер был не больше чем простым отвлечением внимания. Наын поможет заранее подготовить запись получасового интервью с Джинуком, которое потом в субботнее утро покажут «вживую». Когда вся мировая пресса неизбежно бросится к выбранному ими столичному отелю, сообщив убийце ненастоящее местонахождение Джинука, он уже будет в безопасности на другом конце страны в руках Службы защиты граждан.       Эффективность плана опиралась на банальную вероятность: жадность и стяжательство журналистов, неминуемые бои между безгранично влиятельными каналами новостей и показательной «секретности» места встречи. Они обнародовали запись с просьбой, чтобы покупатели сообщали свои предложения и оставляли контактные данные. Конечно же, это было зря, однако объяснило бы присутствие Наын с телекамерой в гостинице. Для такого обмана Джинук выбрал вестибюль довольно знаменитого отеля в Каннаме. Когда Эмбер спросила почему, он ответил, что просто хотел непревзойденно выглядеть в кадре.       Эмбер посмотрела на часы, закрыла лэптоп и переоделась в одежду для тренировок. Когда она ступила на тренажер, солнце поднялось уже достаточно высоко над городом для того, чтобы сквозь окна освещать гостиную. Закрыв глаза от слепящего света, она надела наушники и увеличивала громкость пока музыка не заглушила ритмический звук ее шагов.

***

      Когда Наын подошла к двери киностудии своего оператора, на которой недавно появилось новое граффити, Дживон уже начал готовить Джинука. Вчера поздно вечером ей позвонил Джинук, умоляя помочь ему. — Ты же знаешь, мы можем справиться с этим, — сказал он. — Я уверена, что у Эмбер были причины на то, чтобы сказать «нет», — возразила Наын. — Полиция связала ей руки, а тебе нет… прошу. — Я могу еще раз поговорить с Эмбер. — Она остановит нас, — казалось, Джинук был в отчаянии. — Как только мы это сделаем, у нее не будет другого выбора, кроме как подыграть. Она так же, как и мы, знает, что это мой лучший шанс.       Наын ответила после долгой паузы. — Будь в киностудии в восемь, — вздохнула она, молясь, что поступает правильно. — Спасибо.       Наын зашла внутрь. Пока Дживон настраивал приемник, Джинук расстегивал пуговицы на рубашке. — Доброе утро. Что это за новый шедевр искусства на двери? — сделала она комплимент Дживону. — Эти чертовы дети снова пытались пробраться внутрь, — пробормотал он, возвращаясь к Джинуку. — Я уже сказал Генри больше их сюда не впускать. — Передай, пожалуйста, подкладку, — сказал Дживон, показывая на толстый защитный ремень на столе позади нее, который должен был поглотить силу взрыва.       Она подняла его, почувствовав под тонким материалом крепкую резиновую подкладку, и передала Дживону. Без рубашки Джинук оказался удивительно худощавым, а левая часть туловища покрывалась мелкими родинками. Сверху на спине он сделал себе татуировку, как у Дэвида Бекхэма — всем известного ангела-хранителя, однако на таком теле он выглядел комично. — Вдохни, — сказал Дживон, оборачивая материал вокруг груди Джинука и закрепляя его сзади.       Потом он пристроил презерватив, наполненный ненастоящей кровью, одну из петард из коробки и приемник на батарейке от часов. Пока Джинук одевался, Наын заставила своего оператора дважды проверить пистолет и гильзы. Она считала неправильным действовать у Эмбер за спиной, поэтому сделала все возможное, чтобы убедить себя, что ни одну мелочь не обошла вниманием.       Последние несколько минут Дживон потратил на то, чтобы дать советы Джинуку касательно того, как умирать убедительно. Наын надеялась, что Джинук не слушал, потому что уже имела возможность оценить как, по советам ее напарника, выпотрошенное чудовище вело десятиминутные переговоры, а новобранец-полицейский чихнул на собственных похоронах.       Дживон уехал за двадцать минут до приезда Эмбер, а маску, приемник и пистолет, заряженный холостыми патронами, забрал с собой. — Волнуешься? — спросила Наын, услышав, что на улице подъехала машина Эмбер. — Касательно завтра, ага, — ответил Джинук. — Что же, если этим утром все пройдет по плану… — Именно поэтому я и переживаю. Мы ведь не знаем этого наверняка, правда? Мы знаем только время, когда, независимо от того, купится он на это, или нет, он либо попробует меня убить, либо нет. — Именно поэтому сегодня вечером Эмбер заберет тебя как можно дальше от Сеула… если, конечно, до этого собственными руками не убьет нас обоих, — обеспокоенно пошутила Наын.       В помещение зашла Эмбер и посмотрела на часы. — Время ехать.

***

      Эмбер не знала чего ожидать, однако точно не этого. Когда они приехали к отелю, их с Джинуком провели к черному лифту, которым они добрались к вестибюлю. Когда дверь открылась, она сделала всего несколько шагов блестящим черным полом, а затем, увидев невероятную приемную, замерла с отвисшей от удивления челюстью.       Они стояли около тускло освещенной основы огромной мраморной пирамиды. На подставке перед ними лежала удивительно большая книга, белые диваны отражались в темном полу так, будто стояли в воде. Разбросанные боковые столики и громадный стол регистратуры, похожий на безупречный кусок обсидиана, будто вырастали с пола. На отшлифованные мраморные стены проектировали анимационных медуз, которые плыли против силы притяжения, будто поднимались внутри пирамиды и тускнели там, куда падал треугольник естественного света в тридцати с половиной метрах над ними. — Пойдем, — сказал Джинук, доволен тем, что в конце концов таки удивил всегда равнодушную Эмбер.       Работница отеля вручила каждому из них по бокалу «Просекко», а потом, когда Джинук сообщил, что у них назначена встреча, проводила к одному из кожаных диванов. Если она и узнала кого-то из них, то не подала вида. — Мне и правда понравился вчерашний ужин, — сказал Джинук, наблюдая, как очаровательные медузы силятся убежать из пирамиды. — Ага, еда — это всегда хорошо, — уклоняясь, ответила Эмбер. — Я говорил про общество. — В кафе?       Джинук улыбнулся, поняв намек, и сменил тему. — Куда мы поедем потом? Ну, знаешь, после интервью? — прошептал он.       Эмбер помахала головой и проигнорировала вопрос. — Нас никто не услышит, — сказал он. — Служба защиты граждан подготовила для нас дом еще… — Для последнего человека, которого ты не смогла спасти, — с горечью закончил Джинук.       Эмбер не заметила, как Дживон прошел через приемную к уборным, однако обратила внимание на резкую смену у Джинука. — Они здесь, — нервно сказал он.

***

      Когда Наын вместе с Генри зашли в отель, она все еще говорила по телефону с Джиеном. После того как закрылись двери лифта, сигнал пропал, отрезая его на полуслове, когда он перечислял вопросы, которые Наын должна задать Джинуку. Джиен хотел, чтобы она выставила все так, будто Джинук бросает вызов убийце, самоуверенный до самого конца. — Никто не любит драки, — сказал он несколько минут назад, — люди любят побоище.       Выйдя в невероятном вестибюле, Наын даже не побеспокоилась о том, чтобы перезвонить ему. Генри пошел снимать какие-то кадры гигантской книги и пирамиды, хотя они все были уверены, что это скорее для его следующего фильма. Работница, которая не узнала Эмбер и Джинука, безоговорочно узнала Наын и восторженно смотрела на группу, афишируя их прибытие. На протяжении всего утра в прессе широко освещали новость про то, что Джинук устроил аукцион своего последнего интервью. Наын перехватила женщину еще до того, как она смогла убежать. — Это известный отель, — сказала Наын. — Сейчас мы здесь, чтобы прорепетировать, однако никак не обязаны возвращаться завтра для реального репортажа. А если так, то я жду, что вы и ваши коллеги проявите как минимум исключительную внимательность. Позаботьтесь, чтобы все узнали про мои ожидания. — Конечно, — улыбнулась женщина так, будто и не думала незаметно сделать сэлфи со следующей жертвой «Кукловода».       Она прошла к регистратуре, чтобы сделать замечание работникам, которые внимательно наблюдали за ними. — Думаешь, она купилась? — спросила Наын. — Возможно, — взволнованно ответила Эмбер. — Просто сделаем то, за чем пришли и свалим отсюда.

***

      Кибом долго не мог уснуть, поэтому решил занять себя чем-то полезным. Он искал в поисковиках следующие убийства, чтобы пересмотреть их со временем. Все утро Ки потратил на поиски информации про Хван Минхена. Оставив платиновый перстень на руке «Куклы», убийца очевидно хотел, чтобы его узнали, хотя и непонятно почему. Уверен, что именно Халид был ключом к делу, Кибом работал не покладая рук и в конце концов нашел связь между ними.       Юридическая фирма «Пак и Чон» представляла Халида в суде, однако Хван Минхен, который и работал там под псевдонимом «Пак», к делу никак причастен не был. Он не присутствовал ни на одном судебном заседании, как партнер или специалист в семейном деле, а также не брал участие в подготовительной работе, которую, как оказалось, возглавляла Чон Миан.       Несмотря на то, что юридическая фирма имела сотни дел каждый год, он был уверен, что это было не просто совпадение, а потому он пошел в гостиную и сел рядом с диваном. Слабо улыбнувшись, он поправил Тэмину одеяло и оставил ключи рядом с завтраком на кухне, а затем поехал на работу раньше, чтобы продолжить поиски связи между всеми жертвами. Он сложил полный перечень тех, кто был хоть как-то причастен к делу Халида — от юристов до свидетелей, персонала и зрителей. Если придется, он проверит каждого из них.

***

      Наын проговорила на камеру свое выступление и ей стало немного не по себе от мысли о том, какая численная аудитория скоро будет критиковать их едва отрепетированное представление. — … этим утром к нам присоединился журналист Ким Джинук, третья названная жертва «Кукловода». Доброе утро.       Генри установил камеру так, чтобы в кадр одновременно попадали и Наын, и Джинук. Они сидели друг напротив друга на больших кожаных диванах. — Спасибо, что согласились поговорить с нами, в это, наверное, невероятно тяжелое для вас время. Начнем с самого очевидного вопроса: «Почему». Почему этот мужчина, этот серийный убийца выбрал именно вас?       Эмбер сосредоточилась на интервью. Она видела, что Джинук на пределе. Он был напуган, что-то было не так. Двери мужской уборной со скрипом открылись и, никем не замеченный, Дживон, одет во все черное, в маске, которая закрывала лицо, вышел в вестибюль. В правой руке он уже держал пистолет. — Хотел бы я знать, — сказал Джинук. — Уверен, что вы, мисс Сон, по собственному примеру знаете, что, работая в журналистике, ты не всегда заводишь только друзей.       Они оба нервно рассмеялись.       Одна из женщин в регистратуре громко закричала и Генри развернул камеру, чтоб снять мужчину с пистолетом в руке, который приближался к ним. Эмбер инстинктивно бросилась к мужчине в маске и не остановилась, даже узнав его неуловимо знакомый голос, ведь ее осенило, что происходит. — Будь ты проклят, Ким Джинук, сукин ты сын! — импровизировал он.       Генри отбежал с дороги, снимая мужчину с пистолетом, и снова повернул камеру на Джинука, который, казалось, был напуган и встал. Непревзойденный звук выстрела отбился от полированных поверхностей, а когда из центра груди Джинука брызнула кровь, Наын закричала. Когда Джинук откинулся на спинку дивана, Эмбер сбила Дживона с ног, а потом из раны появился слепящий белый свет, разбрасывая искры на черном полу. Послышался свист, похожий на звук зажженного фейерверка, и Джинук начал кричать, дергаться и царапать пояс вокруг груди.       Уронив камеру, Генри подбежал к нему, чтобы помочь. Он услышал дребезги стекла и почувствовал сильный жар, исходящий от ремня, который обвивал тело Джинука. Генри отчаянно потащил ремень, однако большинство резины уже прикипело к коже. Снова послышался звук разбитого стекла и Генри упал на пол, когда каким-то веществом ему обожгло кожу на руках.       Шокирована, Эмбер подбежала к Джинуку. — Не нужно! — в агонии закричал Генри. — Это кислота! — Вызовите скорую! — выкрикнула Эмбер работникам в регистратуре, которые уже паниковали.       Вдруг, завершив полный круг, белая вспышка погасла. Остался только звук тяжелого дыхания Джинука. Эмбер подбежала к дивану и взяла его за руку. — Все будет хорошо, — пообещала она ему. — Наын… Наын!       Наын, парализована от шока, только рассматривала Джинука. Медленно она перевела взгляд на Эмбер. — В регистратуре должна быть аптечка с повязками для ожогов, принеси, — приказала ей Эмбер, не уверена, ожоги у Джинука от кислоты, или от жара, или все вместе.       Когда Наын вернулась с аптечкой первой помощи, к ним уже приближались несколько сирен. Было заметно, что каждый вдох наносил Джинуку страдания. Он положил голову на спинку дивана и наблюдал, как, направляясь к свету в конце тоннеля, по стенам ползли медузы.       Когда Наын передавала Эмбер аптечку, их взгляды встретились. — Что ты наделала? — испуганно спросила Эмбер. — Все будет хорошо, — успокаивающе повторяла она, хотя и знала, что это не так.       Кусок истлелой рубашки слетел на пол и между двух ребер она увидела часть обгоревшего легкого, оно пыталось наполниться воздухом. Эмбер даже думать не хотела о том, какие повреждения скрыты от ее взора. — Ты поправишься.       Вестибюль заполонили вооруженные полицейские и окружили Джинука, который хоть догадался еще до их приезда выбросить пистолет. Как только они убедились, что это безопасно, за ними внутрь зашли парамедики и аккуратно переложили Джинука на носилки. Эмбер видела, что перед тем, как броситься к лифту, они обменялись сожалеющими взглядами. Еще одна команда перевязывала ожоги на поврежденных руках Генри.       Там где сидел Джинук, разбросанные осколки переливались светом. Самый большой кусок был похож на толстый, надломленный сверху стержень. Эмбер заметила на диване несколько пятен, где кожу пропалило насквозь. Она встала и пошла за парамедиками к лифтам. Она будет оставаться около Джинука так долго, как только он еще будет с ними.

***

      Кибом растерянно осматривался вокруг. Он так углубился в работу, что не заметил, как остальные его коллеги бросили столы и собрались вокруг большого телевизора. В отделении стояла напряженная тишина, которую нарушал только безостановочный звон телефона и приглушенный голос Онью, который слышался из его кабинета, когда, без сомнения, он разговаривал с комиссаром. Кибом встал. Когда он подошел к толпе сзади, то заметил на экране Наын. Несмотря на неизменный безупречный вид во время телепрограмм, Наын точно была не там, где ее привыкли видеть Ки и вся страна. Дрожащая камера мобильного телефона запечатлила, как она, вместо того, чтобы сидеть за столом, бегала рядом с парамедиками. Он заметил на заднем плане Эмбер, которая склонилась над кем-то на носилках. Это мог быть только Ким Джинук.       В итоге, они снова переключились на студию. Коллеги начали возвращаться на места и постепенно снова завязался разговор. Все знали, что защитой Джинука руководила Эмбер и многие критиковал ее решение позволить мужчине, который так публично унижал их работу, появится в прямом эфире на телевидении.       Теперь возникло несколько новых вопросов: «Почему Эмбер выставила Джинука напоказ? Был ли тот человек на записи «Кукловодом»? Что с ним на самом деле случилось?». В спорных репортажах говорилось о том, что его либо подстрелили, либо подожгли.       Тем временем Кибома больше всего интересовало только одно: «Почему убийца начал действовать на день раньше?».