Кукла

Пятница, 30 июня 2017

РМ 6:10

      Тэмин проснулся с улыбкой на лице, давно он так хорошо и долго не спал. Потянувшись, Тэ сел на диване и взял телефон. Посмотрев на время, он был в шоке, детектив принялся проверять пропущенные звонки и сообщения. Как он мог так крепко спать, чтобы не услышать всего этого?       Увидев, что большинство сообщений от абонента «Вредный лисенок ♡», он первым делом проверил именно их. Читая сообщения, Тэ улыбался, они были глупыми, но такими милыми. Кибом спрашивал проснулся ли он, покушал ли, понравилась ли ему еда, собирался ли он на работу, а еще и пообещал, что приготовит ужин. Однако следующее сообщение поставило его в тупик, там было всего три слова: «У нас проблемы…».       Тэмин сразу понял, что дело касается работы, он быстро включил телевизор и переключал новостные каналы. Почти на всех из них говорилось о смерти Джинука.       Тэ со злостью сжал в руке пульт, обвиняя себя в том, что все это время мирно спал. Он встал с дивана, буквально за пару минут собрался и пытался найти ключи. Заметил он их на кухне рядом с запиской. Тэ закусил губу, жалея, что не успевает покушать и для себя отметил, что нужно будет как-то отблагодарить Ки за его старания.       Покинув квартиру младшего, он отправился на работу, по пути набирая номер Ки с надеждой, что тот ему все объяснит.

***

      Проснувшись, Джонхен понял, что был уже в Сеуле. Они проехали через всю страну и обратно, чтобы передать Чонина команде защиты свидетелей. Ни один из них не знал, куда его должны отвезти потом, однако они были почти уверены, что это какое-то отдаленное место в южной части страны, ведь встреча с представителями Службы защиты граждан происходила на стоянке около водохранилища в дальней части страны.       Поездка длилась четырнадцать часов и на протяжении всего этого времени Чонин был невероятно надоедливым, особенно после того, как на основных радиостанциях сообщили о преждевременной смерти Джинука. Когда они остановились на заправке, Джонхен попробовал дозвониться до Эмбер, однако его лишь переадресовало на автоответчик. Минхо смирился с мыслью, что на остаток пути придется купить Чонину бутылку соджу, надеясь, что так он хотя бы ненадолго заткнется. — Держи, Ким, — сказал Минхо, возвращаясь в машину.       Чонин проигнорировал его и Минхо тяжело вздохнул. — Хорошо. Держи, Святой Чонин, помощник убийцы детей.       Чонин не поскупился рассказать им о том, как спас «Поджигателю» жизнь от жестокого, однако благородного тигра и с тех пор отказывался реагировать на любое другое обращение, кроме полного титула. Он еще утром окончательно испортил их день, отказываясь покидать свою никчемную квартирку, именно поэтому они опоздали на встречу и теперь должны были возвращаться в столицу в час пик.       Водохранилище стало для них приятной неожиданностью. Они вышли из машины и окунулись в шум стремительной воды. Вид поражал: солнце освещало голубую воду, окруженную лесом, а от берега к, как оказалось, верхней комнате затопленной башни шел узкий металлический мостик. На светлых каменных стенах виднелись окна, а железный флюгер на верхушке медно-синего шпиля, казалось, нашел себе там укрытие от наступления воды, которая уже заявила права на остаток замка.       Под ненадежным на вид мостиком в воде открывалась огромная пустота, которая безостановочно засасывала водохранилище в темноту внизу так, будто из Земли вынули огромную пробку и она хотела затащить последний кусок башни в пропасть. Перед тем, как начать обратный путь, Джонг и Минхо немного полюбовались пейзажем, обсуждая его.       Джонхен громко зевнул и выпрямился, не уверен в том, где они находились. — Поздно уснул вчера? — спросил Минхо, пытаясь не нарушать обещания не материться, когда на светофоре перед ним нагло протолкнулась какая-то машина. — Если честно, я плохо спал прошлой ночью. Сестра постоянно что-то хотела, но не могла понять что.       Минхо посмотрел на друга и засмеялся. — Терпи, ты бы понял, если бы был на ее месте. — Да я понимаю. Но иногда мне кажется, что я схожу с ума. — Все может быть, — улыбнулся Минхо и поехал дальше, так как загорелся зеленый.

***

      Когда Наын вернулась в редакцию, ее встретили бурными овациями. Люди похлопывали ее по спине и бормотали поздравления, когда она проходила мимо них к своему столу. Она понимала, что ее блузка все еще заляпана фальшивой кровью уже мертвого парня, несмотря на все попытки оттереть ее в уборной отделения неотложной помощи.       Наын очень переживала за Генри, ведь он должен был остаться в больнице для переодического промывания ран, чтобы нейтрализовать кислоту, которая даже через восемь часов после того, что случилось, разъедала его плоть. Врач предупредил ее, что Генри, скорее всего, потеряет большой палец и на правой руке, а кроме этого, могли пострадать и более отдаленные нервы, которые отвечали за управление указательным.       Неожиданные аплодисменты одновременно и смущенно затихли. Наын села. На экране под потолком, уже в который раз за день, в замедленном режиме транслировали запись того, как Джинук горел живьем. Камера, которую Генри уронил на пол, все засняла, а трещина в линзе еще и прекрасно обрамляла кадр. С внезапным отвращением она отвернулась и заметила написанную от руки записку, которую для нее оставил Джиен:

«Мои извинения. Должен был идти. Настоящая запись убийства: гениально! В понедельник утром встреча, чтобы обговорить будущее — ты заслужила. Джиен.»

      Непонятное сообщение могло означать только то, что он планирует предложить ей постоянную должность в штате, о которой она всегда мечтала, однако, вместо восторга, Наын чувствовала пустоту. Она невнимательно взяла на тележке с почтой коричневый конверт и открыла его. С него на стол что-то выпало. Наын осмотрела маленькую металлическую полоску, а потом вытащила фотографию, на которой они с Генри выходили из отеля. — «Если вы не будете играть по правилам, я тоже не буду», — прочитала она вслух.       Наын вытащила телефон и отправила сообщение Эмбер. Хотя это второе письмо от убийцы было огромной новостью и только еще больше подтверждало ее право на историю, женщина вложила содержимое конверта обратно и закрыла в тумбочке.       Больше в эту игру она не играет.

***

      Содам задерживалась, чтобы закрыть салон, а поэтому Джонхен вернулся домой раньше и сразу же начал готовить для них ужин. Когда она вернулась домой, была в восторге от того, что он приложил столько усилий, поэтому даже не стала причитать, что, возможно, она хотела бы что-то другое. После ужина они наслаждались вкусными десертами, точнее наслаждались они не самими сладостями, а совместным вечером, как делали это еще до перевода Джонхена. Он немного отвлекся от работы, которая изрядно помотала ему и всему их отделу нервы. Однако Содам решила начать разговор именно о его работе. — Ты был там? — спросила она, неосознанно поглаживая выпирающий животик. — Когда тот бедный… — Нет. — Но твоя наставница была. Я слышала, как заместитель комиссара вспоминала ее имя.       Джонхену стало немного грустно от упоминания Эмбер, ведь он не хотел, чтобы ее отстраняли. — Так над чем ты работал, когда все это случилось?       Очевидно, Содам пыталась проявить интерес к его работе. Хотя вся информация была конфиденциальной, Джонхен даже подумать не мог, чтобы оттолкнуть попытку сестры, поэтому решил рассказать менее важные аспекты расследования, которые могли бы отвлечь Содам от его роли в команде.

***

      Вечером Тэмин снова сидел на кухне Кибома. Он смотрел на спокойный небольшой огонек свечи и обдумывал все то, что Ки успел рассказать ему, после того, как он прибыл на работу. — Почему ты не кушаешь? Я старался придать хоть немного романтической атмосферы... — Ки взглядом обвел свечи и бокалы вина, а затем снова посмотрел на Тэ. — … и как-то твое кислое лицо сюда не вписывается. — Я должен был быть с вами. Должен был быть с Эмбер в том отеле. Как ты мог не разбудить меня? — Ну прекрати. Ты так умиротворенно спал, я не мог разбудить тебя. Да и если бы ты был там, то ничего не изменилось бы. Я даже рад, что ты остался дома на это время. — Что? Почему? — Ты ведь в любом случае бросился бы спасать Джинука… и мог пострадать… я рад, что тебя там не было.       Тэмин слабо улыбнулся и взял свой бокал. — Ты — прелесть. Давай кушать.       После ужина Ки сделал чай и они вместе сидели в гостиной и смотрели новости. Голова Ки была у Тэмина на груди, а тот, в свою очередь, приобнимал младшего, нежно поглаживая его тело.       В этот момент в новостях снова показали фото «Куклы» и Ки немного напрягся. Тэмин крепче прижал его к себе и переключил канал. — Как там твое расследование с лаками для ногтей? — Ее ногти покрыты двумя разными оттенками лака, и я считаю, что это ключ к ее опознанию. — Два оттенка на одной руке? Ну это вроде модно сейчас, или нет? — Кто их, этих девушек, поймет, — Ки пожал плечами. — Большой и еще три пальца были покрыты оттенком «Восточная сладость», а последний — каким-то другим. — Странно, что только один. Ты правда считаешь, что лак для ногтей сможет подсказать нам, кем была та женщина? — Это все, что у нас есть, — Ки снова пожал плечами. — Это должен был быть какой-то особенный лак, правда? — спросил Тэ. — Ну чтобы хоть как-то помочь в расследовании. — Особенный? — Угу, когда я жил с Наын, она заказывала себе какой-то специальный лак, он был очень дорогой, потому что делался на заказ и содержал настоящие частички золота и еще какой-то хлам.       Ки фыркнул, но продолжал внимательно слушать. — Такие лаки не продаются в большинстве магазинов и стоят сумасшедших денег.       Ки в восторге схватил Тэмина за руку. — Тэ, ты гений!       После долгих поисков в интернете ограниченных серий или абсурдно дорогих лаков для ногтей, Кибом подумал, что нашел тот неуловимый оттенок, которого ему не хватало: «Волшебный огонь 923» из ограниченной серии от Шанель. — Этот лак продали в 2013 году на неделе моды в Москве за десять тысяч долларов за бутылочку! — прочитал Ки, пока Тэ пытался накормить его печенькой. — За лак для ногтей? — Очевидно, это была какая-то благотворительная акция, — сказал Ки, откусывая печенье. — А даже если и так, готов поспорить, что не слишком много людей разгуливают где-то с такой бутылочкой в сумочке.

***

      Следующим утром Эмбер получила от Ки сообщение с просьбой встретиться в десять часов около фирменного магазина Шанель. А когда она напомнила ему, что с понедельника ее отстранят от дела, он просто ответил, что сейчас была всего суббота.       Эмбер проспала, а поэтому поздно вышла, а потом почти на две минуты еще и застряла за медлительной бабулькой, которая пыталась выйти из подъезда. После ужасной смерти Джинука ей не хотелось ничего больше, кроме как просто жить и чувствовать себя в безопасности, поэтому она лишь скрутилась на диване и смотрела ночные телевизионные программы. Ей даже удалось самостоятельно выпить почти две бутылки вина.       Когда Эмбер удалось воспользоваться возможностью и обойти пожилую женщину она быстро дошла до места назначения и увидела Кибома, который шел по улице немного дальше. Она долго думала про его теорию, что кто-то из команды сливает информацию и чем больше Эмбер об этом думала, тем абсурднее это казалось. Понятно, Тэмин к этому причастен не был. Минхо она безоговорочно доверяла. Онью понизили за то, что стал на ее сторону. Джонхен был, наверное, самым добрым человеком из всех, кого она когда-либо встречала, и даже не могла подумать на него, к тому же он знает Тэмина всего ничего, так что у него не было причин желать тому смерти. И, хотя она этого никогда не признает, Кибому она доверяла так же, как и каждому из них. К тому же, именно он предположил эту теорию, а если бы был предателем, то не сделал бы этого. Или сделал, чтобы отвести от себя подозрения? Эмбер запуталась, ей было трудно поверить в это.       Кибом передал ей стакан с теплым кофе и рассказал про их с Тэ открытие. Она оценила то, что он все еще относился к ней, как к сонбэ с невыносимым характером. Не было даже намека на сострадание или утешение, в котором она так отчаянно нуждалась за день до этого, и его вера в нее снова придавала ей уверенности в себе.       Из магазина вышел менеджер, чтобы поприветствовать их. Для того, чтобы помочь им, невероятно умелая женщина потратила час на телефонные звонки и проверку счетов. В итоге, она составила перечень из восемнадцати транзакций, в семи из которых были фамилии и адреса доставки. — Были и другие, — сказала им женщина, -которые мы отправили на аукционы, призы, благотворительные события. Люди, чьи контакты мы предоставили — наши лучшие клиенты…       Женщина замолчала, читая распечатку. — Какие-то проблемы? — спросила Эмбер. — Мистер Ким. Он один из наших постоянных клиентов. И живет где-то поблизости, точно на этой улице.       Эмбер взяла у нее список и прочитала контактные данные. — Здесь сказано, что он проживает в Стокгольме. — Думаю, он разделяет время между Стокгольмом и Сеулом. У них с семьей есть недвижимость в Ханаме. И я уверена, что у меня есть адрес. Если позволите, я через минуту…       Женщина набрала номер их главного отделения. — Какие шансы, что мистер Ким сейчас нежится в какой-нибудь сауне в Швеции? — пробормотала Эмбер Кибому. — О, совсем нет, дорогая, — сказала женщина, театрально держа телефон подальше. — Вчера он вернулся.

***

      Даже не смотря на то, что его кабинет пустовал, Онью снова решил сесть за стол Чанмина. К нему подходило несколько человек с будничными делами, как например обмен сменами и просьба про отпуск. Чтобы сосредоточиться на задании, он отказался решать какие-либо вопросы, кроме самых важных.       Жена Онью не слишком хорошо восприняла новость о его будущем понижении и он потратил большую часть ночи, чтобы успокоить Гвибун во всех ее любимых позах, а потом убеждал, что они все равно смогут позволить себе все, что напланировали. Он не решался сказать ей о том, что его вообще могут отстранить на какое-то время без денежной компенсации. Они справятся. Так всегда бывало.       Он как раз занимался скучными заданиями, сверяя с базой данных пропавших людей фамилии из составленного Кибомом списка тех, кто хоть как-то был причастен к делу Халида. Как и Ки, Онью был уверен, что центром всех убийств был Халид, хотя и не имел ничего убеждающего в этом.       Он уже начал терять сосредоточенность, когда наконец на пятьдесят седьмой фамилии попал на совпадение. Онью еще раз пересмотрел отчет, чтобы узнать все детали. Датированный 24 июня, субботой, отчет столичной полиции Сеула составили на следующий день после того, как нашли «Куклу». Это должна была быть одна из их трех неопознанных жертв. — Сукин ты сын, — пробормотал Онью.       В этот момент в офис зашел Тэмин и Онью показалось, что он был немного зол. — Привет. Что-то случилось? — Доброе утро, все хорошо. — По тебе не скажешь, — Онью решил дальше не продолжать и перевести тему. — Где твой подопечный? У меня для него новости.       При упоминании о Ки, Тэмин с громким треском разломал карандаш, который взял за несколько секунд до этого. Онью непонимающе на него посмотрел. — Вот не поверишь. Я понятия не имею где он! У него какая-то очень дурацкая привычка бросать меня одного и куда-то пропадать. Видит Бог, когда-нибудь я больше не смогу это терпеть и прикую его к себе наручниками, чтобы и шагу не смог сделать без моего ведома.       Онью вопросительно поднял правую бровь, а Тэмин махнул на него рукой. — Не бери в голову.

***

      Эмбер и Кибом поднялись по ступенькам к входной двери четырехэтажного дома, расположенного на затененной, однако шумной улице. Лишь дважды постучав в дверь, они услышали звуки шагов, которые по коридору приближались к ним. Дверь открыл бодрый мужчина с чашкой кофе в руке и с телефоном, зажатым между ухом и плечом. У него были черные, короткие и ухоженные волосы, мускулистое телосложение и одет он был в дорогую рубашку поверх синих джинс. Когда он нетерпеливо посмотрел на них, они почувствовали, как их окутывает чрезмерный запах средства после бритья. Эмбер удивленно смотрела на Ки, который буквально поедал его взглядом, и молилась о том, чтобы он хоть не начал здесь слюни пускать. — Да? — Мистер Ким Чунмен? — Верно. — Полиция. Нам нужно задать вам несколько вопросов.       В противовес первому впечатлению, которое произвел Чунмен, он оказался любезным и гостеприимным. Мужчина провел их помещением, больше подходящим георгианской литературе, в гостиную, в которой к саду была открыта сплошная стеклянная стена. Эмбер была уверена, что Генри это точно понравилось бы, а поэтому решила сделать для него несколько фотографий, если хозяин оставит их одних.       Чунмен отправил наверх свою хорошенькую доченьку, когда она как раз спустилась, чтобы посмотреть, кто пришел, а когда из комнаты вышла его красивая жена, чтобы приготовить для них чай со льдом — причем обе ее руки были на месте — Ки фыркнул и задумался, не потеряли ли они время. Однако по собственному опыту Эмбер знала, что мужчины редко покупают такие странные подарки для жен, а поэтому было больше шансов получить откровенный ответ, если ее не будет в комнате. — Так чем я могу вам помочь? — спросил Чунмен и сделал глоток своего кофе. — Мы считаем, что в апреле 2013 года вы были в Москве, — сказала Эмбер, толкая Ки локтем в бок, чтобы перестал так откровенно пялиться. — Апрель, 2013, — Чунмен всматривался куда-то в пространство. — Да, неделя моды. Моя жена таскает нас на все эти показы. — Нам нужно спросить вас о том, что вы купили, пока были там, — Эмбер остановилась, ожидая, что мужчина вспомнит покупку на десять тысяч долларов. Очевидно, этого не случилось. — Бутылочка лака для ногтей от Шанель.       Именно в тот момент вернулась миссис Ким с напитками и Эмбер заметила смущение на лице ее мужа. — Почему бы тебе не составить компанию малышке? — предложил Чунмен своей жене, нежно обняв ее со своего стула. — Мы скоро закончим.       Красивая блондинка покорно вышла из комнаты, хотя Кибом заметил в ее настроении резкую перемену. — Лак за десять тысяч? — спросила Эмбер, как только дверь закрылись. — Он был для женщины с которой я встречался, когда бывал здесь. Тогда я много путешествовал и временами мне становилось очень одиноко, когда… — Откровенно говоря, нас это не касается, — перебил Ки. — Как ее зовут? — Чеен. — Фамилия? — Сон, кажется. Мы ужинали, когда я был в городе. Ей нравились все эти модные штучки, поэтому я купил ей подарок. — Когда вы в последний раз видели ее? — спросил Ки, как и обычно, записывая все в блокнот.       Отвлекшись, он сделал еще один глоток кофе и закашлялся. Эмбер не обратила на это внимания. — Я порвал с ней, когда родилась дочь, в 2016. — Очень любезно с вашей стороны, — пробормотал Кибом. — С тех пор я ее не видел. Странно… — Что? — спросила Эмбер. — На прошлой неделе я много думал о ней, возможно, из-за всех этих сообщений в новостях.       Эмбер и Кибом обменялись взглядами. — Какие сообщения? — спросили они одновременно. — «Поджигателя» нашли мертвым. Аббас Халид, ведь так его звали? Дело в том, что в последний раз, когда я видел Чеен, мы много говорили о нем. Для нее это был значительный шаг. — Что? — в унисон выкрикнули Эмбер и Ки. — Ее закрепили за ним, — задумчиво сказал Чунмен. — Чеен была его надзирателем.