Кукла

Четверг, 6 июля 2017

АМ 07:07

      Сквозь открытое окно в комнату врывался слепящий свет, отбрасывая на кровать непонятные тени. Тэмин открыл глаза и осмотрелся, в комнате он был один. — Снова сбежал? — прошептал он себе.       Затем он прислушался к звукам, доносящимся из другой комнаты. Со значительным усилием он встал и медленно прошел на залитую солнцем кухню, остановился около двери и посмотрел на Ки, который стоял в одной только его рубашке. Из-за того, что младший готовил завтрак, он был повернут спиной ко входу на кухню и не обратил никакого внимания на появление Тэ. Старший подошел к нему ближе и обнял со спины. — Доброе утро, — прошептал он.       Ки немного вздрогнул от неожиданности, а затем счастливо улыбнулся. — Уже проснулся? — Да. И уже собирался звонить тебе, чтобы узнать где ты снова пропадаешь. — Прости, я хотел приготовить что-то, пока ты спишь, — Ки улыбнулся. — Бомми, у нас осталось всего четыре возможности проснуться вместе. Пообещай, что хоть в одно утро из этих четырех ты будешь рядом. — Я же просил, чтобы ты не говорил так больше, — Ки возмутился и немного отстранился. — Да, прости, больше не буду.       Тэ улыбнулся и, резко повернув к себе лицом, поцеловал Кибома. Они целовались все время, пока не услышали, как закипел чайник. А затем в умиротворенной обстановке они позавтракали, собрались на работу и поехали в офис. Оба были довольны и не хотели даже думать о том, что это может когда-нибудь закончиться. Тэмин на самом деле был счастлив этим утром, он признавал, что оставшихся четырех дней ему будет мало, чтобы насладиться Кибомом, да и, наверное, всей жизни будет мало, чтобы насладиться этим человеком.

***

      Когда они пришли в офис, Онью сразу же нагрузил Кибома новой бумажной работой. А Тэмин сразу же пошел к столу Минхо, где тот сидел, сгорая от любопытства услышать подробности об ужине с Чорон. — Какого хрена ты это сделал? — моментально вспылил Тэ. — Повтори? — Зачем сказал Кибому о моем ужине с Чорон? — Я не хотел говорить, но он знал, что я что-то скрываю. — Придумал бы что-нибудь!       Тэмин наблюдал за тем, как Минхо, вечный источник шуток и позитива в их отделе, превращается в грозного бойца, которым был когда-то. Тэмин вытащил руки из карманов на случай, если придется быстро реагировать, ведь про сильный удар Минхо ходят легенды. — Не будь дураком, Тэ. Кибом, как и ты, мой друг, поэтому я не чувствую вины за то, что рассказал ему, — Минхо говорил очень тихо. — Что бы там между вами ни происходило, не совершай прежних ошибок. Однажды уже твоя глупость стоила тебе отношений с Наын, а сейчас… либо ты снова окажешься слишком слабым для того, чтобы с головой броситься в пропасть и сохранить ваши чувства с Ки, либо будешь бороться.       Тэмин не знал, что ответить. Он рассчитывал, что Минхо будет на его стороне, но сейчас слова старшего очень задели его. — В любом случае решать тебе, а я сейчас ухожу, — продолжил Минхо и встал. — Но у нас совещание в десять. — Прикроешь меня, — как-то грустно улыбнулся Минхо.       Выходя, он похлопал Тэмина по спине.

***

      В 9:05 Тэмин проигнорировал очередной звонок от своего психиатра Кан Джихен и в любой момент ожидал, что ему позвонит заместитель комиссара. Минхо ушел, а Тэмин никак не переставал прокручивать в голове его слова. Что это могло значить? Возможно, Минхо сам понимает, что Тэ не удастся выжить и это был намек, что не стоит продолжать общение с Ки? Или наоборот? Тэмин запутался. Он не знал, как поступать дальше. Как защитить Ки, если он даже себя защитить не может? Он отвлекся от своих мыслей только когда услышал, как в другом конце офиса Эмбер кричит на кого-то.       Кибом на все это не обращал внимания. На протяжении последних десяти минут он готовил бумаги, которые хотел обсудить с Тэ, и с нетерпением ждал его реакции, Ки был уверен, что старший оценит его усилия и похвалит. Он собрал все документы и, когда шел к Тэмину, в мыслях повторял вопросы. — Сон Юнхен. 2013, — резко сказал Ки.       Ему показалось, что он увидел понимание в коротком взгляде, однако Тэ лишь тяжело вздохнул и нетерпеливо посмотрел на него. — Это должно что-то значить для меня?       Отсутствие реакции у Тэмина разочаровывало, однако Кибом увлеченно продолжил: — Надеюсь, что да. Наследник империи электроники исчез из номера в отеле, а тело так и не нашли. Вспоминаешь что-то из этого? — Послушай, я не хочу показаться грубым, но разве нет никого другого, с кем бы ты мог обсудить это? Сейчас я не самая лучшая компания.       Безразличие Тэмина задело Ки и пошатнуло его уверенность. Он подумал, что просто не очень хорошо объяснил. — Прости, позволь мне начать сначала. Я просматривал архивные дела… — Мне казалось, я говорил тебе не делать этого. — Говорил, но уверяю, что делал это в личное время. Так или иначе, я кое-что наш… — Нет. Никаких «так или иначе». Если твой наставник говорит тебе не делать чего-то, то ты этого не делаешь! — выкрикнул Тэмин, обращая внимание всего офиса на отчитывание Кибома.       Тэмин встал. — Если ты дашь мне возможность объяснить, — запинаясь пробормотал Ки.       Он не понимал почему Тэ вдруг так разозлился и как невинный разговор мог так резко измениться, однако все равно не был готов уходить. У него были важные вопросы, на которые требовались ответы. — Я нашел кое-что очень важное.       Тэмин обошел стол и стал перед младшим. Ки воспринял это как знак, что тот был готов слушать, и протянул ему первый документ. Тэмин выбил у него из рук всю стопку, и бумаги посыпались на пол. Кибому казалось, что Тэ унижал его, издевался. К ним уже приближалась Эмбер, а Онью, снова включив режим руководителя, встал. — Мне нужно знать, почему ты собирал вещественные доказательства в деле Юнхена, — сказал Ки.       Он говорил громко, однако дрожь выдавала его волнение. — Не думаю, что мне нравится твой тон, — сказал Тэмин, подходя вплотную к своему стажеру. — Не думаю, что мне нравится твой ответ! — ответил Ки, удивив всех, включая и себя самого. — Что ты там искал?       Тэмин схватил Кибома за горло и впечатал его в стену конференц-зала. На непрозрачном стекле поползли трещинки. — Эй! — выкрикнул Онью. — Тэмин! — закричала Эмбер, подбегая к ним.       Тэмин отпустил Ки. По его шее стекала струйка темной крови. — Что ты творишь, Тэмин? — закричала она, становясь прям перед его лицом. — Скажи ему, чтобы держался от меня подальше! — закричал Тэ.       Она едва узнавала парня перед собой. — Если он собирается разбрасываться обвинениями, то лучше ему иметь что-то конкретное, — сказал Тэмин. — Какими обвинениями? — спросила Эмбер. — Я ни в чем не обвинял тебя, — выкрикнул Ки. — Идиот, я же пытаюсь помочь! Мне лишь нужна твоя помощь.       Суджи пропустила начало ссоры и поспешно выбежала из кабинета. — В чем дело? — строго спросила Эмбер у обоих. — Вместо того, чтобы выполнять свою работу, он тратил время, роясь в моих старых делах! — Ты серьезно?! — закричал Кибом, что совсем не было похоже на него.       Он держался за голову и между пальцев у него стекала кровь.       Тэмин собирался выйти, однако Онью заблокировал выход собой. Эмбер наклонилась к Ки и прошептала: — Это правда? — Я нашел кое-что. — Я же говорила тебе не делать этого, — громко прошептала она. — Я нашел кое-что, — повторил он. — Не могу поверить, что ты встала на его сторону, — сказал Тэмин. — Я ни на чьей стороне. Вы оба придурки! — выкрикнула Эмбер. — Хватит!       В офисе наступила мертвая тишина. Суджи была очень злой, когда шла к группе детективов. — Кибом, пусть твою голову осмотрят. Эмбер, возвращайся к команде. Тэмин, с этого момента ты отстранен. — Вы не можете отстранить меня, — уверенно сказал он. — Да неужели? Выметайся. — Заместитель комиссара, я вынужден согласиться с Тэмином, — сказал Ки, становясь на защиту своего обидчика. — Вы не можете его отстранить. Он нам нужен. — Мне не нужно, чтобы ты разрывал отдел изнутри, — сказала она Тэмину. — Выметайся. С тобой все.       Настал напряженный момент, когда все задержали дыхание и ждали реакции Тэмина. Разочарован, он только горько рассмеялся, выдернул руку из хватки Онью и, когда выходил, на несколько секунд остановился перед Ки, чтобы посмотреть ему в глаза.

***

      На совещание смогли прийти только Онью и Суджи. Доска гордо стояла в центре комнаты, будто завершенная головоломка, и на ней был прикреплен список из двенадцати имен. К сожалению, когда они устанавливали личность последней жертвы — присяжного заседателя на процессе по делу Халида — Ли Джэхуна, это была не та информация, на которую рассчитывал Онью. Им все еще чего-то не хватало. — Тогда только мы вдвоем, — улыбнулся Онью. — Где детектив Чхве Минхо? — Понятия не имею. Он не отвечает на звонки. Кибома забрали в больницу, чтобы наложить швы, а Тэмина ты только что отстранила. Веселый у меня отдел, правда? Теперь ты уже не думаешь, что я здесь сидел без дела? Убедилась насколько это сложно? — Джинки, не нагнетай, я и так понимаю, что во многом неправа. — Неплохо, — сказал Онью, — только смело было так поступать. Ты понимаешь, что теперь у нас и тех четырех дней может не оказаться? — Он мешает. Его нельзя обвинять, учитывая все, с чем ему пришлось столкнуться, но мы все же достигли той точки, где от него больше вреда, чем пользы. — Мое мнение останется при мне, — ответил он. — И еще. Позволь Эмбер вернуться. — Не могу. Не после провала с Джинуком. Я назначу тебе кого-нибудь другого. — У нас нет на это времени. Пак Чорон умрет через два дня, Тэмин еще через два. Эмбер знает дело и держать ее в стороне — плохое решение.       Суджи покачала головой и что-то пробормотала. — Ладно. Однако, помни, я была против этого. Теперь это твоя ответственность.

***

— Прекрасная присяжная в крови, — сказала Ким Джису, смотря на свою известную фотографию, где она стояла около здания суда. — Их прозвище для меня. Не похоже, что я могу использовать его для своих визиток или еще где-то.       Минхо едва мог узнать в человеке, который сидел за столом напротив него, ту девушку с фотографии. Без сомнений, она все еще была привлекательной, однако длинные светлые волосы теперь были темно-каштановые и подстрижены под мальчика. Ее темный макияж отвлекал от красивых глаз, которые были проницательны даже на черно-белых версиях фотографий, а заметно дорогая одежда украшала ее, но не привлекала внимания.       Третий известнейший человек с самого известного судебного заседания современности согласился встретиться в модной кофейне. Минхо уехал из офиса не только из-за ситуации с Тэмином. Еще вчера вечером они с Джонгом договорились о встрече с Джису. Минхо был уверен, что какими бы хорошими не были денежный след, анализ капель крови или отпечатки от ботинок, лучшим способом собрать доказательства было просто задать правильные вопросы правильным людям. А с этой задачей довольно-таки хорошо справлялся Джонг, за что его пару раз уже успели прозвать старомодным динозавром. — Я приложила немало усилий, чтобы выбраться из этого, — сказала Джису. — Не могло же быть все так плохо. Предполагаю, это пошло на пользу бизнесу, — сказал Минхо и сделал глоток кофе. — Абсолютно верно. Мы не могли справиться с заказами, особенно на то белое платье. Закончилось все тем, что мы начали отказывать клиентам. — Но все же? — спросил Джонхен.       Перед тем, как продолжить, она тщательно обдумывала ответ. — В тот день я не позировала для фото. Я искала помощь. И никогда не хотела быть известной, особенно не благодаря чему-то… ужасному. Но вдруг стала «прекрасной присяжной в крови», и это все, кем я была для людей после того. — Понимаю. — Со всем уважением, не думаю, что это возможно. Правда в том, что я стыжусь той роли, которую отыграла в тот день. К тому времени на нас уже так повлияла невнимательность детектива Ли Тэмина и обвинения, которые выдвигали против полиции, что думаю, мы позволили этому затмить наше решение. В любом случае большинству из нас точно. Десять из двенадцати среди нас совершили неисправимую ошибку, и я не перестаю думать о ее последствиях каждый Божий день.       В ее голосе не было ни намека на жалость к себе, скорее принятие ответственности. Минхо вытащил недавнюю фотографию Ли Джэхуна и положил ее на стол между ними. — Вы узнаете этого мужчину? — Как же его не узнать? Я сидела рядом с этим извращенцем сорок шесть дней и никак не назвала бы это приятным соседством. — Можете ли вы назвать хотя бы одну причину, почему кто-то мог навредить мистеру Ли? — спросил Джонг. — Очевидно, вы не встречались с этим мужчиной. Моя первая версия: возможно, он лапал жену не того человека. А что? С ним что-то случилось. — Это конфиденциально. — Я не скажу. — И я тоже, — сказал Джонхен заканчивая на этом обсуждения.       Перед тем, как задать следующий вопрос, он тщательно его обдумывал. — Когда вы вспоминаете мистера Ли, было ли что-то такое, что отличало его от вас и остальных присяжных? — Отличало? — переспросила она.       Ее лицо ничего не выражало, и Джонг подумал, что их поездка была напрасной. — О, разве что… мы так и не доказали этого. — Так и не доказали чего? — Мне и нескольким другим присяжным журналисты предлагали продать им информацию за смешные деньги. Они хотели знать, что мы обсуждали за закрытой дверью и кто как собирается голосовать. — И вы считаете, что Ли Джэхун согласился на их предложение? — Нет. Я в этом уверена. Кое-что из того, что они показывали, шло прямиком от нашей группы присяжных, а потом, наш старшина, бедный Юджон, который с самого начала отстаивал правильность вердикта «виновен», проснулся утром и во всех газетах увидел свое фото. Там еще заявляли о его сильных антимусульманских взглядах, а также, что его семья была связана с фашистскими учеными или что-то такое же абсурдное. — А разве вам не было запрещено иметь доступ к новостям на протяжении слушания? — Вы помните рассмотрение дела? Проще было избегать воздух, чем новости.       Вдруг Минхо кое-что пришло в голову. Он порылся в своих документах в поисках чего-то, а затем вытащил на стол еще одну фотографию. — Есть ли хоть шанс, что к вам подходил именно этот журналист?       Джису внимательно посмотрела на фото. — Да! — выкрикнула она.       Минхо и Джонг обменялись удивленными взглядами и внимательно прислушались к Джису. — Это парень, который умер в новостях, разве нет? Ким Джинук. Боже. Раньше я его не узнавала. Когда мы познакомились, у него были волосы подлиннее. — Вы уверены, что это тот самый парень? — спросил Джонхен. — Посмотрите еще раз. — Без сомнений. Я где угодно узнаю эту едкую улыбку. Вы легко могли бы проверить это, если не верите мне. Я звонила в полицию, чтобы они забрали его с моей территории, когда он проследил за мной до самого дома и отказывался уходить.

***

      Кибом никак не мог успокоить пульсацию в голове там, где медсестра обработала его ранение. Часы, которые он провел в комнате ожидания, Кибом мысленно воспроизводил свой разговор с Тэмином и почти дословно записал его в свой блокнот. Он не понимал, почему Тэмин так неправильно воспринял его слова.       Кибом был уставший. Возможно, неосознанно он начал говорить неуважительно или с обвинительным тоном, на что, естественно, не имел права на работе. В чем он его обвинил? Ки думал, не соврал ли вдруг Тэмин о том, что не узнал дело, хорошо зная, что забыл добавить обновленный вывод криминалистов. Его чрезмерная реакция могла быть защитной. Но даже это не оправдывало того, что Тэ позволил себе подобные действия в сторону младшего. Ки это задевало. Он запутался.       Прямиком из больницы Кибом проехал через весь город в Донджангу, а потом поймал такси, чтобы добраться к архивам. Даже не задумываясь он прошел через привычную процедуру, чтобы получить доступ к хранилищу, однако остановился около маленького кабинета внизу ступенек. Обычно он просто проходил мимо двери с надписью «Администратор», но на этот раз вежливо постучал по стеклу и зашел внутрь.       Маленькая женщина средних лет за старым компьютером выглядела точно так же, как он и представлял: неестественно бледная кожа, огромные очки и со сбитыми волосами. Она с восторгом поприветствовала его, будто старого родственника, жаждущего разговоров, и Кибом подумал, не был ли он первым посетителем на протяжении продолжительного времени. Он согласился сесть, однако отклонил предложение выпить, предположив, что это будет стоить ему как минимум час драгоценного времени.       После того, как она рассказала ему про покойного мужа Кону и его доброжелательное приведение, которое, она готова была поклясться, поселилось в этих же архивах, Кибом аккуратно повернул разговор в нужное ему русло. — Значит все должно проходить через этот кабинет? — спросил он. — Все. Мы сканируем штрих-коды входа и выхода. Если вы пройдете сквозь те двери без утвержденного штрих-кода, каждая сигнализация в этом здании сработает! — И это значит, что вы можете сказать мне, кто и что искал, — сказал Ки. — Конечно. — Тогда мне может понадобится увидеть все коробки, которые когда-либо брал детектив Ли Тэмин. — Все? — удивленно спросила она. — Вы уверены? Ли Тэмин часто приходил сюда. — Все без исключения.

Воскресенье, 17 октября 2013

РМ 9:49

      Тэмин апатично плелся к своей комнате, готовясь к обходу ночной смены в 22:00. Угнетающий коридор наполняло искусственное освещение и запах работника, который разносил порции горячего шоколада, хотя это было лишь обманчивое название, поскольку температуру теплого напитка каждый раз понижали на случай, если пациенты будут бросать чашку в лицо кого-нибудь из персонала.       Между пальцев он прокручивал маленький шарик пластилина, который позаимствовал у Розовых Леди неделю назад и, который теперь, каждую ночь, использовал вместо беруш. Хотя ничто не могло угомонить бесконечные крики, это хоть делало их отдаленным кошмаром.       Он прошел мимо нескольких открытых дверей к свободным комнатам, поскольку их обитатели просиживали каждую последнюю секунду вечера около телевизора, перед тем, как их заставят придерживаться комендантского времени. Повернув за угол к еще одному пустому коридору, он услышал из одной из окутанных в темноту комнат шепот. Проходя мимо этой двери, он обошел ее, подслушав приглушенное повторение быстрой молитвы так, что говорящий даже задыхался. — Детектив, — позвал шепотом тот самый голос, а потом продолжил остальные строки.       Тэмин остановился, задумавшись, не послышалось ли ему. Он всматривался в темноту. Дверь была слегка приоткрыта. Полоска света выхватывала из темноты лишь жесткий пол и, поверх босых ног, часть смуглого торса, наклоненного в молитве. Тэмин собирался уже пойти дальше, но вдруг шепот оборвался еще раз. — Детектив, — повторил голос, а потом начал проговаривать новый стих.       Тэмин аккуратно приблизился к тяжелой двери и толкнул ее. На старых петлях она туго открылась и утомительно заскрипела. Тэ слепо искал выключатель, который, как он знал, находился где-то справа. Выключатель оживил люминесцентную полосу, однако лампа была испачкана едой и засохшей кровью, поэтому ее яркость снизилась до имитации огонька свечи, отбрасывая на стены темные тени. В ограниченном пространстве был жуткий запах.       Джунсо запнулся в своей молитве, чтобы прикрыть глаза от грязного света. Он был одет лишь в белье, оставляя оголенной значительную часть своего, покрытого шрамами, тела. Однако это не были следы жестокого нападения или последствия аварии в прошлом, эти увечья он нанес себе собственноручно. Его тело покрывали кресты разного размера, немало шрамов от времени уже побелели, а другие до сих пор были с воспалением и красными.       Остальная часть небольшой комнаты подходила своему обитателю: на кровати в желтых пятнах лежала Библия, а ее страницы были испачканы кровью, отдельные стихи жестоко вырвали из Евангелия и приклеили слюной к каждой доступной поверхности, накладывая в тех местах, где послания Господа превышали слишком маленький размер комнаты.       Будто выйдя из транса, Джунсо медленно поднял взгляд на Тэмина и улыбнулся. — Детектив, — мягко сказал он, а потом жестом обвел комнату. — Я хотел показать тебе это. — Хотел бы я, чтобы ты этого не делал, — ответил Тэ, пытаясь как можно более вежливо прикрыть нос. — Я много думал о тебе… о твоей ситуации. Я могу помочь, — сказал Джунсо.       Он провел рукой по своей изуродованной груди. — И это… это то, что спасет тебя. — Аутоагрессия? — Господь.       Тэмин подозревал, что патомимия могла вызвать значительно более реальные последствия. — Спасти меня от чего, Джунсо? — спросил он.       Джунсо рассмеялся. Тэмину этого хватило и он развернулся, чтобы уйти. — Три года назад мою младшую сестру убили… убили: долги за наркотики, — начал Джунсо. — Задолжала плохим людям… поэтому они отрезали ей лицо.       Тэмин снова повернулся к Джунсо. — Я… я хотел сказать, что не собирался рассказывать тебе. Ты знаешь. Ты знаешь, что я хотел сделать с ними. Сделать то же самое, но по-настоящему, медленно. Заставить их почувствовать это, — Джунсо пялился в пространство, с жестокой улыбкой представляя свою месть. — Я вооружился. Продолжал искать. Но это не те люди, к которым можно приблизится. Я был беспомощным, в отчаянии. Понимаешь о чем я говорю?       Тэмин кивнул. — Отчаянное время, правда? Поэтому я воспользовался единственной возможностью, которую имел, единственным способом все исправить: я обменялся. — Обменялся? — Мою душу на их, — сказал Джунсо. — Душу? — спросил Тэмин.       Он посмотрел на Библию, которая окружала их, и вздохнул. Он чувствовал себя идиотом из-за того, что так долго потакал фанатическому парню. Он слышал, как персонал силой сопровождает кого-то в комнаты по коридору. — Спокойной ночи, Джунсо, — сказал Тэ. — Через неделю я нашел около своей двери мешок для мусора. Там было так много крови. Я хотел сказать, она была на моих руках и моей одежде. — Что было в мешке?       Джунсо не услышал вопрос. Он снова видел свои руки в крови, чувствовал металлический запах крови. Он начал что-то бормотать себе под нос и ползать по комнате к своим словесным достижениям. Он вырвал еще одну страничку из потрепанной Библии и что-то написал на ней карандашом.       Тэмин понял, что на этот раз это была не молитва, а номер. Он аккуратно вытащил страничку из протянутой руки Джунсо. — Это номер телефона, — сказал Тэмин. — Он придет за мной, детектив. — Чей это номер? — спросил Тэ. — «Это смерть вторая, озеро огня» — процитировал Джунсо, прочитав уместный стих из отдаленной стены. — Джунсо, чей это номер… — Вечное проклятье. Кто бы не испугался? — по его щеке покатилась слеза.       Ему понадобилось какое-то время, чтобы взять себя в руки, а потом он посмотрел Тэмину в глаза. — Но знаешь что? — он опустил взгляд на смятую страничку, которую Тэмин держал в руке и грустно улыбнулся. — Оно того стоило.