Дорога к себе

Таня была благодарна Ягге за то, что та не пустила Гробыню и Ваньку обратно в больничное крыло. Оба любили поговорить, а Гроттер сейчас было совсем не до разговоров. Притворившись спящей, чтобы никто не отвлекал, девушка решила наконец все обдумать. Прежде всего Таня подумала о том, как бы именно она хотела бы построить свою дальнейшую жизнь. Пришло, наконец, время для откровенного разговора с самой собой. Стараясь не замечать назойливо звучащих в голове голосов Ваньки, друзей и учителей, Гроттер попыталась прислушаться к себе. И слушала до тех пор, пока из хора чужих голосов наконец не выделился ее собственный. Тихий и далекий, он осторожно шепнул, что учиться ей всегда нравилось и она хотела бы закончить магспирантуру. Но что выбрать? Нежитеведение, ветеринарную магию, историю магии, теоретическую магию, защиту от духов, сглазы? Кафедру Сглаза и Порчи, их наведения и снятия, Таня отмела сразу. Туда шли в основном темные маги, да и со сглазами Таня всегда справлялась только методами долгой зубрежки. История магии девушку тоже мало интересовала. Истории миров, исторические видоизменения перстней и фонетических транскрипций заклинаний не казались Тане интересными. То же самое касалось и духов. Методы их вызова и общения с ними, а также способы изгнания и защиты от них… Таня уже по горло наобщалась с разными духами и призраками, чтобы выбрать это направление дальнейшей учебы. Определиться с нежитеведением Тане было непросто. Ее интересовал и одновременно отталкивал этот предмет. Чтобы изучать нежить, ее сперва нужно было поймать. А носиться по подвалам, лесам и болотам возможно-будущая магспирантка не имела никакого желания. На этом решено было кафедру нежитеведения тоже отмести. Теоретическая магия? Это уже интереснее. Это факультет для тех, кому нравится работа с числами. Зависимость температуры искры некромага от близости кладбища в километрах или расчеты теоретических запасов магии Тибидохса, с учетом поддержания Грааль Гардарики (на которую уходит 1000 единиц Магического Запаса в неделю), без учета магии Трона Древнира? Или же сколько искр понадобится, чтобы пробить барьер драконбольного поля при определенной температуре искр, которые попадают по куполу под углом 120°. Тане всегда нравились такие задачи. Умение их решать позволяло в экстренной ситуации быстро рассчитать сколько магической силы понадобится на то или иное действие, и позволяло не расходовать свои запасы энергии понапрасну. Эти знания могли бы пригодиться. Также привлекательным вариантом для Тани была ветеринарная магия. Таня любила эти уроки, и даже в свободное время часто бывала в берлоге Тарараха или в ангаре Гоярына. Магическая живность ей нравилась, но далеко не вся. К драконам, жар-птицам, единорогам, пегасам Таню действительно тянуло. Но лечить ветеринарным магам приходилось и нежить, и разных существ со скверным характером — тех же гарпий. Вот Ванька — он да, он готов был помогать любому живому существу, у которого болела лапка или внезапно начинался насморк. Перебрав в уме все факультеты магспирантуры Тибидохса, Таня остановила свой выбор на двух: теоретическая или ветеринарная магия. Тогда Гроттер задумалась о перспективах. После трех лет магспирантуры и написания магсертации, можно было также сдать экзамены и по их результатам получить диплом специалиста. Она могла бы поступить на ветеринарную магию и специализироваться, скажем, на изучении драконов. А что? Это могло бы быть интересно. Это вроде, как и ветеринария, и с любимым спортом связано… или теоретическая магия? Теоретическим магом был Танин отец, великий ученый и создатель Талисмана Четырех Стихий. Можно было бы продолжить династию, но тогда от нее стали бы ждать чего-то выдающегося. А пытаться всю жизнь превзойти папин Талисман Четырех Стихий или великолепнейший контрабас дедушки Феофила… эта мысль Тане не понравилась. И она остановилась на первом варианте. Явно довольная своим решением, девушка едва заметно улыбнулась, стараясь не выдать, что она не спит. Гроттер даже начала размышлять о том, какую тему она могла бы выбрать для своей магсертации. Мысли уносили ее в далекий Тибидохс, увидит ли она его еще раз? Девушка так замечталась, что сама не заметила, как провалилась в сон. Спала Таня крепко, пока что для дежурных ночь была спокойной. Ягун, весь день безуспешно искавший Катю и выяснивший в итоге, что та улетела неизвестно куда, сидел как в воду опущенный и размышлял, правильно ли он поступил, оставшись с Таней. «Катька… она ж Катька. А вот Танька — она свой в доску парень. Она же…» Где-то в половине пятого утра, когда за окном начинал заниматься рассвет, Таня резко открыла глаза. Тело было как ватное, ноги и руки непонятно сводило, но при этом они будто онемели и их противно кололо невидимыми иголочками. Спустя пару секунд до Тани дошло — это приближается новый приступ. Руки и ноги уже не слушались, Таня осторожно позвала на помощь: — Здесь кто-нибудь есть? Медузия и Ягун моментально подскочили к ней. — Сейчас начнется, — сдавленным голосом сказала Таня и, смутно припоминая предыдущий опыт, попыталась повернуться на бок. Получилось у нее это примерно наполовину, но на помощь пришла Медузия. — Молодец, что предупредила, Танюш. Ягун, держи ноги. Прижми сразу, пока приступ не начался. — Что? Как? Какие ноги? — сонный Ягун, столь резко вырванный из своих переживаний, задал сразу три вопроса. — Аккуратно возьмись за лодыжки и прижми их к матрасу. Ягун подчинился. Держать подругу за лодыжки и прижимать их к кровати было странно. Таню затрясло сильнее. Все мышцы ее напряглись. Медузия крепко прижала к кровати запястья девушки, готовая к резким движениям. И тут тело Тани пронзила боль. Сначала она пыталась стерпеть и не подавать голоса, лишь морщилась и закусывала до крови губы. Однако боль стала усиливаться, и Таня, не выдержав, закричала. От неожиданности Ягун вздрогнул. Он никогда не видел Таню такой. Слабой, беспомощно бьющейся на кровати и кричащей от боли. Медленно умирающей. Таня закричала еще громче. Ягуну показалось, что он слишком сильно сжал Танины лодыжки, и именно от этого девушка так кричит. Поддавшись этой минутной мысли, Ягун разжал пальцы. Какую-то секунду все было спокойно. Потом же левая нога Тани резко дернулась, со всей силы врезавшись в железный край кровати. — Мамочка твоя бабуся, Ягун… попросила же только ноги ей подержать. Поздравляю, как пить дать перелом! Таня тем временем продолжала то ли кричать, то ли выть. — Ну, что ты на нее смотришь, бабусю иди будить. Разбуженная Ягге появилась как раз тогда, когда Таня уже успокаивалась, и лишь изредка стонала и мелко дрожала — напряжение в мышцах еще не прошло окончательно. Целительница не стала расспрашивать, а бросилась осматривать и фиксировать поврежденную лодыжку лопухоидным эластичным бинтом. Медузия, наконец, смогла отпустить Танины запястья, на которых остались вполне заметные красные следы. Таня неподвижно лежала на боку, постепенно приходя в себя. Пока бабуся колдовала с «переломом», а Меди растирала следы на Таниных запястьях, Ягуну доверили приготовить чай. В прошлый раз он неплохо помог девушке восстановиться. К чаю решено было добавить Сон-травы. Пока кипел старенький лопухоидный чайник, Ягун вяло отщипывал листочки мяты от большого засушенного пучка. «И почему все идет не так, как я предполагал? Матч — непонятно, то ли выиграли, то ли проиграли. С Катькой поссорился, она еще ночью улетела непонятно куда. Танюха под проклятием. Остался ей помочь — сделал только хуже, теперь у нее еще и перелом. Все наперекосяк… Ну не так все, как должно быть. Лигул подери, почему с этим Магфордом вечно все не так?», — Ягун продолжал уже с остервенением щипать висевшие на стенках пучки трав. Когда чайник вскипел, Ягун машинально бросил все содержимое ладоней в чашку, сыпанул ложку сухого порошка Сон-травы и этой же ложкой отмерил настойку пустырника. Сдобрив все это несколькими ложками сахара, Ягун перемешал свое творение и понес Тане. Ягге и Медузия как раз усаживали пришедшую в сознание девушку. Еще немного непослушными пальцами Таня взяла чашку из рук Ягуна. Сделав буквально несколько больших глотков, девушка почувствовала, как голова начинает кружиться, а большое открытое помещение больничного крыла плывет перед глазами. Она дрожащими руками протянула чашку обратно Ягуну, откинулась на подушки и моментально заснула. — Древнирова лысина, внучек…сколько же Сон-травы ты в чай добавил? Ягун потупил взгляд. Неужели снова где-то накосячил? Он был так увлечен своими мыслями, что даже не помнил, чего он в этот чай накидал… Ягге взяла чашку, понюхала содержимое и сморщилась. — Страшного-то, конечно, ничего… судя по тому, сколько она этого «чайку» хлебнуть успела — проспит дня два, не меньше. Все, ребят, расходимся. Наша помощь пока без надобности. — Ягге, погоди, а если приступ? — Какой приступ? Даже если и будет — там такая доза успокоительных, что она максимум во сне покричит да немного дрогнет рука или нога. Можем для верности её зафиксировать, чтобы не травмировалась ненароком. Когда предложение Ягге было приведено в действие, на запястья и лодыжки Тани были накинуты широкие полоски ткани, надежно закрепленные к краям больничной койки, решено было отпустить Ягуна и его бабусю отдыхать. Медузия же оставалась у постели Тани до утра, пока ее не сменил пришедший на несколько часов раньше Валялкин. Таня спала, изредка подрагивая во сне, будто бы пыталась проснуться, но не просыпалась. Ближе к вечеру девушка застонала во сне, лицо ее то ли нахмурилось, то ли скорчилось от боли. Валялкина сменили на посту Академик Черноморов и Глеб. Прошло несколько часов дежурства, прежде чем Глеб нарушил молчание. — Прошу прощения, Директор. Не могли бы вы пояснить, что произошло с Таней? — Девочка просто спит. — Слишком долго. И откуда у нее на ноге повязка? Академик оставил вопрос Глеба без внимания. Он пару минут молчал, после чего, решившись, заговорил. — Глеб, послушай меня, пожалуйста, внимательно. Мне нужно кое-что сказать тебе. Это касается Тани. Так что, прошу, не перебивай. Бейбарсов, догадываясь, о чем сейчас пойдет речь, продолжал неотрывно смотреть на горящую свечу и легонько постукивать пальцами по наконечнику своей трости. Ему не терпелось закончить этот нелепый разговор. — Поскольку с проклятием у нас пока сложности, да и непонятно, сможем ли мы в итоге вообще его снять… иными словами, жизнь Тани сейчас висит на волоске. Она может закончиться через месяц, или даже раньше. Ввиду всех этих обстоятельств, я бы просил тебя оставить девочку в покое. Ты уже достаточно взрослый и прекрасно понимаешь, что в такой момент ей нужно побыть в окружении близких и любимых людей. Таня и Иван — очень гармоничная пара. Я думаю, что тебе не стоит сейчас мешать им. Может не так уж и долго им осталось быть вместе. Если ты и правда любишь Таню — отпусти ее сейчас… Дай девочке побыть счастливой. — Что ж. вы просили выслушать — я выслушал. А теперь мой ответ: Таня — взрослая и адекватная девушка. Позвольте вы ей, наконец, самой делать выбор и принимать решения. Если она до сих пор окончательно не отказала мне, значит у нее есть на то свои причины. Я уйду и не буду им мешать только в одном случае. Если об этом меня попросит сама Таня, — Глеб взял с подоконника большую черную папку, достал оттуда листы и карандаш, и начал выводить что-то на бумаге, не поднимая более взгляд на сидящего в нескольких шагах Директора.