Дорога к себе

С утра вторника Шурасик все время проводил в библиотеке. Периодически к нему присоединялась Лена. Просмотрено было уже с полторы сотни книг и по практической магии, и по истории магической медицины, и справочники сглазов и лечебных трав, и даже подборки магических историй болезни из Магфордских архивов. Но все тщетно. Нигде не было описано ни одного похожего случая. Он уже начинал подозревать, что это было какое-то авторское проклятие, вроде поэм джинна Абдуллы. Шурасик хотел найти хоть что-нибудь, чтобы не упасть в грязь лицом перед людьми, которые доверили ему такую важную миссию. В субботу должно было состояться собрание для всех, кто принимал участие в судьбе Тани Гроттер. Позволить себе явиться без результатов Шурасик никак не мог. Суббота неуклонно приближалась, а результатов до сих пор не было. Главный тибидохский отличник просидел всю пятницу, и ночь с пятницы на субботу, и добрую половину последней над книгами, но все безрезультатно. День, однако, близился к завершению, и Шурасику пришлось оторваться от книг, чтобы отправиться-таки на собрание. В магфордской комнате Сарданапала, которую по привычке все именовали кабинетом, уже все собрались. Вместе с подошедшим Шурасиком, их было одиннадцать: ученики, преподаватели и магфордский зельевар, любезно приглашенный Ягге и Сарданапалом. — Итак, друзья. Теперь, когда все в сборе, начнем, — голос Академика вывел собравшихся из задумчивости. — Прошла уже почти неделя. Какие у нас новости? Игорь, Вам слово. — Учшебный год скоро начшнется, в щколу начшинают съезжаться учшеники. Больничшное крыло должшно продолжать работу в щтатном режиме, учщитывая влажный английский климат, проведение драконбольных тренировок и матчщей, и всье такое… — начал зельевар*, которому было доверено говорить на этом собрании от лица всего Магфорда. — Руководство щчитает, что нужно и дальшче придерживаться ранее озвучшенной версии о том, что причшиной падэнья стали стресс и утомительные треньировки. Шумиха в прессе после нашчего заявления только-только улеглась. Пребыванье девочшки в больничшном крыле высзовет вопросы и потому, в цселях предосторожности…  — Руководство Магфорда выделило для Гроттер отдельную комнату. Завтра переводим ее туда, — перебил профессора Поклеп. И поймав осуждающий взгляд академика Сарданапала негромко пробурчал себе под нос — «шпеки — жбеки… долго мы еще будем слушать это надругательство над русской речью?» — Девочка еще не проснулась после ударной дозы Сон-травы. Неизвестно, какие изменения произошли, пока она спала. Я должна осмотреть ее, прежде чем вы будете ее куда бы то ни было переводить, — подала голос Ягге. — Конечно, Ягге, не волнуйся, — поспешил заверить старушку Академик, — Александр, что у вас? — В тех источниках, что я успел просмотреть, нет никакой информации о подобных случаях. Осмелюсь предположить, Академик, что это проклятие вполне могло быть авторским, — сокрушенно сказал Шурасик. Лена утешающе погладила его по плечу. — Не торопитесь с выводами, молодой чшеловек. То, чшто вы не нашчли подобных данных в магфордской библиотэке, совершченно не означшает, чшто их не сущчествует вовсе. Всякому образованному магу, хоть немного разбирающчемуся в истории, известно о так называэмой Чщерной Лихорадке 17-го века. — Это когда за темную магию на кострах жгли? — неуверенно поинтересовался Шурасик. — Да вам не помешчало бы заполнить пробел в знаниях! В Англии 17-го века чшерная магия получшила щирокое распространение, несмотря на строжайщчий запрэт. Проклятья пускались в ход по любому поводу: мелкое оскорбление, незначшительная ссора или просто личшная неприязнь… Ну, и борьба за власть между чшистокровными магичшескими родами только… эм… подливала масла в огонь? Пока в 1632 году… — Ближе к делу, уважаемый коллега, — поторопила магфордца Медузия. — Да-да, конечшно! Если к делу, то в определенных кругах доподлинно исзвестно о подобного рода проклятьях… Хотя личшно я с ними не сталкивался. Рукописи, в которых они могли быть описаны, скорее всего попали под цензуру того же, 1632 года**. — И что с ними стало дальше? Их куда-то спрятали? — Ягун вскочил со стула в явном нетерпении поскорее найти книгу, покончить со снятием проклятия и улететь мириться с Катей. — Не все так просто. Чшерная Лихорадка так разбушчевалась, чшто остановить ее можно было только кострами инквизицьи, в которых горели и сами книги, и их владельцы. Воспрявший было духом Ягун снова опустился в кресло. — Вы сказали, коллега, что все книги в Англии были уничтожены? — переспросила Медузия. — Да, совьерчшенно точно. — Как думаете, некоторые экземпляры могли быть вывезены, переправлены в другие страны, или скажем, спрятаны? Что-то могло сохраниться? — О, разумеется. — Ищем все старые, рукописные книги или упоминания о них, ищем все, что датировано раньше 1632 года, — подытожила за всех Лена. Сарданапал кивнул. — Ищем книги, господа и дамы! А теперь о дежурствах. — Академик, со следующей недели начинается прием заявлений в магспирантуру. Я и Поклеп, как заведующие учебной частью, должны отбыть в Тибидохс завтра, — неохотно сказала Медузия. — Я отчаливаю во вторник, — вдруг выдала Гробыня. — У меня контракт со студией на Лысой Горе, ребятушки. В среду — начало съемок и, соответственно, моего триумфального шествия к вершинам карьерной лестницы. Таньку я не бросаю, вы не думайте, я и оттуда могу быть полезна: на Лысой Горе обитают всякие бабульки-дедульки. Их, например, можно порасспрашивать о книгах. — Хорошо, Гробыня, отличная идея. На Лысой Горе и правда крутится много информации, это может помочь в поисках. Также неплохо бы исследовать и библиотеку Тибидохса. До России не дошли гонения 17-го века, книги могли сохраниться у Абдуллы. Кто готов взять это на себя? — Сарданапал внимательно оглядел присутствующих. Ягун снова встал. — В Тибидохс могу полететь я. Я поступаю в магспирантуру, и заодно смогу поискать инфу в нашей библиотеке, — предложил играющий комментатор. — Хорошо, Ягун. Вылетаешь в понедельник, — согласился Сарданапал. — Глеб, у вашей наставницы ведь тоже имелись некоторые книги? — Да. Книги и записи самой ведьмы, — спокойно ответил Глеб. — Я бы попросил об одолжении… — Я понял. Когда? — перебил Директора Бейбарсов. — Тебе добираться дольше всех. Вылетай как можно скорее. — Пожалуйста, будьте осторожшны, молодой чшеловек! Вы не хуже меня знаете, чшто именно повьезете. Официально ввозить книги по некромагии в Магфорд запрешчено. Мы, конешчно, сделаем исключшение, но всье же… не распространяйтесь о том, что везьете с собой, держите вешчи поближе себе. Аура некромага все перекроет. — Могу быть свободен? Не успел Академик озвучить свое согласие вслух, как некромаг уже растаял в воздухе. Когда Глеб появился в больничном крыле, Таня уже отходила от продолжительного сна. Он стоял в тени, так чтобы лежавшая на кровати девушка не могла сразу его заметить. Увидев, что она почти уже проснулась, молодой человек осторожно покинул свое укрытие. Руки и ноги Тани были по-прежнему привязаны. Молодой человек подул на наконечник своей трости и фиксирующие ленты рассыпались пеплом. Глеб некоторое время понаблюдал за тем, как девушка потягивается, разминая затекшее за время долгого сна тело. Время беспощадно уходило, и дольше медлить он не мог. — Эй, — полушепотом позвал он, опустившись на колено, чтобы их лица оказались на одном уровне. Глеб улыбнулся и убрал с лица сонной Тани огненно-рыжий локон. Не решаясь открыто прикоснуться, парень положил ладонь на подушку. — Как ты? В ответ Таня улыбнулась и сладко потягиваясь, промычала что-то невнятное. Проснуться было невероятно сложно, и решив, что девушкам под проклятием позволено валяться в постели и спать сколько угодно, Таня повернулась на бок, ложась щекой прямо на покоящуюся на подушке ладонь Бейбарсова. Рука была теплой, и несмотря на то, что костяшки довольно ощутимо впивались в щеку, Тане было удобно. — Таня, меня не будет пару дней. Сарданапалу понадобились старые ведьмины книги — лечу за ними на Алтай. Запомни: даже если проклятию подвержено твое тело, твои разум и душа свободны. Что бы ни происходило, не сдавайся. Чем дольше ты сможешь бороться, тем больше у нас времени тебе помочь. Как только ты сдашься — конец. Не дай ему победить. Поняла? Таня приоткрыла глаза и вяло кивнула. — Пора, — Глеб развернул кисть руки ладонью вверх и осторожно провел большим пальцем по щеке девушки. Как ни хотелось Глебу сейчас остаться, нужно было отправляться. А еще Бейбарсову пришла в голову одна идея, ради осуществления которой нужно было лететь через Тибидохс. Аккуратно переложив голову Тани на подушку, Глеб покинул больничное крыло. К моменту, когда он ушел, Таня окончательно проснулась. В голове всплывали обрывки недавнего разговора. «Ведьмы… книги… проклятие… тело… душа… не сдаваться…» … она лежала на боку в уже привычной кровати магфордского лазарета. Вдруг, возле щеки девушки, где совсем недавно лежала ладонь Глеба, проявилась вышитая прямо на наволочке черная роза. Таня не смогла сдержать улыбки: Бейбарсов в своем репертуаре, однако ей льстило такое внимание. Решив укутаться поплотнее, Таня потянула одеяло на себя и с удивлением обнаружила повязку на левой ноге. В лазарет как раз телепортировала Ягге. — Очнулась, красавица? — добродушно поинтересовалась старушка. Таня вопросительно кивнула головой на повязку. — Ничего серьезного, просто сильный ушиб. Сейчас уже можно снимать. Ягге сняла повязку и скрылась в маленькой комнатке. Дежурить снова должны были прийти Поклеп и Лена.